Императрица и ветер (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 202

Сабрина не обернулась к ней, продолжила смотреть прямо перед собой, и забрёдший в комнату луч света сверкал на лезвии катаны.

- Скажи! - Маша дёрнулась к ней. - Что тебе, сложно? Всё равно уходишь. Терять больше нечего, как будто. Я ведь ничего про тебя не знаю. Кто, например, твои родители? Или "прости, я не могу сейчас"?

- Зачем ты так, Маша...

- Но я же действительно ничего о тебе не знаю! Совершенно ничего, - она надавила пальцами на виски, надеясь прекратить головную боль. - Мне сейчас удерживать тебя? А кто мы друг другу, чтобы я тебя удерживала?

Она прошла комнату наискосок - мимо Сабрины - чтобы налить в чашку воды, потом долго рылась в сумочке, пытаясь отыскать таблетки среди ключей, резинок для волос и записных книжек.

- Таблетки как сквозь землю того... - вздохнула Маша и устало опустилась в кресло.

- Я наёмная убийца, - Сабрина коснулась пальцем лезвия, словно лепестков нежного цветка.

Она грохнула чашку с водой на столик, расплескав половину.

- Не смешно! - рыкнула она.

Сабрина как будто и не слушала её. Захлёбываясь собственным шёпотом и в религиозном трансе сжимая рукоять катаны, она продолжила.

- Я должна тебя убить. Ещё пять лет назад я всё знала и вынуждена была уйти только потому, что помогала Ордену тебя искать. Тогда я всё ещё не знала, что всё так сложится, что это окажешься именно ты. Я всё ещё надеялась, что нет. Что не ты.

Маша застыла, сжимая руками подлокотники кресла. Она испугалась: похолодели кончики пальцев и судорожно сжались мышцы. Она почувствовала, что ещё немного - и задохнётся. Не из-за слов Сабрины.

А из-за её побелевшего лица, из-за её полуприкрытых глаз и дрожащих век, из-за пальцев, нервно пляшущих по металлическому лепестку. Маша не испугалась предсказанной смерти, потому что, глядя на дрожащие пальцы подруги, понимала - этого не будет.

- Сабрина, - она сползла с кресла на ковёр, на колени, - ты что собралась делать, ненормальная? Ты же не сбегать собралась. То есть нет, я не то имела ввиду, когда говорила "уходишь". Ты брось это... что за бредовая идея.

Сабрина обернулась к ней - наконец-то - и даже не сбросила Машину руку со своего плеча.

- Уходи, тебе лучше не видеть, - сказала она, и до побеления закусила губу.

- Нет, я не уйду, - Маша уже чувствовала, что ей не хватает воздуха, только пальцы скользнули по горлу, как будто пытались убрать невидимые путы. - Я не дам тебе ничего сделать. Поняла, да? Будем сидеть тут, пока ты не передумаешь.

Неудобно подвёрнутые ноги затекали, но упрямая Маша не двигалась. Даже не потрудилась принять более удобную позу.

- Ты держишь меня среди живых, даже зная, что я должна тебя убить, - бесцветно отозвалась Сабрина. Её пальцы скользнули по кромке катаны, и на сверкающее лезвие упала капля крови. Потом ещё одна...

- Что за ерунду ты городишь, - никогда Маша не замечала за собой кровобоязни, а тут едва не грохнулась в обморок - так закружилась голова. Она обнаружила, что до сих пор сжимает в руке резинку для волос - любимую и с большим стразом - и разжала пальцы. Страз неуклюже, боком упал на ковёр, и принялся блестеть всеми своими гранями на заблудившемся солнечном луче.

- Ты просто не хочешь верить, - заключила Сабрина.

- Да невозможно верить в такую глупость. Ты бы хотела меня убить - давно бы уже убила. Да у меня следовательская логика умирает на полдороге в страшных муках! - она сглотнула и произнесла внезапно севшим голосом: - Я знаю, ты ведь умеешь убивать. И что после сотой смерти ни одна не впечатляет, да?

Просто посидеть бы и подождать, что она ответит, но на мягкий бежевый ковёр падают капли крови, а Сабрина смотрит прямо перед собой, замерев в каком-то своём промежутке времени.

