Последнее дело императрицы (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 50

- А девчонка потом сбежала?

- Да.

"Замолчи, замолчи, замолчи, ни слова больше", — шептало что-то в глубине сознания. Визжало, как от предчувствия чёрной дыры под ногами.

- И ты веришь её словам?

Пальцы запутались в волосах.

- Да.

- Выходит, она сама сказала тебе, что убила Сайорана?

- Да. Нет. Орден, прекрати это!

- Она не говорила? — выдал он с наигранным удивлением.

- Она не убивала.

Этель уже ощутимо трясло. Она как будто со стороны слушала, как клацают собственные зубы, и никак не могла унять дрожь.

- Ясно. Она обманула тебя и сбежала, да?

- Да, да, да! Теперь тебе спокойнее? — Чувствуя, что срывается на крик, Этель закрыла рот руками — и замолчать, наконец, получилось.

- Что ты так изводишься, — презрительно сказал Орден. — Успокойся. Истеричка.

Она уже рыдала, беззвучно и сухо, зажимая рот руками и надеясь, что Орден этого не видит. Глаза привыкли к свету, но в сторону дяди Этель не оборачивалась. Она смотрела прямо перед собой, на подол платья, на свои босые ноги, на смятую простыню. Обнажённые щиколотки покрывались гусиной кожей.

- Как ты сдала, — неожиданно серьёзно признался Орден, едва только Этель перестала дрожать. — Признаться, я думал, ты продержишься дольше.

- Оставь меня в покое, — шёпотом попросила Этель. Громче — она боялась, что в голосе снова проступит истерика.

- Оставлю, когда всё расскажешь. — Орден спокойно прошёл комнату наискось и опустился в кресло, в котором обычно устраивался с книгой Лоран. Закинул ногу на ногу.

Этель смотрела, как блестят серебряные пряжки на его сапогах и отстранённо думала, почему они такие чистые, если на улицах то дождь, то снег. Потом запоздало вспомнила о вечном полумраке и единственном шарике белого пламени, похожем на луну.

- Она вечно от тебя сбегает, — сказал Орден, рассматривая собственные ногти. — Я единственно не пойму, с чего ты так дрожишь. По-моему, девчонка неплохо умеет устраиваться в жизни.

- Её пытались убить, — глухо произнесла Этель, натягивая одеяло на ноги. Она обернулась: на прикроватном столике лежали только раскрытая книга да неровная стопка бумаг. Стакана с водой, который ей обычно оставлял Лоран, чтобы запить горькое лекарство, не было. А во рту вдруг стало сухо, как в степях Арджаны.

- Да? И кто же? — с лёгким любопытством поинтересовался Орден.

- Я не знаю.

- Так может, тебе показалось, дорогая, а?

- Да. Мне показалось, что я вытаскивала из своей дочери отравленные ледяные стрелы.

Орден оторвался от своего маникюра и внимательно посмотрел на Этель, которая сжалась в углу кровати. Его губы сложились в привычную улыбку.

- Интересно, — протянул он. — Ледяными стрелами пользуются только наёмные убийцы. Кому твоя девчонка смогла так досадить… Хотя, если задуматься, кому угодно. Ты искала убийц?

- Искала. — Она сказала правду, но в груди защемило так, как будто соврала. Пришлось отвести глаза.

- И где? — От него не скрылся и этот жест. Орден подался вперёд, сцепляя пальцы в замок, складывая руки на коленях. Как будто так ему виднее было, какая тень ползёт по лицу племянницы.

Она беззвучно пошевелила губами.

- Где? Мне интересно, — повторил Орден с выражением маленького мальчика, мечтающего увидеть приведение.

- Это наверняка влиятельный маг, — сбивчиво проговорила Этель. — Я просила Аластара узнать…

- Ах, вот как!

Этель поняла, что сказала лишнее, только когда он, довольный собой донельзя, рассмеялся и откинулся на спинку кресла. Лицо Этель Ордена теперь мало интересовало. Он смотрел в потолок, словно решил полюбоваться лепниной.

- Он жив, какой подарок! Спасибо-спасибо, теперь я из тебя вытащу все подробности. Или из него? Какая разница. Так что, расскажешь на счёт замка?

Откуда в его руках появились перчатки, Этель не успела заменить, но Орден хлопнул ими себя по колену. Он был вдохновлён.

Этель смотрела исподлобья.

