Исчезла, но не забыта - Марголин Филипп - Страница 59

Беззвучно пройти по мягкому ковру не составляло труда. У самой двери Ненси решила немного задержаться и еще раз прокрутить в сознании предстоящую сцену убийства. Первое — открыть дверь, второе — включить свет, а затем стрелять, стрелять до тех пор, пока не выйдет вся обойма. Тяжело дыша, Ненси начала понемногу открывать дверь: дюйм за дюймом.

Ее глаза к этому времени уже успели привыкнуть к темноте. Сейчас она отчетливо различала контуры огромной двуспальной кровати, которая возвышалась над всей другой мебелью в комнате. Ненси попыталась вытеснить из своей дутой чувство ненависти, впрочем, и другим чувствам она сейчас решила не давать воли. Следовало просто отстраниться от предстоящего действия, от неизбежного убийства. Ведь на самом деле она собиралась убить не человека. Ей предстояло стрелять в безжизненную мишень, и больше ничего. Как на стрельбищах в полицейском тире. К этому моменту Ненси уже полностью удалось проскользнуть в комнату, включить свет и прицелиться.

Часть шестая

АНГЕЛ МЕСТИ

Глава XIX

— Но кровать оказалась пустой, — закончил свой рассказ Вейн Тернер. Бетси слушала его с большим вниманием. — Лейк исчез. Оказывается, свое исчезновение он начал планировать на следующий день после убийства собственной жены и ребенка. Все, кроме одного, банковские счета были аннулированы, а земельные владения проданы. Продажей владений занимался непосредственно адвокат Лейна. Впоследствии Кастерс утверждал, что ему ничего неизвестно о местонахождении клиента. Впрочем закон предоставлял ему определенные адвокатские привилегии. Мы лишь могли предположить, что Кастерсу были даны инструкции переправить все банковские счета в Швейцарию.

— Мне тут же позвонил О'Мейли. — начал сенатор Колби. — Я чуть не заболел от происшедшего. Подписать помилование такому человеку, как Лейк, поверьте, не очень легко, но в той ситуации мне ничего другого не оставалось. Не мог же я довести дело до гибели тех несчастных женщин. Когда О'Мейли сообщил мне об исчезновении Лейка, я сразу подумал о том, сколько еще невинных женщин могут пострадать в будущем из-за меня.

— Почему же вы тогда не обратились к прессе? — не выдержала Бетси. — Вы должны были всем дать знать о том, что за человек этот Лейк и что он сделал с женщинами.

— Правду знали всего несколько доверенных лиц, и все мы поклялись молчать. Это было условие договора с Лейком.

— Но почему нельзя было сделать публичное признание сразу же после освобождения женщин?

Колби пристально рассматривал пылающие поленья в камине. Когда он наконец начал говорить, голос его звучал глухо:

— Подобную возможность мы тоже обсуждали, но многое нас удерживало от такого шага. Лейк предупредил нас, что если нечто подобное вдруг произойдет, то в ответ он сразу же убьет несколько человек.

— К тому же обращение к публике означало политическую смерть самого губернатора, — неожиданно добавил Тернер, — а этого никто из нас не хочет. Всего лишь горстка людей знала о подлинной виновности Лейка. Это были О'Мейли. Гордон, Гримсбо, я, прокурор Соединенных Штатов, генеральный прокурор, Меррилл и сенатор. Мы даже ни о чем не сообщали мэру. Нам было хорошо известно о той ответственности, которую взял на себя губернатор, подписав договор с убийцей, и никому не хотелось подставлять его еще больше. Поэтому принято было решение во что бы то ни стало хранить репутацию Рея.

— А о самом Лейке вы при этом как будто забыли?

— О нем мы не забывали никогда, миссис Тенненбаум, — возразил Колби. — Я использовал все свои связи в ФБР и в полиции, чтобы организовать настоящую охоту за этим монстром; Ненси Гордон, казалось, посвятила всю свою жизнь этой цели. Но он оказался слишком умен для нас.

— Теперь, когда вы знаете о нашем договоре, что вы намерены предпринять? — напрямую спросил у Бетси Тернер.

— Не знаю.

