От ненависти до любви (СИ) - "Сан Тери" - Страница 60

   Ири умел терпеть боль, и не имело значения, что её порождало, душевная мука или физическая, в отношении Мистраля физическая мука была гораздо предпочтительнее, потому что раны тела болят недолго, заживая и покрываясь щадящей коркой, но невозможно зарастить раны души. Нанесённые любимым человеком, они болят и кровоточат годами, вскрываясь и гноясь от малейшего прикосновения, порождая боль, исцелить которую возможно лишь временем или прикосновением той руки, что их нанесла. Но иногда, бывает так, что легче сдохнуть, чем принять такую руку, слишком мерзкую в осознании содеянной подлости.

   Лан не явился на проводы и это понимание, чрезвычайно покорёбило Ири. Словно его использовали и выбросили.

   Возможно, а скорее всего именно так и было, Лан боялся встречи в Рандо, предпочитая лишний раз не пересекаться со своим оппонентом, без малейшего душевного переживания по поводу того, что бросает Ири на публичное растерзание двум хищникам.

   - В этом мире, все люди используют друг друга, Ири. Кто - то в большей степени, кто - то в меньшей. Это закон жизни. Естественный ход вещей.

   Лан не раз упоминал об этом вслух, рассуждая о том, что политика не терпит щепетильности и слабости, и порой надо уметь принимать решения быстро, жёстко и бескомпромиссно. Вот только неприятно ощущать это на собственной шкуре и понимать, что собственный патрон слишком слаб, что бы набраться мужества, и выстоять несколько минут положенного вежливостью прощания.

   Правый министр, не подозревая, какие горестные и неприятные мысли, проносятся в голове у юноши, несколько минут о чём - то разговаривал с племянником, очевидно напутствуя на дорожку.

   И Мистраль, эта сволочная, каменно - ледяная безупречная до мелочей статуя, изредка кивал соглашаясь.

   Судя по насмешливым пренебрежительным взглядам, которые оба картинно бросали в сторону Ири, сиротливо стоящего у экипажа, речь шла о нём.

   Ар находился в идиотской унизительной ситуации.

   Слуга нарочно медлил, не торопясь открывать перед ним дверцу кареты, словно дожидаясь, когда соизволит подойти Мистраль.

   Лан находился в опале и, какими бы иллюзиями по этому поводу не тешил себя сам министр, изменить ситуацию он не смог. И именно это сейчас недвусмысленно давали понять его преемнику.

   Осознав, что над ним жестоко насмехаются, юноша стиснул зубы, впервые в жизни испытав настоящее желание, помочь Лану. Не из - за того что ему это было так надо, но ради того что бы сбить спесь с этого прекрасного высокомерного лица, на котором сейчас застыло крайне неприятное выражение.

   Хочешь войны, ты её получишь Мистраль.

   А между тем Мистралю было абсолютно наплевать на эту сцену.

   Он внимательно наблюдал за Ири, попутно общаясь с дядей в своей неспешной, неторопливо мягкой манере, и его чёрные непроницаемые глаза, пылали странным недобрым огнём.

   Если бы Ири хоть на одну минуту мог заглянуть в чужие мысли и понять о чём сейчас думает ледяной принц, он бы ужаснулся и испугался. Но не за себя, а за самого Лана, а так же за гадко ухмыляющегося слугу, который демонстративно поправлял ремни багажа, делал вид, что не замечает юношу в его откровенно позорном положении.

   Но Ири не обладал телепатией и может быть к лучшему, потому что в понимании Мистраля и слуга и Лан считались покойниками. Нет, в обычном положении, Грандин бы проигнорировал чужую глупость, никчемной человеческой мрази решившей выставиться перед ними за счёт унижения противной стороны. Подобное он просто презирал. Но этой стороной стал Ири. ЕГО Ири.

   Было страшно и странно осознавать, какими глазами смотрит на любовника Мистраль, абсолютно спокойными, внимательными, вдумчивыми, мягкими, без единой тени лишних эмоций, но за этим чёрным зеркалом жила смерть, любому кто смел, бросить тень, осквернить, тронуть пальцем, липкой грязью эмоций.

