От ненависти до любви (СИ) - "Сан Тери" - Страница 37

   - Слушай, я не собираюсь переезжать.

   - Спи.

   - Не командуй. Ты не у себя дома. И вообще. Ты меня бесишь. Ты самый несносный тип которого я...Ай убери оттуда руку. Убери немедленно. Не трогай там... Нет. Не надо. Ты что сдурел? Нет только не пальцы. И это тоже нет. Ооой. Ран, ну ты что делаешь? - Ири беспомощно забился и всхлипнул, ощутив, что лежит зажатый между стеной и Грандином и Грандин выполнил своё обещание, насадив его на себя как беспомощную бабочку и от души прижав ягодицами к своему животу.

   - Пусти ооой. Аааай. Ты скотина, Мистраль.

   - О, ну хоть за что - то, не придётся оправдываться. Ири, у тебя есть выбор, - зевая проговорил Грандин и неторопливо сделал несколько глубоких мучительно долгих движений.

   - Ты всё ещё можешь убедить меня в том, что предпочтёшь заткнуться и уснуть.

   - Грандин, я тебя ненавижу...ооой. ааах. Чёрт тебя...

   - Радость моя, ещё немного и поверь, я не смогу остановиться.

   - Да. Чёрт, ненавижу тебя Ран. Ооох... Ладно. Я молчу и не двигаюсь.

   -Вот и умница. - Мистраль победно хмыкнул.

   - Вытащи его.

   - Спи, недоразумение моё.

   - Иди ты...чёрт нет, не туда аааа... не смей, двигайся...

   - Хммм...Уверен?

   - Абсолютно!!!! - рявкнул Ири, щёки которого, моментально вспыхнули. - Хватит издеваться. Я не могу уснуть, пока ты... во мне.

   - Считай это маленькой предупредительной контр мерой - утешающее успокоил Мистраль, с трудом удерживаясь от напавшего смеха.

   - Твоя маленькая контр мера сейчас мне задницу разорвёт, - заорал Ири ни капли не разделяя чужого веселья и почти заныл уткнувшись лбом в подушку. - Господи и как я только согласился на это? Когда это могло показаться мне приятным? Я никогда больше не буду заниматься с тобой сексом. Это отвратительно.

   Грандин глубоко почти мученически вздохнул, и отобрав у Ири подушку и всё остальное за что он ещё мог ухватиться, притянул его к себе и впился губами в его затылок.

   - Знаешь Ири, - сообщил он после недолгого раздумья, успев исцеловать и искусать его ушко, шею и плечи, и опуская руку вниз, что бы найти начавшую просыпаться плоть.

   - У меня начинает складываться стойкое ощущение, что ты меня специально провоцируешь.

   -Не правда. Мне... это... неприятно...оооох Ран. Не останавливайся.

   - И кто кого здесь имеет? - спросил Грандин философски.

Глава 19.

   Наутро, оба остались бледные и не выспавшиеся. Что касается Грандина, он был попросту зол. Ири не желал подчиняться ему и упрямился словно ребёнок, не признавая чужую правоту.

   Мистраль находился на грани того, что бы увести его силой и утроить неделю блаженства, после которой глупый мальчишка, наконец поймёт все преимущества новой жизни и угомониться. Но с другой стороны он отчаянно желал, что бы и сам Ири, приложил усилия к их сближению, предпринял, хоть какие - то шаги, дав понять, что для него это важно и Мистраль не зря лезет из кожи вон, расшибая голову о стены чужой твердолобости. В отношениях равноценно должны участвовать двое. Достаточно честный подход, но Ири не желал этого понимать, предпочитая делать вид, что допускает возможность из под палки, не понимая, насколько поперёк горла стоит Мистралю подобное соглашательское попустительство, и уговоры, от которых он в конечном итоге попросту устанет, поставив вопрос ребром или решив его по собственному усмотрению. Что опять же отдавало фальшивой натянутостью, но его искренний мальчик не желал замечать, насколько он лицемерит в этот момент, изображая бедную овечку, попавшую во власть чудовища и брыкающуюся всеми копытами. Вот только кто из них был овечкой, а кто чудовищем, вызывало местами сильное сомнение. В свете поведения Ири, Мистраль бы поставил на овцу, неплохо обустроившуюся за счёт сбрендившего от страсти чудовища, до которого бедная овечка соизволила снисходить под воздействием непреодолимой силы обстоятельств. Разрешая поцеловать себе копыта, почистить шерсть и всё остальное по умолчанию, не понимая, как бесит Мистраля подобный подход, оправданный разве что глупостью и неопытностью. Но это не может длиться до бесконечности, и рано или поздно Ири предстоит пожинать плоды своего же собственного поведения, и тогда взбешенный Мистраль его действительно сожрёт, отказавшись уважать любое проявление свободной воли, или же пошлёт к чёрту. Потому что дети очаровательны, только когда ходят пешком под стол, люди же отказывающиеся брать на себя ответственность, признания в его глазах не заслуживали. И очень неприятно и больно осознать, что Ири инфантилен, отнюдь не по причине терзающих сомнений, а это действительно качество его характера.

