Недалеко от Земли - Караваев Роман - Страница 40

– Да, это уже серьезно, – Крупкат по-прежнему не отводил глаз. – У тебя ведь есть предложения на этот счет. А, Генрих?

– Разумеется. Иначе я бы не стал тебя беспокоить, – Штейнберг пожевал губами. – У меня на борту найдутся пара немцев, француз и испанец, из которых можно составить экипаж…

– Как отреагирует на это Редфорд?

– Он будет категорически против, потому что видит в соприкоснувшихся со Сферой «пятую колонну». Но он же не навсегда здесь. После отлета челнока…

– Нет, Генрих. Забудь об этом… Давай обойдемся без эксцессов, тем более, что Берн не сразу решится на прерывание карантина.

– Но мы получим уже наших носителей информации. Такая цель оправдывает…

– Еще раз – нет. Представь себе, что Редфорд прав. Пусть уж русские с американцами пока сами разбираются с возникшей проблемой. А мы немного подождем. К тому же твое место на орбите очень важно для Европейского союза, и нам не хотелось бы его терять, что будет вполне возможно, если ты решишься на несанкционированные действия. Никаких самовольных выходок. Действуй крайне осмотрительно, собирай и анализируй информацию. А на Земле и без тебя найдутся люди, которые займутся тайнами наших партнеров. Так-то. Надеюсь, недомолвок не осталось?

– Я всего лишь исполнитель.

– Тогда позволь пожелать тебе успеха. В случае любой критической ситуации сразу обращайся ко мне, я всегда на связи.

Дисплей погас, а Штейнберг еще долго смотрел на его темную матовую поверхность.

7

Едва Слоун переступил порог «Харчевни», как тут же оказался среди веселого гомона и аппетитных запахов. Он повел носом и осмотрелся. Почти половина столиков была занята сотрудниками Базы, но оставалось еще и много свободных. «Весело им тут, – с завистью подумал психолог. – Вон как щебечут. Впрочем, где им еще расслабляться, как не за обеденным столом. Они же все очень занятые люди. У них сумасшедшая программа исследований. Сроки. Земля ждет результата». Взгляд его остановился на компании в дальнем углу. Джерри сразу узнал их. Память его никогда не подводила, иначе он не стал бы профессионалом столь высокого уровня. «Кобыш, Тернер, Седых и Хромов», – мгновенно отметил он. В отличие от большинства испытатели не зубоскалили, а, неторопливо и со вкусом поедая некие экзотические блюда, о чем-то негромко переговаривались. Столик рядом с ними пустовал. Для Слоуна это было весьма кстати. Он изобразил на лице вежливую улыбку и не спеша направился к стойке. Там он, непрестанно кося глазом в сторону незанятого места, аккуратно поставил на поднос несколько тарелок, не особо обращая внимание на их содержимое, и высокий стакан с апельсиновым соком. Потом повернулся и прошествовал к облюбованному стратегическому пункту.

Джерри уже приступил к трапезе, когда периферийным зрением уловил брошенный искоса взгляд Кобыша и тут же услышал над собственным ухом чей-то бархатный голос. Подняв голову, он узрел еще два объекта своего профессионального интереса – Дорина и Клеменса, державших в руках по две тарелки и чашке кофе. Подносами пилоты пренебрегли. Раф, очевидно, задавший вопрос по-русски и заметивший недоумение на лице психолога, уже осознал свою ошибку и обратился к Слоуну на английском:

– Простите, мы можем составить вам компанию?

Губы Джерри растянулись в лучезарной улыбке.

– Буду рад знакомству, – сказал он.

– Вот и чудненько, – заметил Дорин, ногой отодвигая кресло и водружая на стол то, что держал в руках. – Присаживайся, Джек.

Клеменса не надо было приглашать дважды. Он, собственно, уже уселся, деловито выуживая из свернутой салфетки нож и вилку.

– Рафаил, – представился израильтянин, – можно просто Раф. А это, – он кивнул в сторону Клеменса, – Джек.

– Меня зовут Джерри, – сказал Слоун, подумав, что все складывается как нельзя более удачно.

Дорин принюхался и скользнул взглядом по тарелке психолога.

– О! – воскликнул он. – Соляночка! Блеск! А я и не углядел. Надо пойти восполнить, – и снова встал.

