Императрица и смерть (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 29

Померк свет солнца за окном. Вчера вечером - не погасли шары белого пламени, не рухнули стены домов. Вчера вечером Орден встал на путь своего младшего брата.

- Я не знаю, что делать, - жмурясь от боли в глазах, призналась Орлана.

Всего сутки назад Орден был здесь и отпускал гадкие замечания в её адрес. Называл тряпкой, ронял на исчерченный отблесками витражей пол, втаптывал подошвами сапог в этот пол её кровь. Ещё вчера он был самым сильным магом обоих миров.

А скоро его не станет.

В душе не было и отблеска жалости.

- Мама. Я правда не знаю.

Ещё вчера он был самым сильным магом. Нет. Не был. Вчера он прижимал пальцы ко лбу, как будто невозможно тяжёлой становилась голова. Вчера он раздражёнными движениями вытирал с висков блестящие капельки пота.

- Твой отец умер. Так чем ты занималась все эти дни?

Сейчас, глядя в упор на измятый подол матери, Орлана не могла найти себе оправданий. Только настоящее отчаяние могло бы снова заставить их разговаривать. Только то отчаяние, которое вместо Веры хватало с кресла брошенное вчера платье, наспех скалывало её волосы и волокло в Альмарейн. В город, в который она не мечтала возвращаться.

Отчаяние кричало на Орлану, заставляло задыхаться и путаться в словах.

- Я искала убийцу. Но это...

Орлана шарахнулась в сторону, но удар всё равно пришёлся по щеке. Под маской стало больно, и, наверное, от стыда запылало лицо, только этого всё равно бы никто не увидел.

- Ты нацепила на себя всё это. Маску, мантию... Стала взрослой, да? Стала императрицей? Разреши напомнить, ты похоронила отца. И ни разу за всё то время, что я пробыла в замке, я не видела, чтобы ты горевала по нему. Ты умеешь говорить такие красивые слова, но внутри тебя - пустота. Ты холодная, ты бездушная. Неужели это я воспитала тебя такой?!

Орлана смотрела, как расплывается по полу бордовое пятно. Вечером невообразимо далёкого дня стало плохо её отцу, и больше он не поднялся с постели. Она нашла его первой, когда он уже был без сознания, а в ковёр въелась не кровь - пролитый чай с акантхой. Она сидела рядом с ним всю ночь, пытаясь сбить жар клочком белой ткани, смоченным в воде с уксусом. Магия не лечила, а так - как будто бы ему становилось легче.

- Единственное, что я смогла сделать... и что сможешь сделать ты - быть рядом, - трогая горящую под маской щёку, сказала Орлана. - Что ещё? Больше ничего. Придётся верить. Иди.

- Ты хоть понимаешь, что стоишь следующая в этой очереди?

Вера всё ещё была перед ней, и, даже не поднимая взгляда, Орлана видела, как лихорадочно она хватает ртом воздух. Но руки её уже ослабли, в них не осталось жажды удара.

- Я тут не развлекаюсь на балах, - глотая боль, повинилась Орлана. - Иди.

Но сама ушла первая, всё ещё прижимая пальцы к горящей щеке.

В зале советов все молчали. Дерен стоял у окна, дёргая себя за мочку татуированного уха, а высшие маги оставались на своих местах.

- Орден болен. - Орлана выдержала и не раскрыла своей тайны, пока не добралась до стула. - Кто-нибудь ещё хочет рассказать мне, что смерть отца - божественная случайность?

Из них всех только Ишханди вскинула на неё требующий подробностей взгляд. Линкей опустил голову на подставленные руки. Кто-то вздохнул - тяжело, сокрушённо, всем своим вздохом желая сказать: 'Неужели опять?'.

   Наконец Линкей отнял руки от лица.

- Я должен его увидеть, - произнёс он, не глядя на Орлану. Произнёс в пространство, как будто бросил вызов Вселенскому Разуму. Рукава синей мантии на мгновение схлестнулись: он изобразил прощальный жест, чтобы встать и выйти, но Орлана только качнула головой.

- Чуть позже. Сначала я хочу выслушать то, ради чего мы собирались сегодня.

Она кривилась, и чёрная маска кривилась вместе с ней. Что это? Никто не брал на себя смелость снова завести речь об упокоении Зорга.

Герольд поднял руку, как первоклассник, и перебрал в воздухе пальцами.