   Был ли Мистраль безумен в этом понимании? Он предпочитал не искать ответа на этот вопрос, потому что не хотел его знать. Но рассматривая Ара, пылающего багровым факелом, ( как бы малыш не пытался скрыть свои истинные чувства, ему это не удавалось, и может быть посторонние видели поверхность, но изучивший малейшую чёрточку, каждый жест, каждый вздох, любое напряжение мышц,) Мистраль видел сейчас истинное состояние Ири. И это знание будило внутри раненного зверя. И этот зверь кромсал слугу на ломтики, готовил самую страшную и мучительную смерть для Лана.

   Светски общаясь с дядей, Мист размышлял о том, что не оставит в живых ни одну шваль, что посмеет кинуть камень. И лучше бы дяде не вставать у него на пути. Исхода собственного выбора, Мистраль Грандин не представлял и очень боялся узнать.

   Понимая, что помощи нет, и не предвидится, Ири, пылая от стыда, плюнул на все условности и сам распахнул дверцу кареты, высвободив подножку. Словно был не одним из потомков знаменитого рода Ар, а простым слугой. Но стоило ли обращать внимание на подобные мелочи? Право людей быть теми, кто они есть, кем бы они в этом не были. А его право оставаться собой. Не надейся Мистраль, ничто не может унизить человека кроме самого человека. Так что можешь лопнуть от злорадства, с меня не убудет и не отвалиться.

   С такими мыслями, Ири залез внутрь, плюхнувшись на мягкую обитую шёлком обивку и прикусив губу отвернулся, бешено вздёрнув подбородок.

   Внутри костеря Рана такими проклятиями, что сумей сбыться хоть одно из них, земля под Грандином Мистралем благополучно бы разверзлась, забирая последнего в ад, даже если бы после этого Ар не раздумывая прыгнул следом за ним.

   - Ненавижу тебя. Ненавижу тебя Грандин Мистраль, ублюдок чёртов...Люблю тебя. Что бы тебе пусто стало, чёрствая, бездушная скотина.

   Через мгновение дверь распахнулась и "чёрствая бездушная скотина", наполнив пространство запахом дорогого парфюма, небрежно упал на противоположное сидение.

   После чего, несколько минут игнорируя Ири, он светски болтал с дядей о пустяках, о погоде и прочих незначимых мелочах.

   Ири стараясь ничем не выдать выгрызающей изнутри обиды, безразлично смотрел в окно. Над ним откровенно издевались, и делал это именно Мистраль.

******

   - Знаешь почему мы сейчас путешествуем вместе, - сообщил Мистраль после того как карета наконец тронулась и они остались наедине.

   - По той причине, что каждый из наших покровителей - Он почти с отвращением выплюнул это слово - Надеется, что мы сумеем вытянуть друг из друга максимум полезной информации.

   - Знаешь что, иди ты...в задницу, - буркнул Ири с яростью, даже не повернув головы. Он уже решил, игнорировать Мистраля всю дорогу, и теперь жалел лишь о том, что не выдержал и сорвался, дав Грандину понять, насколько тот умудрился задеть его чувства.

   - Я больше всего на свете хочу сделать две вещи - проговорил Мистраль, глядя на свою руку затянутую перчаткой.

   - Первая я тебя хочу придушить, за то, что ты сделал, вторая это последовать твоему совету и пойти туда, куда ты меня отправил. Второй вариант кажется мне предпочтительнее, по той причине, что придушить я тебя смогу.. потом.

   С этими словами он наклонился и схватив Ири за руку буквально сдёрнул его с сиденья на себя.

   В эту минуту карету резко тряхнуло, и Ири хотевший вырваться, потерял равновесие, и приземлился на Мистраля, врезавшись лбом в его подбородок.

   Грандин схватил его за волосы и приподняв притянул к себе почти с рычанием впиваясь в его губы.

   - Отвали от меня!

   Ири ударил его, пытаясь вырваться, но видя, что это не помогает, укусил Грандина за губу, прокусывая почти до крови. Мистраль дёрнулся от боли, в зрачках на секунду расцвёл шок и размахнувшись, Мист залепил Ири короткую оплеуху.

   - Прибью! - пообещал он и тон, которым это было сказано буквально лишил юношу силы воли, потому что на мгновение ему показалось что Мистраль находиться на грани того, что бы осуществить угрозу. Он обмяк на несколько секунд, позволяя Мистралю грубо и яростно целовать себя и одновременно расстёгивать петлицы камзола. А затем, опомнившись, принялся яростно сопротивляться.