Недалеко от Земли - Караваев Роман - Страница 42

– Почему сразу нельзя что-нибудь предпринять? – с затаенной надеждой спросил Клеменс.

– Потому что мы еще не успели отработать свои новые навыки, – назидательно ответил Кобыш. – Просто времени не хватило. Теперь же мы будем действовать стремительно, так, чтобы супостат не успел принять контрмер. В первую очередь надо найти убежище на Земле и снова собраться в кучу уже на новом месте. Далее – по обстоятельствам.

– Вы-то с Хромовым сможете, – согласился Дорин. – А мы как уйдем с орбиты?

– Пока суть да дело – попытаемся все-таки инициировать друг друга. Если не получится, придумаем что-нибудь еще. В конце концов, челнок с космодрома угоним. Мы ли не пилоты?

– А как с Вивьен? – спохватился Клеменс.

– Вивьен – наш страховочный вариант, – усмехнулся Кобыш.

И стало очень тихо.

– Не хочешь ли ты сказать… – потрясенно начал Тернер.

– Да, – перебил его командир, – с недавнего времени у меня появилось очень сильное подозрение, что возможности Ли со товарищи гораздо более серьезные, чем у нас. С того самого момента, кстати, когда ты, Брюс, увидел вокруг них оболочки.

Новое здание Института психофизики в Петергофе Варчук с Клюевым снаружи рассмотреть не успели, обратив внимание только на блеск тонированных стекол. Черная «Волга» остановилась у самого подъезда, и два здоровенных, коротко стриженных мужика с бычьими шеями быстро сопроводили их в вестибюль. Зато внутри, пока поднимались на четвертый этаж в модерновом бесшумном лифте, плавность хода которого могла соперничать исключительно с ходом представительского «Мерседеса», и шли по длинным просторным коридорам, создававшим теплыми пастельными тонами стен и бликующей поверхностью покрытого ламинатом пола впечатление не научного, а, скорее, бизнес-центра, они смогли удостовериться в том, что попали действительно в недавно и со тщанием построенное здание. Вот только двери подкачали. Были они не ажурными, большей частью состоящими из покрытого морозными узорами стекла, а массивными и глухими. «Как будто за каждой из них скрывается жуткая тайна», – подумал Варчук. Обширный холл, куда их привели, составлял приятное исключение. Одна его стена отсутствовала вообще, замененная по прихоти архитектора сплошным стеклом, открывавшим вид на заброшенный, но чем-то притягивающий взор парк. Двери же в трех остальных стенах резко отличались от увиденных ранее. Высокие, двустворчатые, как будто рассчитанные на великанов, они тоже были изготовлены из сплошного стекла, но только матового. Один из сопровождающих, как заправский дворецкий, подошел к центральным створкам, справа от которых висела черная табличка с выведенной золотыми буквами надписью: «Директор», мягко развел их в стороны и сказал:

– Прошу вас, господа.

Варчук с Клюевым сделали несколько шагов, но очутились еще не в кабинете, а всего лишь в вестибюле-приемной. За столом секретаря сидела отнюдь не девица, как можно было ожидать, там непринужденно умостился широкоплечий детина, правда, со всеми признаками интеллекта на лице. Кивнув вошедшим, он тут же нажал на невидимую кнопку, и дверь в директорские апартаменты бесшумно открылась, теперь уже без посторонней помощи.

«О, как! – мелькнула у Клюева неприязненная мысль. – Почище, чем на нашем оборонном предприятии». Продолжив движение, испытатели вошли в кабинет, и проем за ними сразу же закрылся, оставляя охрану снаружи. Помещение, в которое они попали, являло собой образец рабочего места высокопоставленного руководителя. Длинный стол для совещаний, встроенные шкафы с книгами и папками, стулья вдоль стен, обшитых дубом, широкие окна, наполовину закрытые портьерами, и большой чиновничий набор с компьютером, стопами документов и портретом президента, благожелательно наблюдающего сверху за действиями своих вассалов.

