От ненависти до любви (СИ) - "Сан Тери" - Страница 59

   Беседа длилась два часа. Даже Грандин Мистраль удостоился всего лишь сорока минут. Но Мистраль соблюдал светский этикет, приевшийся по самое горло, а Ири...Ири просто разговаривал, обо всём, временами даже начинал размахивать руками, увлекаясь, и королю в голову не пришло поморщиться от проявления экспрессии.

   К тому же у Ара, понатасканного Ланом, хватило смелости выдать ряд интересных и свежих идей, в либеральной обработке умелого политика.

   Сказать, что Ар завоевал благосклонность короля, равнозначно не сказать ничего. Ири Ар околдовал короля настолько, что его величество не пожелал расставаться с юношей, пригласив сопровождать себя на охоту, на ужин и на некоторые другие мероприятия.

   Он прилюдно представил Ара её величеству и придворным, держа за руку и рассыпаясь в пылких похвалах, сообщив, что давненько не видел ничего более приятного уму и взору.

   Искренность и не испорченность, ощущающаяся в каждом движении и слове Ара, завораживали не меньше, чем умелая искушённость Мистраля.

   Более того, в Ири скрывалось то качество, которого не хватало самому Лану, дипломатичность.

   Обладая прямолинейностью, Ар оказался способен даже критику завуалировать в такую безобидную и щадящую форму, что являясь правдой, она тем не менее не вызывала отторжения и негатива.

   Нужно ли говорить, что оказавшись удостоенным чести быть приглашённым на обед, в узкий круг доверенных лиц, Ар совершенно растерялся, внезапно осознав, что ему прочат роль не просто преемника, но одного из фаворитов короля.

   ******

   Перед отъездом домой, Лан пребывал на седьмом небе от счастья. Не переставая шутил и острил и буквально боготворил хрупкого светловолосого юношу, который одним своим появлением, сумел поднять его битые карты почти на прежнюю высоту.

   Ири тоже остался доволен. Несмотря на то, что смутная тень тревоги и тяжёлое предчувствие не покидали, с момента прибытия во дворец.

   Его смущало всеобщее внимание, неожиданно свалившееся на голову, заискивающее отношение людей, и та особая неискренность, за которой он безошибочно угадывал фальшь, ощущая дискомфорт от такого общения и откровенно не понимая, что здесь от него хотят. Ири не умел играть в эти игры, и представал в глазах придворных неопытным воробышком и профаном. Наверное Ар и сам это понимал. Его привычная весёлость и разговорчивость, словно сошли на нет, он замкнулся, предпочитая молчать и слушать, внимательно наблюдая за происходящим, делая собственные выводы. Но Лан спешил развеять его опасения, потирая руки от удовольствия и уверяя, что всё идёт замечательно и просто великолепно. Собственно так оно и было.

   И хотя Ири не нравилось происходящее, даже способ, которым он был представлен в качестве преемника. По мнению Ири Лан мог хотя бы предупредить заранее, дать ему время обдумать, но в тоже время он не мог обижаться. Он симпатизировал Лану. Ему искренне нравился министр - полный добродушный человек, немного грубоватый, но открытый, умеющий рубить с плеча, достаточно честный, что бы называть вещи своими именами.

   Впрочем, всё это не имело особого значения. Самым важным, стало для Ири то, что их взгляды на политику и реформы необходимые стране полностью совпадали.

   И найдя в лице Ири Ара драгоценную отдушину, Лан буквально изливался соловьём, понимая, что в этой стране есть ещё честные и порядочные люди, и этот мальчик... Да этот блестящий мальчик, несомненно заявит о себе. Заставит считаться с собой, поганой метлой разогнав коррупцию, взяточничество и воровство, массово процветающее на местах.

   Более того, оба довольно негативно относились к идее втянуть Артемию в войну за контрибуцию, которую якобы должна им соседствующая маленькая Поликия и отрицательно высказывались за идею ввести новый подушный налог на имущество. Идея, которую активно пытался пропихнуть Рандо, понимая, что казна разоряется, а взять средства на её пополнение, возможно только применив подобные антигуманные меры с использованием идеи массовой пропаганды, когда отбирая средства у простонародья, монархия объясняла, что эти средства пойдут исключительно на благо этого самого простонародья. Ход который веками использовался вышестоящими, при управлении страной.

