Императрица и смерть (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 12

Все обернулись в его сторону, но Эрвин только слабо улыбнулся и ободряюще поднял руку, мол, волноваться не о чем.

- Ваше величество, предложите ему сократить пошлины, скажем, на четверть. Это не нанесёт слишком уж больших убытков, а суммы так и правда немалые, - оторвался от созерцания своих рук Герольд. - Союзы ремесленников поддержат их требования, а мы окажемся в очень невыгодном положении.

- Как только мы пойдём на уступки, на демонстрации выйдут все остальные колонии, и каждая потребует хорошей жизни. - Орлана услышала, как зазвенели драгоценные камешки в серьгах Ишхади: секунду назад она смотрела на Эрвина и вот резко обернулась к императрице. - Они с чего-то взяли, что будут жить не как Маар. Они до сих пор не успели разобраться с последствиями урагана, как их накрыло наводнение. Все хотят жить, как Манталат.

- Подходящее же они выбрали время для демаршей, - негромко произнёс Конрад.

Со своего места, оперевшись на стол, поднялся Эрвин.

- Позвольте, я...

Он не договорил - рухнул на пол, повалив стул. Вскочили все разом: Ишханди со вздохом изумления, Конрад, звякнув мечом. Орлана оказалась возле Эрвина, когда над ним уже склонился, бормоча что-то, Линкей. Через несколько страшных секунд лицо мага природы стало хоть и бледным, но уже не синюшным, и, тяжело вздохнув, Линкей произнёс:

- Нечто странное. Похоже, его отравили.

Орлана не выдержала - присела рядом и коснулась шеи Эрвина, нащупала пульс: сердце исправно билось. Она смогла успокоено вздохнуть, только когда мага природы перенесли в его резиденцию, под присмотр личного целителя.

Потом обсуждение уже не клеилось, а Ишханди, всё ещё гневно сверкающая глазами на Орлану, вообще отказалась участвовать в разговоре.

Орлана ловила себя на мыслях о сыне - было уже поздно, а Риан наверняка не засыпал и мучил Мэрсайл своими криками. Ей хотелось взять его на руки и забыться в привычном маленьком мирке.

Казалось, все вздохнули с облегчением, когда она предложила закрыть совет.

Вопреки всем ожиданиям, в комнате Риана царила тишина. Орлана поняла это, ещё стоя в коридоре. За одну секунду успев разволноваться и придумать ужасную историю с похищением, она открыла дверь. У кроватки принца, тихонько напевая, стояла Вера.

- Беспокойный, - не обернувшись, произнесла она. - Никак не хотел засыпать.

- Он привык, что я его укладываю, - глухо откликнулась Орлана. - Я думала, вы уже ушли.

На цепочках над кроватью висели игрушки Риана - синяя, враждебно нахохлившаяся птица, пушистый белый волк и кукла в красном платье. Вера толкнула птицу, та закачалась, смешно дёргая крыльями.

- Я хотела посмотреть на внука, - похолодевшим тоном сообщила она. - Только и всего.

   Орлане стало скверно от этого тона. Она долгие годы выращивала внутри железный стержень спокойствия, но стоило матери сделать один случайный жест - и железный стержень крошился, как грифель карандаша.

- Два года он был тебе не нужен, - перешла на полушёпот Орлана.

- Выйдем, - кивнула на дверь Вера.

Орлана сложила руки на груди и плечом подпёрла дверь, когда мама потянулась к ручке. Если разговора не будет в этой комнате, то его не будет и вовсе, а Орлана не за этим повторяла по ночам свой вопрос, единственный вопрос, который вставал комом в горле.

Вера отступила на шаг и поинтересовалась:

- Ты хочешь разбудить ребёнка?

Орлана тряхнула головой.

- Скажи, ты его правда любишь? Ты любишь Ордена?

Её мама всегда была очень красивой. В детстве Орлана не обращала внимания на её внешность, а потом всё чаще слышала комплименты из чужих уст. Она жила с этой красотой. С осознанием того, что красота не перешла к ней по наследству. Лицом её матери хотелось любоваться, как произведением искусства, а к своему в зеркале Орлана просто привыкла.

Вера улыбнулась, уже примирительно, как могла только она - после крупной ссоры просто улыбнуться и сделать вид, что ничего не было.

- Ты всё ещё не можешь мне этого простить. Хочешь, чтобы я ответила? Да, я его люблю.

Она всегда ненавидела, когда Орлана смотрела на неё так, а теперь только пожала плечами.

