Исчезла, но не забыта - Марголин Филипп - Страница 69

Пейдж замолчал на несколько минут. Когда же он вновь заговорил, тон его был другим.

— Вы совершенно правы. Мне действительно не стоит обвинять вас. А злюсь я, скорее, на самого себя, потому что был полным идиотом во время слушаний в то время, как вы оказались на высоте. Но сейчас Дариус влип по-серьезному. И Норвуд уже не допустит второй ошибки.

— Алан, как вы узнали, что труп Лайзы находится в подвале дома Мартина Дариуса?

У Бетси даже перехватило дыхание, пока она ждала ответа окружного прокурора.

— А, все равно узнаете. По наводке.

— Кто навел?

— Сейчас не могу сказать.

Наводка — совсем как в Хантерс-Пойнте, когда по анонимному звонку полиция ворвалась в дом Генри Уотерса. Бетси повесила трубку. Ее сомнения относительно виновности Дариуса начали расти как снежный ком. Мартин действительно убивал женщин в Хантерс-Пойнте, но был ли он виновен в убийствах здесь, в Портленде? Это еще надо доказать.

Глава XXIV

Дверь в комнату для допросов открылась, и на пороге показался Мартин Дариус. На нем были рубашка и брюки от костюма. Во время ареста Мартин даже не успел переодеться, и его привезли в тюрьму в том, в чем он был в самом начале злополучного вечера. Глаза Дариуса казались кроваво-красными, и сейчас он уже не выглядел столь уверенно, как в прошлый раз.

— Я знал, что вы непременно появитесь, Тенненбаум, — начал Мартин, пытаясь выглядеть спокойным, хотя в голосе и прозвучала безнадежная интонация.

— Этого мне как раз не очень-то хотелось. От меня потребовали, чтобы я продолжала защищать вас, пока не назначат другого адвоката.

— Вы не можете меня бросить в такой ситуации.

— Мартин, я по-прежнему не изменила своего мнения. Я готова еще раз повторить вам то, что говорила накануне.

— Даже если вы убедитесь в моей невиновности?

— В этом я совсем не уверена. Но если вы даже и невиновны сейчас, того, что вы все-таки совершили в Хантерс-Пойнте, не перечеркнуть.

Дариус слегка наклонился вперед и буквально впился в свою собеседницу глазами.

— Вы вынуждены будете признать меня невиновным или в противном случае придется думать, что я настолько глуп, что убил жену в подвале собственного дома, а затем сам позвонил Алану Пейджу и рассказал, где можно найти труп.

Бесспорно, Дариус был абсолютно прав. Нынешнее дело против него оказалось шито белыми нитками, а само убийство уж слишком подгаданным под нынешние обстоятельства. Те же сомнения не давали покоя в течение всей прошедшей ночи и самой Бетси, но сомнения сомнениями, а поменять свое мнение относительно Мартина Дариуса адвокат Бетси Тенненбаум так и не смогла.

— Через несколько минут нам следует предстать перед судом. Пейдж постарается предъявить вам обвинение в убийстве Лайзы. Он потребует, чтобы вам отказали в праве быть выпущенным под залог, и в свете новых обвинений заставит судью снять предыдущее решение о вашем освобождении.

— Тогда расскажите судье все, что вы знаете о Ненси Гордон. Скажите им, что меня подставили.

— У нас нет доказательств.

— Что ж, похоже, все предрешено. Сдается мне, что я ошибся в вас, Тенненбаум. Что стало с вашими высокими этическими принципами? А присяга адвоката? Собираетесь отказаться от всего этого лишь по той причине, что не выносите меня?

Бетси почувствовала самый настоящий приступ гнева.

— Я не собираюсь ничего бросать. В противном случае меня бы здесь не было. Все, что я пытаюсь сейчас делать, так это открываю вам глаза на реальность. Судья Норвуд взял на себя большую ответственность, выпустив вас на свободу под залог. Когда же он увидит фотографию Лайзы, лежащей в подвале вашего дома со вспоротым животом, он уже не захочет отпускать вас на свободу во второй раз.

