От ненависти до любви (СИ) - "Сан Тери" - Страница 38

   Вот так вот, малыш. В следующий раз как следует подумай над своим поведением, и над тем, что Мистраль, не мальчик на побегушках твоих прихотей.

   К тому же сейчас у Мистраля было полно других проблем не связанных с тщетными попытками образумить свою невменяемую любовь. Или попытаться воспитать. Как посмотреть. Иногда кнут бывает неплохой заменой прянику, хотелось верить, что у них с Ири до этого не дойдёт.

   Но демонстративно покидая комнату, любовника, Мистраль размышлял, отнюдь не о дифирамбах собственному тщеславию.

   Первое он получил письмо от министра Рандо и новости которые ему сообщал дядя, вселяли тревогу.

   Их соперник, правый министр, господин Лан, начал решительные действия по поводу борьбы с коррупцией в министерстве. И хотя это была разумная и давно ожидаемая мера, тем не менее, начавшиеся разбирательства, затронули честь одной высокопоставленной семьи и разгоревшийся скандал грозил выплыть наружу. А так как эта семья оказывала покровительство правому дому, то положение Рандо сейчас оказалось довольно шатким, а следовательно это не могло не отразиться и на Мистрале, чьим протеже он являлся по умолчанию, собираясь возглавить пост после отставки патрона. Следовательно, стоило немедленно встретиться с дядей, и возможно обдумать сложившуюся ситуацию на пару. Немного интриг, сплетен, компромата - способов борьбы с неугодными, существовало огромное множество, но до недавнего времени Лан, напоминал скорее назойливую муху, чем серьёзного противника, и именно поэтому Рандо терпел его, позволяя правому министру существовать в качестве некоторой реформаторской декорации. Но никто не ожидал, что декорация обернётся неприятностями, начав копать в том направлении, которого от Лана не ожидал никто.

   Более того, его предупреждали и не раз, но собственная честь и чистота мундира для Ландо всегда были превыше головы. Вот и докопался называется. И пока король желает выслушивать двух советников, продолжая верить Лану и признавая за всеми его недостатками, исключительную честность, катастрофа могла разразиться в любой момент. Значит, следовало загодя изобрести способ, очернить Лана в глазах его величества, поставив под сомнения возможные аргументы. Без веских доказательств Лан к королю не сунется, что давало им время принять контрмеры.

   К тому же, помимо крупных неприятностей, стоило уделить время мелким, и разобраться с Реамом.

   И хотя Мистраль остыв, не горел желанием убить Андреаса, тем не менее, бывшему компаньону, следовало убедительно внушить: Что Ири для него отныне запрещённый объект, недосягаемый для общения или каких - либо нападок. Очевидно, аналогичное следовало внушить и остальным, но ...тут Мистралю становилось почти смешно. Это казалось невероятным, но не считая исходящего ревностью, отвергнутого Реама, у Ири не было врагов или недоброжелателей. Абсолютно никаких. Впору восхититься и аплодировать. Нет, выбирая себе партнёра, он не прогадал ни на минуту. Ири не просто не уступал ему, Ири заставлял Мистраля гордиться собой, в очевидном понимании... Рядом с ним мог быть только Ири Ар, потому что никого другого, попросту не существовало в природе. Но если бы существовал...

   Мистраль улыбнулся неожиданно по мальчишески легко и светло, в озарении открывшейся истины: Окажись Ар, самым последним портовым нищим, и сведи их судьба вместе вновь, ему было бы нелегко принять, то, что любит он человека недостойного, из тех, кого невозможно представить рядом с собой. Вот только признать и принять бы пришлось, потому что, вдохнув это один раз, Мистраль не желал другого кислорода, и оставалось благодарить бога, за то, что они равны, и им не придётся преодолевать сотни и тысячи противоречий навязанных обществом, и они имеют возможность оставаться рядом и наслаждаться жизнью без всяких преград.

   Правда, как преодолевать возникающие противоречия, если они не в силах банально разобраться в собственных отношениях и чувствах, Мистраль честно не представлял, и справедливо опасался, что это могло оказаться совершенно невозможным.