- Когда-нибудь ты поймёшь.

- Нет, - выдохнула Орлана в едином порыве, - никогда.

Но Вера её не слушала. Уже не хотела.

- И единственный раз я ненавидела его, знаешь, когда? Ты была ещё маленькой, а он предложил оставить тебя Зоргу и уйти. Я злилась, потому что не могла тебя отдать. Молчишь?

Вера отстранила поникшую Орлану в сторону и открыла дверь.

Несколько секунд она пыталась отдышаться и найти слова, но когда выскочила из комнаты следом... Тихонько покачивалась лёгкая занавеска у приоткрытого на ночь окна, и огненные шары парили под самым потолком, но Веры в коридоре уже не было. Она любила уходить именно так, не давая шансов ни оправдаться, ни поссориться ещё больше.

- Моя императрица...

Орлана вздрогнула и обернулась: привалившись плечом к стене, стоял Аластар. Он даже не попытался спрятаться.

- Она свернула вправо. Там лестница наверх, - услужливо оповестил он.

- Нельзя так подкрадываться, - возмутилась Орлана. Пальцы сами собой сжимались в кулаки и разжимались снова. На лице начальника тайной полиции играла насмешливая улыбка - то ли причудливая пляска теней.

Аластар невозмутимо взглянул на неё, поправил белоснежную манжету.

- Но, моя императрица, вы сами просили доложиться вечером. Я узнал, что вы собирали Совет, ждал вас в приёмной, но, когда совет кончился, я вынужден был искать вас.

'Врёт', - глядя на него, размышляла Орлана. Никого он не ждал, и уж тем более не искал. Он просто возник из темноты, звёздами понаблюдал за спектаклем о личной жизни императрицы, а потом соизволил материализоваться - вот и всё.

- Пойдёмте в кабинет, - процедила она.

Здесь было убрано - с пола исчезли бумаги, книги, осколки солнечных перьев. Только фотография, лишённая теперь своей стеклянной защиты, вернулась на стол, да ещё и рукописные приказы спрятались в шкафу, за прозрачными дверцами.

Аластар снова устроился на стуле, прямо напротив Орланы, и сцепил пальцы на коленях. Блики белого пламени дёргались на выпуклых пуговицах его пиджака-камзола.

- Эрвина отравили, - то ли спросил, то ли рассказал Аластар. - Мои подчинённые уже там. Завтра к утру я сообщу вам, если найдётся нечто интересное.

Орлана взяла фотографию: уголок измялся, битым стеклом царапнуло матовую поверхность, и улыбка этой девушки с зелёным зонтом казалась фальшивой. Орлана вдруг поймала себя на мысли, что эта девушка на фотографии - и есть она.

- Надеюсь, это не Руана подсыпала отравы ему в вечерний чай, - бухнув фотографию на место, заметила Орлана. - Для неё как-то скучно.

- Кто, простите?

Он притворялся. Сидел напротив неё, склонившись так, что вот ещё немного - и Орлана ощутит теплоту его дыхания, - и притворялся, что ничего не знает о Руане.

- Императрица Руана, - повторила она из вежливости, которой оставалось маловато. - Проверьте там отпечатки её пальцев, или что бывает у призраков?

Аластар изобразил улыбку: надо же, императрица шутит.

- Удача, что помощь подоспела так быстро, - мягко увёл разговор в сторону начальник тайной полиции. - Если бы целителя не было рядом, для лорда Эрвина всё могло бы оказаться куда трагичнее.

С тихим шорохом приоткрылось окно, и в комнату ворвался порыв ночного ветра. Он взметнулся, мазнул по её лицу запахом моря и разочарованно улетел восвояси: ни бумаг на столе, ни длинных волос - нечем поиграть.

- Вы сгущаете краски, - покачала головой Орлана. - Как же его личный целитель, который обязан тенью ходить за главой касты?

- В том-то и дело, моя императрица, что лорд Эрвин отпустил своего личного целителя этим вечером. Завтра утром, я думаю, мы узнаем куда больше подробностей. Ну а пока, вы хотели услышать мой отчёт?

Он так ловко переводил разговор с одной темы на другую, пользуясь её усталостью, из-за неё у Орланы не появилось желания возмущаться. Она опустила лицо на подставленные ладони и едва не вздрогнула, когда вместо кожи пальцы коснулись ткани, и только тут вспомнила про маску. Тут же захотелось сорвать её и умыться холодной водой, но напротив сидел Аластар и, улыбаясь, наблюдал за её мучениями.