- Мы намеревались только обсудить ситуацию. Всё это очень сложно. Хотелось бы знать, что произошло ещё.

- Нужно успокоить горожан, - выдал Эрвин, перебивая учёного. Глава касты природы выглядел ещё бледновато, но заглядывал Орлане в глаза совершенно без опаски. - Если всё это просочится в сплетни и пересуды, начнётся паника.

Дерен хмыкнул, не оборачиваясь к ним. За обнажённым лесом в сером тумане вставало солнце.

- Когда последний раз каждый из вас выходил в город? - Он двинул плечом, и дёрнулась алая лилия хаоса на его шее. - Одним упокаиванием душ тут не обойдёшься. Страх уже расползся по Альмарейну. Кто ораторским искусством владеет получше, уже вещает о конце света. Вам не удержать страну от паники, если умрёт Орден. Но Малтиль далеко, а значит, всё-таки есть немного времени.

Ишханди сдёрнула с руки браслет и бросила его на стол перед собой. Обиженно звякнули подвески, а солнце подарило им яркую искорку - самую последнюю солнечную искорку этого утра, которую тут же сожрали тучи.

- Лорд Дерен, вы желаете предложить план действий? - Из-за вуали нельзя было рассмотреть её глаз, но пальцы Ишханди нервно сжимала. Казалось, ещё чуть, и хрустнут суставы.

- Это достаточно серьёзно? - оборвала их обоих Орлана. Ей до дрожи в руках захотелось стукнуть по столу, чтобы прекратить длинные обвинительные монологи.

Линкей поморщился от её приказного тона.

- Я спрашиваю, это достаточно серьёзная угроза миру, чтобы использовать магию времени?

Дерен сложил на груди руки, рассматривая Совет, будто собирался нарисовать их потом именно такими, ошарашенными, сбитыми с толку.

- Если это поможет, - обречённо выдохнул целитель.

- Идрис сможет узнать, как произошло убийство. И между нами и решением всего одна формальность. - Орлана окинула взглядом замерших советников. - Голосование. Я хочу увидеть, что думаете вы.

Она сжала руки - ладонь к ладони, - но оттого, что ладони были влажными, хлопка не вышло. Перед каждым в зале появились шарики света. Моргнул один из них и почернел: Герольд смотрел на Орлану в упор и хмурил седые брови.

- Что если это навлечёт куда большие проблемы? Одна ошибка, одно крошечное изменение в прошлом, и наше настоящее летит к демонам.

Он, извиняясь, кашлянул и обернулся на Аграэля. Тот, впрочем, был абсолютно бесстрастен, и шар перед ним стал белого цвета.

Ишханди послала к демонам выбор: холодный призрачный свет облизывал её запястья, тянулся к броши на бордовой мантии, а магичка смотрела безразлично.

- Останусь в стороне от этого балагана, - бросила она Орлане, едва повернув голову.

Все остальные были за.

Дерен оттащил свободный стул подальше от стола и уселся, сцепив пальцы под подбородком.

- В таком случае я скажу охране найти Идриса. - Но Орлана не успела встать, как маг времени вбежал в залу.

Он замер в паре шагов от двери с таким выражением лица, как будто попал, по меньшей мере, в клетку к демонам.

- Дяденьки, не сердитесь, у меня портал сломался!

Аграэль, хоть и шёпотом, но довольно громким высказал всё, что думает о магии времени. Орлане захотелось повторить за ним - она никогда не знала, чего можно ожидать от Идриса, но на советах, по крайней мере, он старался вести себя прилично. До сих пор.

Линкей смотрел мимо всех, а между его бровями залегли две горькие складки. Вряд ли кого-то насмешила выходка мага времени, разве что Дерена - он усмехнулся, как будто попал на театрализованное представление, и вот на сцену вышел известнейший актёр.

- Проходи. - Орлана кивнула на свободное место рядом с Линкеем. - Можно сказать, без тебя не начинали.

Если бы в её руках было солнечное перо, оно бы наверняка хрустнуло. Осколки одного уже валялись в кабинете отца, припрятанные под стопкой бумаг, ещё раньше она разбила целую связку, а потом просто переступила через их сверкающие прощальным светом обломки.

Идрис обернулся к ней и вжал голову в плечи. Сегодня фиолетовая накидка была навёрнута кое-как: конец с золотистой кисточкой сиротливо болтался возле локтя.