Глава 20

   Реама он разыскал до занятий. Видимо считая, что их отношения для Грандина не пустой звук, Андреас и не думал скрываться. Он сам назначил встречу и теперь ждал приговора, сидя на скамейке в оранжерее.

   - Всё теперь кончено между нами?

   Лицо Реама было грустным и печальным. Унылая атмосфера утра, серый свет которого пробивался через стеклянный потолок, рассеиваясь среди бесчисленного множества растений, весьма это подчёркивала, вызывая в сердце Грандина неприятный осадок. В руках Реам вертел цветок разбитых сердец, усугубляя картинный мелодраматизм сцены. Вот только на циничность Грандина, это произвело мало впечатления, разве что вызвало усмешку внутри, и ледяной принц, собиравшийся говорить с ним, в жёсткой манере, но передумавший, безразлично пожал плечами.

   - Андреас. Очевидно, мне следует напомнить, что между нами никогда не было ничего. Быть рядом со мной твоё желание.

   - Ты всё так же жесток, как и всегда. - Андреас грустно улыбался, без тени обиды или негатива, просто признавая как факт, так и не сумев понять, что эта тупая рабская покорность, бесит Грандина в людях сильнее всего.

   - Раньше моя жестокость тебя восхищала, значит, не вижу ничего предосудительного в том, если ты испытаешь её на себе. Тебе не стоило трогать, Ири! - Грандин был слишком зол, для того что бы проявлять снисходительность.

   В глазах Реама, разбивая смирение, впервые заплясала отчаянная обида.

   -Но ты ненавидел его Грандин. Ты говорил, что ненавидишь его. А теперь оказываться что всё это время...

   Грандин смутился, испытывая лёгкое ощущение вины и проговорил поспешно желая закрыть эту тему.

   - Какие бы чувства я не испытывал, тебя это абсолютно не касается.

   - Ты его ...всё это время...Господи, какой я был слепец. - горько прошептал Реам, почти с ужасом глядя на Мистраля.

   Цветок выпал из его ладони. Он наступил на него ногой, но не заметил этого инстинктивно рванув к Грандину, словно пытаясь ухватить его, уберечь, от чего - то что увидел. И замер, боясь двинуться, заговорив в отчаянном порыве, умирающего хватающегося за последнюю надежду.

   - Грандин, это же невозможно...Он не достоин тебя...Он, же ничего не сделал, для того, что бы быть рядом с тобой...Как, ты можешь любить его? Это же просто желание тела, но я, то, твой друг...Я же был твоим другом Мистраль, ты выбрал меня своим компаньоном. Неужели для тебя это ничего не значило. И ты всё это перечеркнёшь...вот так, за раз? Ради прихоти, ради этого....

   Он проглотил слова, понимая, что касается запретного и переходит черту.

   Грандин стиснул зубы. Покорность и отчаяние Реама вызывали некоторое чувство вины, но в то же время, памятуя о том, что произошло, ему хотелось чётко донести до Андрэ, что он играет с огнём. Реам был опасен для Ири. В этом Мистраль не сомневался, как и в том, что за мягкой услужливостью Андреаса пряталась злобная и порой мелочная мстительность.

   - Реам. Если тебя интересует правда, то моей единственной прихотью, был ты. Я никогда не считал тебя своим другом, но лишь позволял называться им, но выступив против меня, ты утратил это право. Хотел правды, получи и распорядись по собственному усмотрению. Ты волен считать, и мыслить что угодно, но если откроешь рот, и решишь озвучить, будь готов к тому, что я потребую отчёта и ответа за каждое оскорбление и действие с твоей стороны. Это то, что касается нас, а всё что касается остального... Хочешь жить спокойно - держись от Ири подальше, - закончил он резко желая прекратить этот разговор.

   - Ещё раз вобьёшь между нами клин, пощады не жди. Со следующей недели ты будешь переведён в параллельный класс и моли богов, что бы больше не попадаться на моей дороге. В следующий раз, я не буду столь снисходителен.

   С этими словами Грандин развернулся и ушёл, оставив Реама одного, в бессильной ярости сжимать кулаки и в то же время впадать в отчаяние.