Тут же обнаружился и Трубников, пропавший еще в аэропорту, когда прибывшие были переданы с рук на руки встречающим. Он разместился слева от директора, против ожидания оказавшегося приятным, не старым еще мужчиной, и при появлении Клюева с Варчуком громко произнес: «А вот и наши орлы!» Справа от главы института сидел еще один человек, взглянув на которого, можно было с уверенностью сказать – это, несомненно, ученый. Что-то в нем сквозило типично академическое, близкое образу киношного героя, непредставимого без мигающей огнями аппаратуры или, на худой конец, без изрыгающих сизый дым колб и пробирок. На кончике носа его имели место старомодные очки, а пегая шевелюра стояла дыбом, совсем как у великого Альберта Эйнштейна.

Директор внимательно посмотрел на каждого из появившихся и вежливо сказал:

– Присаживайтесь, господа. Не стесняйтесь.

При этих словах Трубников моментально поднялся и, обойдя главный стол кабинета, указал испытателям, куда именно им следует сесть.

– Максим Валерьянович Клюев, пилот, а теперь уже космонавт, – представил он. – И Олег Степанович Варчук, физик из группы академика Вознесенского, специалист по ви-технологиям.

Оба коротко склонили головы, потом сели на предложенные им стулья, а советник-энциклопедист снова вернулся к своему месту и продолжил:

– Владимир Львович Славкин, директор Института психофизики, – при этих словах приятный мужчина под портретом президента рассеянно глянул на говорившего и вновь сосредоточился на героях дня, – а также профессор Иван Павлович Костромин, глава отделения паранормальных явлений, – Трубников простер указующую длань в сторону киношного академика.

– Ну-с, – немедленно отреагировал тот, – теперь, когда все представлены, может быть, не будем откладывать дело в долгий ящик.

– Погодите, Иван Палыч, – поморщился Славкин, – дайте им хоть отдышаться с дороги. Да и я хотел бы услышать комментарии к тому, что нам показал Тимур Богданыч, так сказать, из первых уст. А, молодые люди, вы как?

Космопроходцы переглянулись и одновременно кивнули. Они сразу поняли, что от повторного рассказа им не отвертеться. Кроме того, они совсем не спешили стать объектами для опытов.

Беседа в директорском кабинете затянулась надолго. Повествование «примовцев» как-то плавно и незаметно переросло в полнокровный обмен мнениями, причем и Трубников, и Славкин, и особенно Костромин не скупились на предположения и эпитеты. Идеи носились в воздухе, как стаи всполошенных птиц, появляясь и исчезая с фантастической скоростью. За это время широкоплечий молодец дважды вкатывал в кабинет сервировочный столик с чаем, кофе и вазочками с печеньем, и дважды же он между делом опустошался.

Наконец директор мельком, скорее, по привычке, глянул на часы и замахал руками:

– Господа, господа, пора и честь знать! Мы здесь сидим уже без малого два часа. Нас всех ждут неотложные обязанности. Давайте закругляться.

– Да уж, – тут же поддержал его Костромин, – все наши теории и гроша ломаного не стоят, если не подтверждены опытным путем. Ваш патрон, Олег, не был бы столь блестящим ученым, когда б не претворил все свои идеи в совершенно конкретные вещи. Давайте последуем его примеру.

Он поднялся и сделал приглашающий жест, направляясь к двери. Испытатели тоже встали и, пожав руки Трубникову и Славкину, пошли за профессором. Корифеи проводили их благосклонными взглядами.

Миновав приемную, Костромин с вверенным ему экипажем «Примы» выбрались в коридор и устремились к лифту, а потом плавно вознеслись на последний, двадцатый, этаж, где и располагались лаборатории отделения паранормальных явлений.

Когда они вступили во владения энтузиастов обнаружения сверхспособностей у людей, Варчук изловчился и едва слышно шепнул Клюеву:

– Сейчас нас разведут по разным лабораториям.

Тот без интереса посмотрел на напарника и рассеянно кивнул. Вероятно, его голова была уже занята тем, что ему предстояло. Олег знал, что говорил. На очередной площадке, где пересекались коридоры, они свернули направо, и почти тут же обнаружилась приоткрытая дверь, из-за которой доносились смутные голоса. Костромин притормозил, заглянул внутрь и кого-то окликнул. Их ждали и, видимо, довольно давно, потому что на зов, как джинн из замшелой бутылки, явился пред очи компании розовощекий парень в распахнутом белом халате и затараторил: