Императрица и время (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 49

К удивлению Аластара, граф не стал его останавливать - притворился, что так ничего и не понял из тех разговоров, что Аластар заводил по вечерам. Наверное, в тот самый момент граф был уверен, что сын вернётся обратно, обломав когти и зубы об столицу, но сын не вернулся.

Он поступил в Высшую Альмарейнскую Академию и закончил её с отличием. Столица увидела нового стратега-универсала, который, к всеобщему удивлению, вдруг решил уехать в захолустную крепость на западе империи, аж в саму Фарахну, и не появляться в Альмарейне ещё десять лет.

Он вернулся в столицу, когда с вечноосенних деревьев опять осыпались листья, и добился аудиенции у императора Зорга. Приватная аудиенция тянулась почти пять часов, и Аластар вышел оттуда командиром гарнизона, но уже гарнизона замка. Император же почти сразу подписал ряд указов об укреплении границ, о реорганизации армии и некоторых служб и создании несколько других, публично не оглашавшихся. Орлана в то время ещё жила в мире людей.

Ещё через несколько лет Аластар принял новую должность. Ещё через несколько - погиб Зорг, и новой императрицей стала Орлана, которую даже члены Совета за глаза называли не иначе, как 'ребёнок'.

Глава 4

- Ты сказала мне, что он в Ковентине, но его там нет. Ишханди смотрела на Орлану со смесью беспокойства и осуждения. - Я расспросила знакомого профессора о конференции, он ничего о ней не слышал.

Больше всего Орлане хотелось спать. После поминального ужина в Хршасе она чувствовала себя хрупкой, как сухая веточка на ветру, и такой же беззащитной. Ей чудился тяжёлый взгляд, направленный в спину, и, преодолевая желание оглянуться, она спустилась к вечернему чаю.

Она даже не сменила платье, так и осталась в траурно-чёрном посреди тёплого летнего вечера с лилиями и пением птиц.

- Больше я ничего не знаю, Ишханди. Может быть, я что-то не так поняла.

Та всплеснула руками.

- Это я не могу понять. У тебя пропал муж, а ты занимаешься тем, что ходишь на поминки к каким-то графам.

- Муж связывался со мной этим утром. Орлана слушала себя словно со стороны, между делом удивляясь, каким же далёким казалось то самое утро. - Он не болен, не в заложниках. Просто обижен.

Ишханди, забыв о чае, как о совершенно ненужной детали, ногтем скребла по серебристой скатерти.

- И тебе совершенно не больно, что он ушёл?

Орлана почувствовала, как задрожали её губы. Эту дрожь ей хорошо удавалось сдерживать весь день.

- Мне больно, когда он спокойно спит, а я ломаю голову над тем, как бы не дать империи развалиться. Мне больно, когда я понимаю, что Риан чаще разговаривает со своим учителем фехтования, чем с отцом. А то, что он ушёл, наверное, естественно.

Она помолчала, слушая, как за отрытой на террасу дверью, шумит в деревьях ветер.

- Только я не знаю, как объяснить это детям.

Прохладная капля сбежала по щеке вниз, Орлана удивлённо коснулась её следа пальцами - неужели слёзы?

- Послушай, Ишханди поймала её руку, это должен делать Луксор. Свяжись с ним.

Она сдёрнула с цепочки на поясе кристалл связи и поставила его перед Орланой.

- Может быть, он уже остыл и готов вернуться.

Орлана пожала плечами, но поговорить с мужем попыталась. Долго, неоправданно долго она смотрела, как поднимаются и снова осыпаются золотистые искорки внутри кристалла, шевелила губами, будто про себя произнося все нужные слова, но Луксор так и не ответил.

- Наверное, он совсем не хочет со мной разговаривать, предположила Орлана, давя подступающую к горлу панику. - Я скажу Аластару. Пусть ищет.

Ишханди сжала её пальцы.

Она всё ещё доверяла ему - удивительно. И доверяла даже больше, чем любому другому, кто заходил в её кабинет. С ним она не ощущала себя хрупкой, промёрзшей насквозь веточкой на северном ветру.

- Аластар...

Он уже ждал её в кабинете - сидел на привычном месте, закинув ногу на ногу и отстранённо глядя в окно.

- Да? - Он обернулся.

Орлана прошла к своему креслу и перед тем, как сесть, оглядела разбросанные бумаги. Она сама оставила стол в таком виде, когда убегала от мыслей в Грезо.