— Власти штата вызывают в качестве свидетеля Виктора Райдера, Ваша честь, — произнес Алан Пейдж, вглядываясь в самый конец зала заседаний, откуда уже величественно шел вдоль рядов важный свидетель. Райдер был выше шести футов ростом, с пышной седой шевелюрой. При ходьбе судья немного прихрамывал — давала знать о себе рана, полученная еще во время Второй мировой войны. Райдер держал спину прямо и старался изо всех сил не смотреть в сторону зятя: скорее всего, он боялся, что не сдержится и даст волю убийственному гневу, направленному против этого человека.

— Для протокола, — пояснил Пейдж, как только Райдер произнес клятву, — вы были судьей Верховного суда штата Орегон и одновременно являлись отцом Лайзы Дариус, не правда ли?

— Да, — произнес свидетель, и голос его слегка дрогнул при этом.

— Ваша дочь приходилась женой подозреваемому, так?

— Да, сэр.

— Когда мистер Дариус был арестован в первый раз, дочь сразу же переехала к вам?

— Так она и сделала.

— Пока Лайза жила в вашем доме, ее муж звонил ей?

— Постоянно, мистер Пейдж. Он звонил из тюрьмы, иногда несколько раз за вечер.

— Правда ли, что содержащиеся под стражей могут сделать лишь короткий телефонный звонок?

— Да. И все его звонки были короткими.

— Ваша дочь отвечала на них?

— Она просила меня отвечать на них.

— Известно ли вам, чтобы ваша дочь вообще разговаривала с Дариусом во время его первого ареста?

— Пожалуй, это произошло раз или два сразу же после ареста. Но стоило ей переехать ко мне, и все контакты тут же прекратились.

— Что испытывала ваша дочь по отношению к своему мужу?

— Она смертельно боялась его.

— Страх этот увеличился или уменьшился, когда она узнала об освобождении Дариуса?

— Скорее увеличился. Она боялась, что Дариус вернется за ней.

— Подозреваемый звонил своей жене после освобождения под залог?

— Да, сэр. В первый же вечер.

— Вы слышали этот разговор?

— Только обрывки.

— Вам удалось уловить угрозу в тоне?

— Уверен, что он сказал моей дочери, что ей угрожает опасность, пока она живет в Портленде.

— Когда вы сказали «уверен», то что конкретно имели в виду?

— Лайза сказала мне об этом. В момент разговора я стоял за спиной дочери и кое-что слышал сам.

— Так миссис Дариус восприняла услышанное как угрозу?

— Она была в замешательстве. И пояснила, что не совсем поняла, что конкретно имел в виду ее муж. Казалось, будто он уверял Лайзу в существовании реальной опасности, но только исходящей от кого-то другого. Но в этом явно не было никакого смысла. Я все понял таким образом, что мой зять угрожал моей дочери, но косвенно, боясь возможных обвинений по этому поводу.

— Судья Райдер, когда вы видели свою дочь живой в последний раз?

На короткое время свидетель, казалось, потерял самообладание. Ему пришлось отпить немного воды из стакана, прежде чем он начал вновь давать показания.

— Мы вместе позавтракали между семью и семью тридцатью утра. Затем я отправился в Сейлем.

— Когда вы вернулись домой?

— Около шести вечера.

— Ваша дочь в это время была дома?

— Нет.

— Что в доме вызвало ваше подозрение?

— Включенный телевизор, хотя никого в доме не оказалось. Звук был настолько громким, что Лайза смогла бы услышать, прийти и выключить телевизор, перед тем как покинуть дом.

— Какие еще доказательства навели вас на мысль о том, что у дочери мог быть некий посетитель?

— На кухне стояли две чашки из-под кофе и было съедено несколько кусков пирога. Скорее всего, у моей дочери был кто-то.

— Лайза оставила записку, в которой указывала бы вам, где ее можно найти?

— Нет.

— У меня все, Ваша честь.

— Миссис Тенненбаум, можете опрашивать свидетеля, — обратился к адвокату судья Норвуд.

— Он все врет, — зашептал Дариус. — Никогда я не угрожал Лайзе. Просто предупреждал ее.

— Ничего он не врет. Мартин. А говорит то, во что свято верит сам. Если я нажму на него, то свидетель только укрепится в своей позиции.

— Дерьмо! Я сам видел, как вы умеете расправляться со свидетелями. Райдер — это помпезная задница. Дурака из него сделать ничего не стоит.