И пока Джерри с интересом присматривался к багровому вареву с непривычным названием «сол-йанотчка», пилот повернулся и, скупо бросив Кобышу «Ни бельмеса!», быстрым шагом пошел к стойке. Психолог отметил, что при этом слове русский едва заметно кивнул, а Тернер уставился на него изучающим взглядом. Одновременно Слоун с удивлением ощутил, что первое блюдо, которое он поглощал совершенно автоматически, действительно вкуса необыкновенного.

Между тем прерванный разговор за соседним столиком возобновился, и Джерри в очередной раз после прибытия на Базу пожалел, что почти ничего не понимает по-русски, кроме общеупотребительных «Здравствуйте» и «Спасибо». Он чересчур поздно осознал свою промашку и вспомнил про ви-адаптер. Слишком уж поспешно проходили их сборы в этот рейс. «Исправить, как можно скорее», – внес Слоун в список неотложных дел.

Вернулся Дорин, держа перед собой обеими руками, как хрустальную вазу необычайной ценности, глубокую тарелку с солянкой, сел, шумно вздохнул и закатил глаза.

– Эх! – чувственно произнес он. – После карантина не существует лучшего блюда!

– Вы только что из карантина? – осведомился психолог.

– Не только что, – ответствовал израильтянин. – Три дня уже как. Но между тем соляночка за это время впервые.

– И как там, у Сферы? – вновь подал голос Джерри.

– У Сферы? – удивился Дорин. – Да я о ней услышал только от физиков. Вы, наверное, знаете о таком явлении, как «мерцающий выход».

– Я не специалист, – пробормотал Слоун.

– А я-то думал, с Земли к нам пожаловали высокие профессионалы.

– Как вы догадались, что я из инспекционной группы?

– Нетрудно было, – фыркнул Раф. – Остальные все примелькались за две недели.

За столом воцарилась краткая пауза, прерываемая только негромким стуком ложек, вилок и ножей. Впрочем, Джерри не дал ей надолго затянуться.

– Вы относитесь к инспекторам с предубеждением? – небрежно поинтересовался он.

– Конечно, – доверительно сообщил молчавший до того Клеменс. – А как еще к вам относиться? Летали бы себе и летали, так нет, кто-то на Земле решил притормозить испытания. А мы, между прочим, только для этого здесь и находимся, и именно за это нам платят. И неплохо платят. А теперь мы в пролете, прошу прощения за невольный каламбур.

– Мы тоже люди подневольные, – заметил Слоун.

– Никто и не спорит, – ответил Джек, – но без вас работа бы шла по графику…

– Ой, девочки! – раздалось справа от них. – Это же психоаналитик, про которого Пэт рассказывала. Прелесть, что за мулатик!

Джерри повернул голову и увидел трех улыбающихся девиц в голубеньких платьицах с эмблемами биологической секции. Девицы насмешливо переговаривались, не сводя глаз с психолога. Заметив, что на них обратили внимание, самая бойкая, стрельнув глазами, томно спросила:

– Доктор, а нас вы тоже будете обследовать? Мы бы не возражали!

И все трое прыснули.

– Ага! – сказал Дорин, приподнимая бровь. – Значит, вы – психоаналитик?

– Да, – спокойно сказал Слоун, внутренне досадуя на неожиданное и преждевременное разоблачение. – Моя задача заключается в уточнении психодинамических карт персонала Базы, а в особенности – карт людей, имевших непосредственный контакт со Сферой. Я надеюсь, вы не будете возражать против небольшого обследования?

– Что ж вы сразу не сказали? – возмутился Клеменс. – Разговор бы совсем иной был. Да вы же просто благодетель! Тошно же без работы. А так – хоть какое-то развлечение. А, ребята? – обратился он к сидевшим за соседним столиком. Кобыш кивнул. – Ну вот! Команда в единодушном порыве! Когда надо приступать?

– Да сразу после обеда, – скучным голосом промолвил Джерри.

– О’кей! – сказал Клеменс. – Мы готовы!

«Ну и кто кого протестировал? – недовольно подумал психолог. – Ловко они меня…»

Когда уставший до чертиков Слоун вошел в каюту Редфорда, там уже сидел, вольно раскинувшись в кресле, непревзойденный мастер нештатных ситуаций и его невольный сосед по каюте. Полковник повернул голову, окинул подчиненного цепким взглядом и пробормотал: