Неземная (ЛП) - Хэнд Синтия - Страница 21

- Постой-ка, - говорит он твердо.

Я перестаю двигаться. Он обхватывает меня руками и перекатывает на другую сторону. Затем он наклоняется вниз, вынимает лыжи, которые все еще прижаты моей ногой, и скатывается с меня. Я лежу на спине в снегу, желая выкопать в нем яму и провалиться в нее до конца учебного года. Может даже навсегда. Я закрываю глаза.

- С тобой все в порядке?

Я открываю глаза. Он наклонился ко мне, приблизив свое лицо к моему. Я могу ощущать его дыхание с запахом вишневого леденца. За ним облако проплывает мимо солнца, а небо неожиданно яркое. Я внезапно понимаю, что в этот момент ощущаю все вокруг: как мое сердце гонит кровь по венам, как снег медленно тает под моим телом, как иголки на деревьях трепещут от ветра, я чувствую смесь ароматов сосен и парфюма Кристиана, и чего-то, что может быть воском для лыж, слышу грохот кресел подъемника.

И Кристиан, с копной волос, со смеющимися глазами, на расстоянии вздоха от меня.

Сейчас я не думаю о пожаре, или моем предназначении. Не думаю о том, как спасти его. Единственная моя мысль, каково это будет, поцеловать его?

- Я в порядке.

- Подожди, – он отбрасывает прядь волос с моего лица, его голая ладонь прикасается к моей щеке. – Это было весело, - говорит он. – Не делал этого уже некоторое время.

Сначала я думаю, что он имеет в виду мои волосы, но тут же понимаю, что он про падение.

- Думаю, мне надо потренироваться со спуском с этого подъемника, - говорю я.

Он помогает мне сесть.

- Может быть немного, - говорит он. – Для первого раза ты здорово держалась. Если бы я не стоял на твоем пути, ты наверняка бы спустилась с горы сама.

- Точно. То есть проблема была в тебе.

- Наверняка, - он взглянул на парня, стоящего на смотровой площадке, который говорил по телефону, возможно вызывая лыжную полицию, чтобы меня сняли с горы.

- С ней все хорошо, Джим, - крикнул Кристиан ему. Затем он находит мои лыжи и палки, которые на удачу оказались не слишком далеко.

- Ты была в шапке? – спрашивает он, найдя свою шапку и надевая ее обратно на голову, и водружает на нее очки. Я качаю головой, после чего встаю и касаюсь своих волос, которые снова освободились от резинки и крупными прядями падают на мои плечи, припорошенные снегом.

- Нет, - отвечаю я. – Я, нет, на мне не было шапки.

- Говорят, что 90% тепла выделяется через кожу головы, - говорит он.

- Постараюсь запомнить это.

Он устанавливает мои лыжи на снегу передо мной и наклоняется, чтобы помочь мне надеть их. Я держусь за его плечо, чтобы не упасть.

- Спасибо, - бормочу я, глядя на него вниз.

И снова он мой герой. А ведь предполагается, что именно я должна его спасти.

- Нет проблем, - отвечает Кристиан, поднимая глаза. Они суживаются, словно он изучает мое лицо. Снежинка падает на его щеку и тает. Его выражение меняется, как будто он неожиданно вспоминает что-то. Он быстро встает и надевает собственные лыжи.

- В том направлении лыжня для новичков, кое-что не слишком сложное, - говорит он, указывая куда-то за мою спину. – Она называется «Медвежонок Пух».

- О, круто, - определенно, мой знак- зеленый круг.

- Я бы остался помочь, но я уже опаздываю на тренировку здесь, выше на горе, - говорит он. – Как думаешь, сможешь сама спуститься вниз?

- Конечно, - быстро отвечаю я. – Я хорошо каталась на склоне для начинающих. Даже ни разу не упала сегодня. Кроме как сейчас, конечно. Как ты поднимешься еще выше в гору?

- Здесь есть еще один подъемник, внизу, - он указывает туда, где наверняка и находится другой большой подъемник, поднимающий людей на непостижимую высоту. – А потом еще один, после него.

- С ума сойти, - говорю я. – Мы можем добраться так до самой вершины.

- Я могу. Но это не для новичков.

Наш разговор определенно подходит к концу.