— Но если о договоре и о новых убийствах станет известно, то сенатору Колби точно уж не пройти утверждения. Он потеряет всякую поддержку со стороны консерваторов, стоящих за порядок и за неукоснительное соблюдение закона, впрочем, и либералы не откажутся распять Колби.

— Я все прекрасно понимаю.

— Но обращение к прессе никак не поможет и вашему клиенту.

— Вейн, — неожиданно вмешался Колби, — пусть миссис Тенненбаум сама примет решение и поступит так, как сочтет нужным с учетом того, что она узнала. Бог свидетель, под каким давлением она находится сейчас. Однако мне все равно кое-что хочется узнать. Миссис Тенненбаум, как вы догадались о существовании нашего соглашения с Лейком?

— Я просто задала себе вопрос, как вообще Лейк мог выйти сухим из воды и уехать из Хантерс-Пойнта? Официальное соглашение, причем на уровне губернатора штата, было единственным объяснением. Вы могли держать в тайне существование этого документа, но члены группы, занимавшиеся расследованием, все равно должны были хоть что-то знать о помиловании. Всех этих людей явно наградили за молчание. Такое обстоятельство не могло не вызвать подозрения.

— Лейк не знает, что вы здесь?

Прежде чем ответить, Бетси поколебалась немного, а затем ответила:

— Нет.

— И вы, конечно же, не получили у своего клиента подтверждения ваших догадок?

Бетси отрицательно покачала головой.

— Почему?

— А вы сами забыли, в каком состоянии находились, когда подписывали тот злосчастный документ? Представьте, что должна была испытывать я, сенатор. Поверьте, я неплохой адвокат. У меня достаточно профессиональных навыков, чтобы освободить своего клиента. Сам Лейк пытается убедить меня в своей невиновности, но мое собственное расследование дает совершенно иную картину. Однако до сегодняшнего дня я еще на что-то надеялась и не представляла, насколько Мартин лжет. Вступать же в противоречия со своим клиентом, не обладая всей правдой, я считала невозможным.

— Ну, а теперь, когда вам все стало известно, как будете действовать дальше?

— Об этом я еще не думала. В любом другом случае проблем бы не было. Как адвокату мне платят за защиту. Но здесь совсем другое дело, совсем другое…

Бетси замолчала. Что бы она сейчас ни сказала, каждый присутствующий в этой комнате мог интерпретировать ее слова по-своему.

— Честно говоря, я не завидую вам, миссис Тенненбаум, — начал вновь сенатор. — Поверьте, я действительно не имел тогда выбора. Мне приходится жить всю оставшуюся жизнь с этим грехом, несмотря на глубочайшее раскаяние. Однако в отличие от меня вы можете просто отказаться от своего клиента.

— Но смогу ли я так же просто отказаться от своей ответственности?

— Ответственности? — переспросил сенатор. — Какое странное и ненужное чувство! Зачем вообще усложнять свою жизнь подобного рода проблемами, которые способны разорвать нашу душу на части? Каждый раз, когда я вспоминаю о Питере Лейке, я жалею о том, что пошел в политику. Сколько добра я смог бы сделать на другом поприще.

Сенатор замолчал. Потом через какое-то мгновение он встал и протянул руку Бетси.

— Как бы то ни было, а встреча с вами доставила мне удовольствие, миссис Тенненбаум.

— Спасибо за прямоту, сенатор.

— Вейн подвезет вас до отеля.

Вейн вышел с Бетси из комнаты. А Колби вновь устроился в кресле. Сейчас он чувствовал себя очень старым и побитым жизнью человеком. Он хотел только одного: навсегда остаться у пылающего камина и забыть о всякой ответственности, о которой он только что говорил. Сенатору вдруг вспомнились слова Бетси о ее собственной ответственности перед клиентом и перед другими людьми. Интересно, как она сможет жить дальше, если Лейка освободят из-под стражи? Наверное, его образ постоянно будет преследовать эту женщину, так же, как преследует до сих пор самого сенатора.

Затем Колби подумал о том, что договор с преступником вполне может стать достоянием гласности. Если это произойдет, то на политической карьере можно будет спокойно поставить крест. Президент тут же откажется от своего представления, и сенатором Колби уже никогда не изберут.