Не пожелай зла - Лазарев Дмитрий Владимирович - Страница 67

Сработало. Обморок, кажется, отменяется…

— Что же мы будем делать? — тихо спросила она.

— Заявим в милицию. Это была самооборона. Она пыталась убить нас.

— Но свидетелей-то нет.

— Зато есть ее оружие, которое она, кстати, так и не выпустила из руки.

— Они не поверят! Начнут копать! — В ее голосе проскользнули истерические нотки, и я подумал, что посланная мною положительная волна была, пожалуй, слабовата.

— Олег может подтвердить, что она вас преследовала. Да и вообще чего ты беспокоишься? Ведь это я убил ее! Мне и надо бояться!

— Как ты не понимаешь! Все произошло из-за меня. Значит, я тоже замешана. А я не могу быть ни в чем замешана! Из-за Олега. И ничего он подтверждать не будет! Он…

— Ясно. — Я скрипнул зубами. Похоже, скоро меня будет тошнить от одного его имени. — Перед выборами, что бы там ни произошло, никаких скандалов! А ты любишь его и хочешь за него замуж.

— Игорь, ты должен его понять…

— Ему я ничего не должен! — отрубил я. — А вот ты, если так печешься о нем, должна понимать, что на нас висит труп и нам нужно как можно скорее от него избавиться.

Во мне стала подниматься черная волна злости, которую я автоматически подавил, отправив в «запасник».

— Ладно, у нас мало времени! Тащи два покрывала с кроватей. Нужно завернуть тело.

— Их же надо сдавать, — возразила она. — Хватятся. Будут вопросы задавать.

— Я их верну. Постараюсь не испачкать. Крови все равно нет — я ей, кажется, шею сломал.

Бледность Лены после этих слов опять чуть усилилась, но на этот раз обморок ей не грозил. Девушка послушно отправилась исполнять указание. Пока ее не было, я встал так, чтобы с тропинки, откуда могли появиться нежелательные свидетели, тела не было видно, и оглядел окрестности. Хорошо, что ее корпус стоял почти на краю базы: меньше шансов спалиться, когда я буду выносить труп в лес. Однако все равно надо было торопиться: скоро народ валом повалит с дискотеки…

К счастью, инстинкт самосохранения у Лены оказался на высоте — управилась она быстро. Мы плотно замотали тело в два покрывала и крепко связали края.

— Ладно, хорош, — решил я наконец. — Я пошел, а ты оставайся здесь заметать следы.

— Какие следы?

— Осмотрись, чтобы не осталось никаких улик, указывающих на произошедшее. Не хотелось бы погореть на какой-нибудь мелочи.

— А тебе не нужна помощь?

— Нет. Сам справлюсь, — буркнул я.

Я взвалил импровизированный мешок с телом на плечи и двинулся прочь. Лена догнала меня:

— Игорь…

— Да?

— Спасибо! — Она быстро поцеловала меня в щеку. — Я никогда не забуду того, что ты для меня сейчас делаешь.

Я муть улыбнулся, направив на нее слабенькую порцию положительной энергии:

— Свои люди, сочтемся, — и двинулся к лесу.

Пока не вышел с территории базы, я старательно рассылал во все стороны отрицательную волну. Веерное излучение пониженной интенсивности, которое я называл волнами немочи, не должно было никого убить. Однако тем, кто попадет в зону его действия, с гарантией поплохеет настолько, что они и думать забудут о намерении полюбоваться окрестностями из окна или отправиться на прогулку. Может, это и не самый гуманный способ скрыть свои действия от других, но иначе я не умею, а на кону, помимо моей собственной, стояла еще и репутация Лены. Кошкин, естественно, не в счет.

Через пять минут пути я порадовался, что до леса все-таки довольно близко. А через десять минут подумал, что на одной Э-магии, без хорошей физической формы, я далеко не уеду, а в данном случае — не уйду. Тело блондинки, вряд ли весившей намного больше пятидесяти килограммов, казалось мне как минимум раза в три тяжелее. На мое счастье, почти сразу по выходе в лес начинался довольно крутой спуск, и я просто скатил свою ношу по заснеженному склону. Этот элемент рельефа имел еще одно неоспоримое достоинство: спустившись, я мгновенно пропадал из поля прямой видимости тех, кто находился на базе. А в такой поздний час вряд ли найдется много желающих прогуляться по лесу. Так что можно было прекратить излучение отрицательной волны.