- Да. Что ж, спасибо еще раз, - говорю я нескладно. – За все.

- Не за что, – он уже отъезжает, направляясь в сторону следующего подъемника. – Еще увидимся, Клара, - кричит он через плечо.

Я смотрю, как он скользит вниз по склону, к подъемнику и присаживается, когда подходит сидение. Затем оно чуть качается вперед и назад, поднимаясь все выше сквозь морозный воздух. Я наблюдаю, пока зеленая куртка не скрывается из вида.

- Да, увидимся, - шепчу я.

Это большой шаг вперед, наш первый настоящий разговор. При этой мысли что-то в моей груди сжимается от эмоций, настолько сильных, что к глазам подступают слезы. Это так неловко.

Это что-то, похожее на надежду.

ГЛАВА 7. СОВМЕСТНЫЙ ПОЛЕТ

В понедельник около семи тридцати я поехала в «Розовую подвязку», чтобы встретиться с Анжелой Зербино.

Свет в театре не горел. Я постучалась, но дверь мне не открыли, достала телефон и только потом поняла, что у меня даже нет номера телефона Анжелы. Тогда я решила постучать еще раз, и на этот раз громче. Дверь открылась так быстро, что я аж подскочила. Невысокая, жилисто-тонкая женщина с длинными, темными волосами уставилась на меня. Она выглядела раздраженной.

- Мы закрыты, - сказала она.

- Я здесь, чтобы встретиться с Анжелой.

Ее брови поползли вверх.

- Ты подруга Анжелы?

- Эмм...

- Заходи, - сказала женщина, удерживая дверь открытой.

Внутри было слишком тихо. Пахло попкорном и опилками. Я огляделась вокруг. Выглядевший древним кассовый аппарат находится в верхней части буфетного стола, на котором вставлены ряды свеч. Стены были декорированы постерами с последними театральными постановками, в основном на ковбойскую тематику.

- Милое место, - произнесла я, и потом врезалась в колонну, покрытую бархатной тканью, чем заставила почти всю её рухнуть на пол. Мне удалось придержать правую часть колонны, до того как началась цепная реакция.

Меня передернуло, и я посмотрела на женщину, следившую за мной со странным, непонятным выражением лица. Она была очень похожа на Анжелу, за исключением глаз, которые у неё были темно-коричневыми, а не желтыми, и из-за глубоких морщинок, которые заставляли её выглядеть гораздо старше, чем ей было на самом деле. Она напомнила мне цыганку из старых фильмов.

- Я Клара Гарднер, - нервничая, произнесла я. – Я делаю школьный проект вместе с Анжелой.

Она кивнула. Я заметила, что она носит большой золотой крестик на шее в виде тела Иисуса.

- Ты можешь подождать ее здесь,- сказала она, - Анжела скоро будет.

Я проследовала следом за ней через арку в сам театр. Внутри было ужасно темно. Я услышала, как она отошла куда-то в сторону, а затем столб света озарил сцену.

- Выбирай любое место, - произнесла она. Как только мои глаза приспособились к темноте, я увидела, что театр наполнен круглыми столами, покрытыми белыми скатертями. Я решила не бродить по всему театру и уселась в ближайшее от меня кресло.

- Как вы думаете, когда подойдет Анжела? – наконец решилась спросить я, но женщина уже ушла.

Я ждала, наверно, минут пять, и уже начала терять терпение, когда, наконец, через боковую дверь появилась Анжела.

- Ух ты, извини, - говорит она, - оркестр закончился поздно.

- На чем ты играешь?

- На скрипке.

Я легко представила ее со скрипкой, упирающейся ей в подбородок, и играющей некоторые румынские мелодии.

- Ты здесь живешь? - спрашиваю я.

- Да. В квартире наверху.

- Только с мамой?

Она посмотрела на свои руки.

- Да, - отвечает она, - только мама и я.

- Я тоже не живу со своим отцом, - говорю я, - только с мамой и братом.

Она огляделась по сторонам, а затем задержала свой взгляд на мне в течение пары секунд.

- Почему вы переехали сюда? – спросила она, садясь в кресло, стоявшее напротив моего, и устремляя на меня взгляд своих медового цвета глаз. – Я предполагаю, что ты на самом деле не поджигала свою старую школу.

- Прости, что? – не веря своим ушам, переспросила я.