Пророчество: Пророчество. Враг моего врага. Понять пророка. Аз воздам. - Горъ Василий - Страница 181

Вскоре погас свет, загорелся экран, и Джо, заставив всех замолкнуть, потребовал внимания и тишины.

– Времени у нас почти не осталось! Корвет выйдет на орбиту Глаза Ночи в лучшем случае через трое суток. Еще часов шесть на исследование планеты и пара часов на посадку Защита Комплекса продержится не более трех суток, после этого мы можем рассчитывать только на Творца: они убедятся, что там никого нет, перенастроят управление оборудованием и направятся сюда… Значит, за то время, пока будет держаться защита, первая тройка – Риши, Лидо и Котто – должна обнаружить и пробраться на их корабль, где уничтожит аппаратуру связи. Остальные тем временем займутся пехотой. Всю недостающую информацию вам загрузят в память после совещания у меня в лаборатории, а пока прошу внимания! Через час вы вылетаете. Высадят вас километрах в пяти от Комплекса на единственное удобное для десантирования место: как показывают расчеты, вероятность того, что локкры посадят свой корвет там же, – около восьмидесяти трех процентов. Так что, скорее всего, искать их вам не придется… Оружие берете свое; Диана, проверь его, пожалуйста: нам не нужны неприятные сюрпризы. Ито! Обеспечьте группы картами комплекса, питанием, медикаментами, пластиковыми доспехами по их нуждам. Никаких автомедов и тому подобного оборудования! Диана! Поведешь челнок. Всем остальным не мешаться под ногами. Герман! Отзываешь всех выпускников Академии. Мало ли что… Завтра к обеду они должны быть здесь… После возвращения Дианы возьмешь челнок и вперед. Не забудь о маскировке. Всем соблюдать полное радиомолчание… Отключить все приборы и механизмы, которые невозможно гарантированно экранировать. Группы один и два – бегом в лабораторию. Все остальные – по местам! Все вопросы и предложения – ко мне лично. Никаких коммуникаторов. Экзоскелеты снять и деактивировать. Ничего, помучаемся немного… Арсенал расконсервировать, реактор прогреть, приготовиться к отражению атаки. Если я чего упустил – додумайтесь сами!

Через несколько секунд зал опустел, и мы понеслись в лабораторию. Джо деловито натянул на каждого шлем мнемообучения, вколол универсальную вакцину и кучу стимуляторов, дождался, пока его терминал даст сигнал завершения процедуры наведения матрицы, потом показал нам рукой на дверь и рявкнул:

– Что стоим? Бегом за оружием, потом в арсенал и снова ко мне!

Через минут сорок беготни мы натянули на себя маскировочные комбинезоны, некоторые иод них закрепили поножи и наручи, Лидо и Котто даже легкие, но невероятно прочные пластиковые панцири. Проверив оружие, мы подхватили небольшие грузовые контейнеры и заняли свои места в челноке. Джо еще раз придирчиво осмотрел нас через дверной проем, потом хлопнул ладонью по обшивке, и мы оказались в воздухе. Котто, пытаясь скоротать время, начал рассказывать нам о том, что если бы на челноке не было компенсаторов гравитации, то при таком ускорении нас бы просто размазало по стенам. Мы как–то отвлеченно кивнули головой и продолжили мысленно копаться в той информации, которую нам подкинули только что. Схемы коридоров Комплекса и корвета, интерфейс аппаратуры связи различных моделей кораблей локкров и описание животного мира Глаза Ночи, тактико–технические характеристики личного оружия пехотинца, принцип и радиус действия биосканера…

А Колесо и Ворон со страхом смотрели на удаляющуюся вниз землю, вцепившись в сиденья кресел, пока Диана не догадалась закрыть и загерметизировать дверь…