Немного передохнув, я сошел с тропинки и двинулся в глубь леса, стремясь исключить даже малейший риск нежелательной встречи с каким-нибудь любителем ночных прогулок. Надо сказать, я весьма быстро пожалел об этом своем решении: вне утоптанной тропинки снег был довольно глубоким, так что при каждом шаге я проваливался в него почти по колено. А учитывая, что шел я не налегке, мое и без того поганое настроение стало просто мерзким. Я испытывал настоятельное желание начать громко материться или, еще лучше, разнести в щепки парочку сосен направленным ударом отрицательной энергии. Но здравый смысл все-таки возобладал, и я не стал потакать своим деструктивным желаниям, ибо лучшего способа привлечь к себе внимание и не придумаешь. Так что пришлось пыхтя, потея, спотыкаясь и все-таки вполголоса матерясь, продолжать переть ставшее уже совершенно неподъемным тело в глубину леса.

Через полчаса я наконец удалился на достаточное, как мне казалось, расстояние от базы, уронил свою страшную ношу в снег и в изнеможении рухнул рядом, дыша как загнанная лошадь. Не знаю, сколько бы я так пролежал, но холодные прикосновения к моему разгоряченному лицу маленьких снежинок — первых вестниц начинавшегося снегопада — вернули меня к реальности. Снег был очень кстати. Он замаскирует ту стежку следов, которую я проложил с тропинки до этого места. Но тут же мне в голову пришла мысль, которая вообще-то должна была посетить мой мозг значительно раньше: «А как ты, дружок, собираешься хоронить тело? Инструментов нет, а земля — явно не пух. Все же январь на дворе». Честно говоря, в этот момент мне захотелось разбить себе голову о ближайшую сосну, да так, чтобы мозги брызнули во все стороны.

Однако я тут же овладел собой, иначе в ближайшее или не очень время здесь найдут не один, а два окоченевших трупа. Сейчас всяко полезнее думать, а не заниматься разборками с самим собой. И первым делом надо решить, как поступить с телом. Разнести его на атомы, как в случае с бомжами? Не хватит энергии, так как я перед самой поездкой очистил свой негативный резервуар. А то, что имеется там на данный момент, даже с учетом моего беспримерного рейда сюда по снежной целине, — сущие слезы. Для качественной дезинтеграции столь крупного объекта требуется гораздо больше. А мне вряд ли удастся заставить себя так сильно разозлиться на хладный труп. Может, извлечь его из одеял и оставить здесь в надежде, что начинающийся снегопад все занесет? Но снег шел словно нехотя, а такими темпами он даже оставленный мною след вряд ли замаскирует, не говоря уже о трупе.

Тем не менее я освободил тело блондинки от одеял, закинул их себе на плечо и уставился на покойницу, надеясь, что меня озарит пусть не гениальная, а хотя бы просто толковая идея. И тут…

— Похоже, у вас проблемы? — раздался совсем рядом женский голос.

Если бы не моя привычка автоматически сбрасывать возникший негатив в резервуар, могло бы случиться нечто непоправимое, так как внезапное и бесшумное появление незнакомки меня здорово напугало.

— Только не спешите стирать меня в порошок, господин Э-маг, — торопливо добавила она, догадываясь, что за мысли роятся в моей голове. — Не исключено, что у вас это получится, но позже вы об этом почти наверняка пожалеете.

Я уже достаточно долго мотался по ночному лесу, чтобы мои глаза более-менее адаптировались к парившей там темноте, и все равно разглядеть ее внешность в подробностях, даже с помощью луны, оказалось весьма проблематично. Это была молодая и довольно симпатичная девушка лет двадцати пяти, вряд ли старше. Кроме этого бросились в глаза только выбивающиеся из-под небольшой шапочки густые волосы, кажется рыжие. Кого-то она мне смутно напоминала. Однако момент для того, чтобы рыться в памяти, был явно неподходящим.

— Так, значит, это вы — Гипнотизер? — спросил я, тоже не утруждая себя приветствием.

— Не грешна. С чего вы взяли? — Недоумение во всем ее облике казалось абсолютно искренним.