Не пожелай зла - Лазарев Дмитрий Владимирович - Страница 66

И я сделал это:

— Подобным девицам достаточно мимолетного взгляда или улыбки, чтобы навоображать себе сто верст до небес, даже если этого нет и в помине.

— Точно! — воодушевилась Лена. — Ты — хороший психолог, Игорь. Тебе никто не говорил об этом раньше?

Подозреваю, что, если бы мое мнение было не в пользу Олега, я вряд ли удостоился бы ее комплимента по поводу моих способностей к психологии.

— Так вот, — продолжала Лена, — она принялась звонить ему сначала на работу, потом домой, хотя непонятно, откуда она могла узнать его домашний номер.

— Не сгущай, Лена. Ничего странного или сложного в этом нет. На такое способен любой, когда речь идет о любви, — возразил я, вспомнив себя периода работы в «БШК».

— Или когда речь идет о безумии, — добавила Лена несколько резким тоном: очевидно, она не признавала за этой блондинкой прав ни на какие нормальные чувства. — Олег отшил ее, и она начала преследовать меня. А уж как она выяснила мои координаты — ума не приложу!

Я пожал плечами:

— Следила, а могла и частного детектива нанять.

Лена содрогнулась:

— С ума сойти! Триллер какой-то! Она угрожала мне, что, если я не отпущу Олега, меня ждут большие неприятности.

— Вы в милицию заявляли?

— Нет, Олег был против этого. Сказал, что сам разберется.

— Ну как же! — не выдержав, саркастически заявил я. — Мачо! Он со всем разберется сам! Лишь бы, не дай бог, не показаться смешным, заявив, что его преследует девушка! Да и собственная репутация перед выборами может пострадать! А то, что в опасности твое здоровье, а возможно, и жизнь, для него вторично!

После моей ядовитой тирады Лена еще больше сникла, заставив меня устыдиться собственной несдержанности.

— Я думаю, он не верил в серьезность ее угроз, — беспомощно сказала Лена. — Да к тому же он заверил меня, что милиция не больно-то отрабатывает подобные заявления.

— Ну тут он прав, — вынужден был признать я. — Работы у них хватает, и такие истории они предпочитают спускать на тормозах. Тем более что в восьмидесяти процентах случаев все так угрозами и заканчивается…

— А в двадцати процентах? — напряженно спросила Лена.

— Надо позаботиться, чтобы наш случай в эту категорию не попал.

— Наш?

— Да. Я хотел бы предложить тебе свою помощь.

Лена нервно хихикнула:

— Помощь в чем? Убить ее?

— Ну почему сразу убить! Есть и другие глаголы: «поговорить», «убедить», в конце концов, «соблазнить».

Мой последний вариант вызвал у нее неудержимый смех.

— Ее соблазнить? И кто этим займется? Тебе не советую. Во-первых, это может быть чревато. А во-вторых… — Девушка замялась.

— …А во-вторых, мне далеко до Казановы.

Она бросила на меня быстрый взгляд:

— Ты только не обижайся!

— И не думал даже, — улыбнулся я. — У меня реалистичный взгляд на свои возможности.

Мы как раз приблизились к ее корпусу.

— Может, нам выпить? — Лена взглянула на меня. — Ты как?

— Я не против.

— Только давай на воздухе, а? Неохота сидеть в душной комнате. Сейчас принесу вино и стаканы.

Вернулась она быстро с бумажной сумкой в руках, не забыв прихватить штопор. Наполнив граненые «бокалы» рубиновым «кагором», я провозгласил тост:

— За тебя и за благополучное завершение этой истории!

Мы чокнулись и выпили.

— А вот и вы! — торжествующе прозвучал из темноты злой женский голос.

Лена вздрогнула и чуть не уронила стакан. Я аккуратно поставил свой на скамейку и повернулся на голос. По тропинке между сосен, сверля Лену ненавидящим взглядом, к нам неторопливо приближалась блондинка с дискотеки. Мне впервые пришла в голову мысль, что ее имя еще ни разу не прозвучало.

— Думаешь, сумела скрыться от меня? Еще и приятеля своего привлекла! Черта с два!

— Что тебе от меня нужно? — резко спросила Лена.

— Ты знаешь, что мне нужно! Чтобы ты оставила Олега в покое, потаскуха! Чтобы ты дала ему возможность быть счастливым со мной!