   Но самое радостное событие, случившееся на волне перемен, Ири наконец - то, смог увидеть Мистраля.

******

   Столкнувшись в анфиладе дворцовых коридоров, правый и левый министр привычно холодно раскланялись, но вместо того что бы столь же привычно разойтись, заговорили.

   Рандо с мрачным интересом разглядывал стоявшего рядом с Ланом красивого светловолосого юношу. Лан в свою очередь даже не считал нужным скрывать Ири от его взора, с гордостью демонстрируя найденное сокровище, обмениваясь с Рандо вроде бы ничего не значащими фразами, за которыми люди искушённые умеют прятать особый понятный лишь им подтекст.

   Судя по тому, каким мрачным стало лицо правого министра после разговора, Лану довольно легко удалось прошибить, чужую каменную уверенность.

   Ири наоборот, ощущал себя разгневанным и обиженным.

   Мистраль сопровождающий дядю, не высказал ни малейшего удивления встречей. Совершенно безлично поздоровался, исключая малейшую возможность призрачного намёка на дружбу, разве что дистанционную прохладцу двух недолюбливающих друг друга одноклассников. И душевный порыв Ири радостно потянувшегося навстречу, разбился о ледяной недоумённый взор, полный такого высокомерного презрения, что Ар оцепенел и сник, совершенно растерявшись и абсолютно не понимая, что происходит и как себя вести.

   Впервые, за несколько месяцев, во взгляде Мистраля не родилось ни капли тепла, но откровенная, ничем не прикрытая неприязнь. И Ири словно рассыпался изнутри, осознав, как Грандин Мистраль смотрит на него.

   Жутким страшным приговором змеи увидевшей ВРАГА.

   После недолгих переговоров, в которых Ири не принимал участия, было решено, что в академию юноши вернуться вместе.

   Лан, прохлопавший, какие отношения могут связывать студиозов, настоятельно посоветовал вести себя с осторожно с выкормышем Рандо, и ни в коем случае не болтать языком того, чего не следует болтать. И разумеется Ландо выразил надежду, что Ири окажется достаточно сообразительным, для того, что бы "подружиться" и суметь вытянуть из Мистраля как можно больше информации о планах дяди. Это было бы очень кстати сейчас.

   От этих рассуждений Ири сделалось противно.

   Судя по тому, каким тоном было произнесено слово "друг", Лан не представлял, насколько тесно они знакомы, и сейчас Ири, с ужасом начал понимать, что возможно согласившись на это предложение, совершил ужасающую ошибку. Ибо ценой этой ошибки становились их с Мистралем отношения.

   После взгляда, которым прожёг Грандин и обидной арктической холодности, Ири был полностью согласен с первой частью предложения. И укрепился в этом мнении, ещё больше осознав, что Мистраль не просто не замечает, игнорирует его присутствие самым недвусмысленным образом.

   Гнев застилал рассудок. Политика политикой, но Мистраль сам уверял, что это никогда не будет касаться их личных отношений. И вот теперь, он первым давал понять... Что это не так. И для него оказывается, имеет огромное значение, чью сторону занимает Ири. И получается, что любая сторона по логике Мистраля попадает в хорошо известное правило, "кто не с нами тот против нас", автоматически делая Ири его врагом.... Вот значит как? Что ж. Видит бог, не он начал это первым.

   Ири стиснул зубы, и с трудом уняв обиду и злость.

   Что бы он не испытывал по этому поводу, Мистралю не придётся насладиться.

   К карете, ожидающей юношей для поездки в академию, Ири подходил с абсолютно спокойным видом, не выражающим ничего кроме мягкой доброжелательности, и даже некоторой весёлости. Столь естественной и спокойной, что никому и в голову бы не пришло, ценой каких невероятных внутренних усилий даётся эта отстранённая беспечная наигранность, человека, который вобьёт себе в глотку кулак, но никогда не покажет слабости.