Глава 30

Мифор Кривой Коготь

Сонное забытье, больше похожее на кошмар, в котором он снова и снова возвращался в проклятую деревню, чтобы обнаружить там тела своих боевых товарищей с вырванными чьими–то зубами глотками и изрубленных мечами проклятых унгов, прервалось перед самым рассветом. Открыв глаза, Мифор откинул в сторону войлочную бурку, в которую кутался во сне, и вдруг замер: где–то неподалеку скрипнули камни, словно придавленные нешуточным весом. Приподнявшись на локте, воин вгляделся в предрассветный полумрак и, схватившись за оружие, вскочил на ноги: за остатками вчерашнего кострища, держась за голову, стоял и покачивался Полтора Уха – часовой, который должен был стоять на посту последнюю стражу перед подъемом! В три прыжка оказавшись рядом с солдатом, Кривой Коготь грязно выругался – проломленный затылок одного из самых могучих воинов первой руки выглядел достаточно красноречиво, чтобы понять, что череда неприятностей, которая началась с решения коггана завернуть на обратном пути в эту злосчастную деревеньку, увы, не прекратилась. Повернув к себе лицом непонятно как стоящего на ногах умирающего солдата, Мифор перевел взгляд в сторону места, где должны были лежать пленники, и изо всех сил пнул Ухо в живот – закуток под скалой был совершенно пуст! Если не считать за людей кучу переметных сумок, до предела забитых награбленными в походе драгоценностями…

– Подъем! – заорал плечо коггана, озираясь вокруг и пытаясь понять, куда могла деваться такая толпа. И окаменел, пересчитав тех, кто среагировал на команду, – к нему бежало всего четырнадцать человек!

Через две минуты картина ночного происшествия стала более–менее ясна. Если можно назвать ясностью почти десяток трупов его солдат с вырванными глотками, валяющихся в разных частях лагеря.

– Жуткий пес, Мифор! – стараясь не показывать страха, пробормотал Хват, один из немногих его друзей, пользующихся правом обращаться к плечу коггана на «ты». – Сначала душил, а потом вырывал горло. Это какой же надо обладать хитростью, чтобы убить только тех, кто лежал далеко от общей массы? Полтора Уха он тоже душил, но не прокусил кольчугу на шее. Пацан помог… – рассматривая еле видимые на камнях следы, добавил воин через минуту. – Мальчишка огрел его камнем, но не учел живучесть этого треклятого ублюдка… И ведь надо же, додумался и ударил через войлок, чтобы не было слышно… Хотя с этой головной болью я не услышал бы, наверное, и крика в ухо… – добавил он после короткого раздумья.

– Когг от нас отвернулся… – Шепот, раздавшийся где–то за спиной, заставил Мифора вздрогнуть и поежиться – та же самая мысль крутилась и у него в голове с того самого момента, когда, не дождавшись Эрма Четырехрукого в лагере, он нарушил приказ и с двумя солдатами добрался до злосчастной деревеньки. – А ну молчать, трусы! – взревел он, а сам снова представил представшую тогда перед их взглядами картину…

Жуткий приступ головной боли, практически сбивший с ног и его, и обоих солдат, оказался таким сильным, что оставшиеся до деревни четыре с лишним полета стрелы они еле плелись почти два часа. Раздирая кулаками слезящиеся глаза, Коготь никак не мог заставить свои ноги слушаться – дрожащие и подгибающиеся при каждом шаге, они то и дело отказывались ему подчиняться, и, что странно, это состояние никак не желало проходить. Не получалось и связно мыслить, не говоря уже о том, чтобы внимательно смотреть по сторонам. Видимо, поэтому и первые тела воинов, ушедших с когганом еще до рассвета, он заметил только тогда, когда практически на них наступил. Судя по месту нахождения трупов, первоначальный план Эрма Четырехрукого выманить половину защитников деревни туда, где их можно будет легко окружить, удался лишь наполовину: на камнях, обильно политых кровью, не было ни одного мертвою врага! Хотя место, выбранное когганом, неудобным для нормов назвать было трудно. Двигаясь вперед, озираясь вокруг и пытаясь разглядеть хоть один труп унга, Мифор сначала не обратил внимания, как изменился характер ран на телах соплеменников. Но удивленный возглас подчиненного оторвал его от созерцания окрестностей и заставил снова обратить внимание на близлежащие тела:

– Четвертое тело с вырванной глоткой подряд! Они что, совсем не сопротивлялись?

Действительно, если первые нормы явно умерли в бою или от ран, то тут, на половине дороги к деревне, создавалось ощущение, что солдаты Эрма Четырехрукого умирали во сне и совершенно одинаково – какая–то чудовищная тварь перекусывала им горло… Даже самого коггана, великого воина, справиться с которым в поединке мечтал, наверное, каждый воин в Нормонде, не миновала сия позорная смерть: его тело, залитое кровью, Мифор нашел через пару минут…