— Как ты меня назвала?! — вскипела Лена.

— Потаскуха! — с видимым удовольствием повторила это слово блондинка. — А как тебя еще называть? Он тебе верит, а ты за его спиной развлекаешься с другим! Ты недостойна его!

— Я не развле… — начала было Лена, но вспыхнувшая ярость помешала ей закончить. — А вообще это не твое дело, психопатка! Не лезь в нашу жизнь!

— Ошибаешься! — злобно прошипела блондинка. — Это МОЕ дело!

— Девушки, — попытался я вмешаться, — не надо агрессии! Давайте все обсудим спокойно!

— А ты заткнись! Тебя не спрашивают! — бросила мне блондинка, выхватила из сумочки пистолет и направила его на Лену. — Сейчас я вычеркну тебя из его жизни раз и навсегда!

Лена тихо вскрикнула и прижалась ко мне, а я некстати подумал, что пить вино на крыльце было не очень хорошей идеей. И еще я подумал, что этот случай определенно попадает в те самые неблагоприятные двадцать процентов и что, скорее всего, незнакомку придется ударить Э-магией.

— Выстрел услышат, — холодно напомнил я блондинке.

— Кто? Эти, что ли? — фыркнула она, качнув головой назад, в сторону соседнего корпуса. — Им сейчас не до того!

Ближайший корпус находился метрах в тридцати от нашего, и там шла буйная гулянка. Громко играла музыка, слышался смех, крики и женский визг. Я с сожалением признал, что блондинка права. Чтобы привлечь их внимание, пришлось бы забросать их окна гранатами. Я еще не подозревал, что скоро буду благословлять буйных соседей за столь громкое веселье, заглушившее наш скандал.

— Прекрати прятаться за своего кавалера, шлюха! — Судя по голосу, блондинка была на грани.

И тут Лена совершила нечто, поднявшее планку моего мнения о ней на совершенно заоблачную высоту. Она шагнула вперед и бросила в лицо сумасшедшей:

— Я ни за кого не прячусь, дрянь! Стреляй, если духу хватит!

В тот же миг я начал действовать: направил слабую отрицательную волну на руку блондинки, сжимающую пистолет, и сразу же напал на нее. Одним прыжком преодолев разделяющее нас расстояние, я сбил ее с ног, и мы покатились по снегу. Пальцы ее правой руки, парализованные волной, окаменели на рукоятке, не давая возможности ей выстрелить, а мне — отнять оружие. Верно говорят, что безумие придает человеку сил. Никогда бы не подумал, что столь хрупкая на вид женщина способна на такое бешеное сопротивление. Второй рукой она отчаянно пыталась расцарапать мое лицо и добраться до глаз, и мне с большим трудом удалось перехватить ее.

Эта схватка стала серьезной проверкой моих способностей к самоконтролю. Почти полностью блокировав маньячку, я дал легкую слабину и мгновенно поплатился за это. Немыслимо извернувшись, она впилась зубами мне в запястье. Если даже кому-нибудь и приходилось в жизни бороться с вооруженным буйным психом, то уж задачи держать при этом свои эмоции на замке перед ним точно не стояло. Таким образом я хочу хоть как-то оправдаться за то, что последовало дальше. От неожиданности, боли и досады на себя я не удержал под контролем рвущуюся наружу отрицательную волну, и блондинка, только что сопротивлявшаяся подобно раненой тигрице, вдруг обмякла и затихла. Одного взгляда на ее лицо было достаточно, чтобы понять: она мертва. Хорошо, хоть волнолом, созданный из моих попыток сохранить самоконтроль, уменьшил силу волны, иначе подо мной лежало бы месиво из плоти и костей, в котором я бы непременно вымазался с ног до головы. Это я уже проходил и знаю, о чем говорю. Дважды содрогнувшись — от того, что произошло, и от того, что могло бы произойти, — я вскочил на ноги с возгласами:

— Черт! Черт!! ЧЕРТ!!!

Никогда не видевшая меня в таком состоянии, Лена испуганно спросила:

— Что случилось? Ты ранен?!

— Я-то нет, но вот она… — Я повернулся к Лене. — Боюсь, я убил ее.

Лена побелела как полотно, и ее ноги подкосились.

— Не отключаться, Лена! — рявкнул я грозно, сопровождая окрик положительной волной, призванной поддержать ее. — Видит бог, мне хватит забот и с одним телом!