- Молчишь? Упрямая. Посмотрим, сколько ты ещё промолчишь.

Орден прошёл к двери, словно и не чувствовал на себе её взгляда, и только там обернулся.

- Не вздумай спать. Я скажу Лорану, чтобы оставил тебя без лекарств, — сказал он и послал ей ослепительную улыбку.

Эйрин выбежала под дождь, ничего не накинув на плечи, как была — в лёгком платье на тонких лямочках. Кружева на подоле пачкались о листья и бутоны ночных лилий. Крикнула страже:

- Пропустите его!

Ещё пара мгновений, и она обхватила шею Силина, уткнулась в его плащ, пахнущий дождём и пылью. Рассмеялась. Страх, всё утро стоявший комом в горле, растаял.

- Наконец-то ты здесь. Я чуть с ума не сошла.

- Немного сбился с дороги уже на самом подъезде к столице. — Он тоже улыбался, и улыбка плавала в по-кошачьи раскосых глазах.

Тучи, в полдень затянувшие небо плотной пеленой, разорвались, и солнечные лучи брызнули на землю. На дорожках сада заиграли перламутром круглые камни.

- Надо же, императрица! — Не дойдя даже до замка, Силин подхватил её за талию и закружил, рискуя поскользнуться на влажной листве.

- Осторожно, — взвизгнула Эйрин и, пока пыталась отдышаться, ощутив под ногами твёрдую землю, добавила: — Я же говорила тебе, что всё получится. Пойдём. Мне не терпится показать тебе замок.

Западное крыло: мраморные залы, магия, ожившая в настенных панелях, гулкие галереи и широкие лестницы.

- Мне кажется или в городе на самом деле как-то не празднично? — Силин обернулся на неё встревожено, после того как уже который патруль солдат проводил подозрительными взглядами императрицу и её спутника.

Эйрин сделала недовольное лицо: ей было неприятно даже упоминание о вчерашнем инциденте.

- Вчера вечером убили одного важного мага. Советника консула, кажется. Не знаю, у них тут какие-то свои дела и отношения.

- Ты расстроена?

- Немного. — Эйрин отвернулась к окну, когда они проходили мимо портрета Орланы. Она поймала себя на том, что тревога возникла снова. Быстро дала ростки и прочно укоренилась в душе.

В гулких галереях шаги были слышны задолго до того, как идущий появлялся из-за угла или спускался с лестницы. Эйрин обернулась, с трудом сдерживая раздражение — им помешали.

Из-за шёлкового полога, отделяющего основную часть галереи от примыкающей залы, вышел маг в простых тёмных одеждах, отличимый от остальных разве что по нагрудному знаку в виде девятиконечной звезды, которая выдавала в нём служащего из замковых.

- Леди, — он склонился в надлежащем поклоне, — лорд консул ожидает вас в кабинете. Он просил передать, что это срочно.

- Ясно, — прошипела Эйрин сквозь зубы. — И почему именно сейчас?

Он не стал отвечать — да Эйрин и не ждала — секретарь ушёл, стараясь больше не встречаться взглядами с императрицей, только шёлковые драпировки всё ещё колыхались, как будто от ветра.

Меньше всего Эйрин хотелось выслушивать полубезумные речи Теро. Если же там будет ещё и генерал, она точно не сдержится. Но Силин сжал её пальцы.

- Иди, конечно. Я дождусь тебя.

Сжимая зубы изо всех сил, Эйрин провела его до комнаты и спустилась на второй этаж замка. Там, где в настенных панелях из светящихся искорок складывались силуэты сказочных существ — и ещё четыре шага от окна, — был кабинет её матери. Раньше. Эту комнату Эйрин терпеть не могла из-за мутного страха.

Походы сюда для неё никогда не заканчивались ничем хорошим. У Орланы должны были появиться очень веские причины, чтобы вызывать дочь в свой кабинет. Эйрин тогда выделывала совсем уж запредельные штуки. В другом случае у Орланы на неё не оставалось времени. Или сил. Или желания.

Эйрин отбросила поросшие мхом воспоминания и открыла портал.

Здесь слишком сильно всё изменилось. Возможно, Эйрин ещё слишком хорошо помнила то время, когда приёмная императрицы менялась, подстраиваясь под любые желания посетителя. Хочешь — будет тебе тенистый сад, пропитанный солнечным ветром, хочешь — роскошная гостиная и чашка горячего чая, если за окном дождь и ветер.