   Но сейчас добиваться внятной вразумительности, казалось бесполезным. Ири младше на два года и видя перед собой этот детский сумасшедший дом, Грандин судорожно анализировал, пытаясь понять его реакцию, и вспоминал, самого себя.

   Но никак не мог вспомнить. В свои семнадцать он был достаточно зрелым и рассудительным юношей и по его мнению ничем не отличался от себя теперешнего.

   По крайней мере, ему не приходило в голову выдумывать всяческие глупости и отрицать очевидное. Случившееся случилось. Очередной девиз Мистраля. Отрицать, отказываться, делать вид, что ничего не произошло, относилось конечно к разряду некоторых светских уловок, но скорее в вопросах, требующих специальной щепетильности, касающихся социальных и внешних причин, но ни когда, два любовника встречаются, спят вместе и делят крышу, и нет никаких обстоятельств препятствующих этому факту, но один из них при этом упорно отказывается признавать наличие отношений... И как это назвать? Как это понимать вообще? Не отказывая ему в сексе, Ар отказывался признать нечто существующее между ними...Вот от этого было очень больно. Почти мерзко, что и говорить.

   Но кипя от ярости в душе, Мистраль тем не менее, старался быть адекватно справедлив. Желая встречаться с Аром, он избегал всяческого упоминания о том, что бы ответить самому себе на вопрос, Почему он желает этого, ведь связывал их не просто секс...И именно поэтому, пока он сам не готов был расставить все акценты, глядя Ири в глаза, Мистраль был не вправе требовать ответ. И именно поэтому он анализировал, размышлял, искал выход из ситуации, принимая на себя навязанную роль, в надежде, что однажды Ири протянет руку и сделает шаг навстречу. Сам. Но кажется, до этого события им предстояло нимало попортить крови и потрепать нервы друг другу.

   Когда он приняв душ и переодевшись, вошёл в комнату любовника, что бы разбудить и пригласить на завтрак, то был неприятно озадачен, встречаемый выпученными глазами и красным лицом.

   - Я не хочу, что бы кто - то знал о нас! - вопил Ири - Иначе я не буду с тобой встречаться.

   Иногда терпение входило в число добродетелей Мистраля, чем он несомненно мог гордиться, особенно в такие моменты, когда бровь начинала нервно подёргиваться, а по стене хотелось заехать кулаком.

   - Ири радость моя, если все будут знать, а ты не будешь со мной встречаться. Ты хоть сам - то себя понял?

   Голос Мистраля буквально сочился медовым бархатом, хотя считать ему приходилось не просто до десяти, десятками.

   - Уходи из моей комнаты. А вдруг нас увидят.

   - Не волнуйся, сладкий мой, - Мистраль мурлыкнул и обняв вырывающегося любовника, помог застегнуть петельки комзола - Я всем сказал, что иду к тебе. После такого секса, какой у нас был вчера, я просто не мог тебя бросить. Кстати, здесь довольно слабая звукоизоляция. - Он ухмыляясь стрельнул глазами в сторону стен и сделал соответствующий жест, изображающий ухо.

   Душераздирающий стон Ири был действительно слышен с противоположной стороны.

   - Я никогда не выйду их этой комнаты. Как ты мог так поступить со мной?!

   И как с этим мириться? Мистраль покачал головой, но очевидно понимая, что сражение временно проиграно, шутливо чмокнул любовника в лоб и шлёпнув пониже спины, покинул комнату, пообещав зайти, когда Ири будет в более подходящем настроении. Ошарашенный, обиженный взгляд Ара, не ожидающего столь быстрого ретирования, послужил слабым утешением для собственного самолюбия.