- Нам предстоит серьёзный разговор. Прошу вас говорить правду, потому что... Она запнулась, не находя достаточных слов. - Знаете, то, что было в Хршасе, это не демонстрация моей власти. Это должно было показать, что я не хочу потерять вас.

Она не смотрела ему в лицо. Орлана рассеянно перебирала бумаги, хоть среди них быстро нашлись три нужных сероватых листа, она продолжала перекладывать их с места на место.

- Но ещё я кое-что узнала. Точнее сказать, подтвердила свои догадки. Поэтому я хочу, чтобы вы выслушали меня, а потом рассказали бы то, что знаете сами.

- Хорошо, кивнул Аластар. Он придвинулся ближе и положил руки на стол.

Орлана собрала в стопку все свои записи, перевернула верхний лист чистой стороной и в самом верху его вывела высокую стройную единицу.

- Тогда начнём сначала. Думаю, заговорщиков было трое, как и проболтался Гред. Первый из них - Дритан. Насколько известно теперь, он наложил на себя руки - отравился. Но перед этим он подготовил операцию по незаметному проникновению в Альмарейн своих наёмников. Всё было так: ночью кто-то отравил колодец в квартале учёных, так что утром мы были так увлечены этим, что и не заметили бы, когда в столицу вошли те странные 'знахари'.

Она снова выводила линии на чистом листе

- Но всё пошло не так, потому что Дритан чего-то испугался и решил самоустраниться. Разумеется, после того, как фарих Арджаны попросил помощи наших целителей, явление знахарей выглядело очень странно, и их план провалился. Но возникает закономерный вопрос - чего же испугался Дритан?

Она замерла, не дорисовав последнюю стрелку, вспомнила утро, наполненное щебетанием птиц. Вспомнила, как ветер нёс запах реки, как прохладно было в тени деревьев. Вспомнила разрушенную беседку на берегу Сантарина.

В то самое утро в столицу явился Идрис.

'Скажем, может быть, я спасу Эйрин. От смерти, например', по-клоунски выпятив губы, заявил он.

Аластар вынул из её ослабевших пальцев солнечное перо и сам дорисовал стрелку.

- Моя императрица.

- Да? - Она тряхнула головой, сбрасывая слишком реальное наваждение.

- Вы замолчали.

Она перевела дыхание. То, что воображение дорисовало само, было хуже, куда хуже самой страшной реальности.

- Я, кажется, поняла, зачем в столицу шли эти знахари. Они собирались что-то сделать с моей дочерью. - Орлана поняла, что её голос нервно дрожит. - Я же говорила, что Идрис знал куда больше, чем говорил. Он знал, что ей угрожает опасность.

Закрыв лицо руками, она несколько секунд пыталась выровнять дыхание, а потом снова склонилась к схеме, проводя по уже нарисованным линиям кончиком солнечно пера.

- Смотрите, ведь всё должно быть так: отравление, боевики входят в столицу под видом знахарей, никто ничего не замечает, потому что всё внимание устремлено на квартал учёных. Они берут Эйрин в заложники - ведь в это время она находилась бы в школе и требуют от меня разорвать указ. Вот как всё должно было случиться!

В полуночной тишине Орлана слышала стук собственного сердца - сердце болело за едва не отданную в лапы заговорщиков дочь.

- Нет, вывел её из прострации Аластар. - В школе выставлена охрана, улицы патрулирует стража. У них почти не было шансов.

- Были, выдохнула Орлана. - Идрис сказал мне, что спасает её от смерти. Значит, шансы у них были. Не зря же маги времени выходят в города только в преддверии больших трагедий.

Холодный ветер коснулся её ног, и резко запахло дождём. Как в предчувствии грозы смолкли птицы - а она только сейчас заметила это. Орлана обернулась и захлопнула окно.

- Давайте продолжим. Сделав усилие над собой, она снова взяла в руки солнечное перо и запретила себе думать, что было бы, если. - Вторым в нашем списке идёт Кленис и его глупо обставленная клевета. Посудите сами, как непросто было бы нам, если бы Риан применил боевое заклинание в присутствии множества свидетелей. А организовать такое - проще простого. Полная площадь празднующих. Почему Кленис ограничился тем, что сам прибежал в замок жаловаться? Надеялся на мою исключительную честность? Ой ли, думаю, ему тоже кто-то помешал. Закрыл дверь перед самым носом. И это убийство - кто-то выключил свет, кто-то заколол его самого - за одну минуту.