- Нет, - отозвалась, наконец, Сабрина. - Я ошиблась. Это я всю жизнь ошибалась. А Вселенский разум любит смеяться над теми, кто в него не верит, так, Маша?

- Так говорю я, а ты всё время отвечаешь что-то про смерть. Ты же не веришь во Вселенский разум.

- Не верила. Теперь я, кажется, верю... - она качнулась вперёд и уронила голову. Распущенные чёрные волосы скрыли от Маши её лицо.

Она вспомнила, как любила прикасаться к её волосам, а Сабрина благосклонно позволяла ей это прикосновение, а потом качала головой, и это означало - ну хватит уже. "Ну хватит, я устала от того, что ты съедаешь всё печенье из вазочки и сидишь целый день за компьютером, потом бродишь по ночам, а теперь доела печенье, оторвалась от Интернета и пришла, чтобы схватиться за меня. Оставь, я давно уже сплю и не верю в твой Вселенский разум. В него верят только те, кто не верит в себя".

- Кто же кроме него мог так... пошутить? - чуть хрипло рассмеялась Сабрина. - Вся моя жизнь, всё то, что я умею - для того, чтобы убить императрицу. И теперь выходит, я не могу её убить?

- Обманем Ордена, - тихо предложила Маша. - Всё будет хорошо.

- Ты не понимаешь! - Сабрина обернулась к ней, и её волосы описали полукружье в воздухе, едва задев лицо Маши, пощекотав по губам. - Отбросить то, к чему я шла всю жизнь? Оставить? Проще умереть.

- Я просто не всё рассказала тебе. Понимаешь, у меня совсем нет магии, - Маша уставилась в пол, упёрлась руками в колени, а ноги уже кололо мелкими иголочками. Только не шевельнуться, только бы не сбиться, иначе Сабрина не поймёт. - Это странно, да, я знаю. Я сейчас сижу перед тобой, и ты можешь меня убить, очень просто. Ты знаешь, что я даже сопротивляться не буду. Но почему-то ты меня не убиваешь.

- Я не знаю, что мне дороже, - отбросив с лица чёрные пряди, Сабрина обернулась к ней. На лице наёмной убийцы вели свои дорожки слёзы.

- Это замечательно... - Маша с трудом сглотнула. - Хорошо, что ты задумалась. Обидно было бы, если нет. Ты обещала не бросать меня.

- Я клялась убить императрицу.

- И что ты хочешь от меня услышать?

Сабрина молчала, отвернувшись к стене, и Маша не видела её лица.

- Уже ничего.

В воцарившейся тишине Маша чувствовала, что начинает дрожать: страх возникал в горле, не давал сглотнуть, не давал сделать голос не таким напряжённым.

- Я не понимаю тебя! - она сорвалась на крик, взмахнула руками. Жаль, что Сабрина не видела этого беспомощного жеста, она бы оценила. Она сидела на полу, скрестив ноги, и смотрела в стену.

- Не понимай. Видишь, какая я плохая. Уходи.

- Сабрина! Почему ты на меня не смотришь?

Она не обернулась.

- Уходи.

- Сабрина! - закричала Маша в отчаянии.

- Уходи.

Сабрина обернулась к ней, и Маша увидела, как по её лицу бегут чёрные от туши слёзы. Маша дёрнулась к ней, упала на колени.

- Ты чего, а? Ты плачешь?

Сабрина резко мотнула головой.

- Спрашиваешь. Ты, выходит, ничего не поняла.

Сабрина опустила голову, и волна чёрных волос скрыла от Маши её лицо.

Она забыла, снилось ей это или слышалось на самом деле. Сначала закипел чайник, и, совершенно не чувствуя вкуса корицы и яблок, Маша глотала кипяток. За окном лепил снег, и город с высоты пятнадцатого этажа казался белым полем, который исполосовывали чёрные вены дорог. Пару раз мимо двери кабинета кто-то прошёл, послышался голос Антонио, он спрашивал, не видел ли кто её, Машу.

Маша порадовалась, что заперла дверь. Даже тактичного Антонио с его вечно закатанными до локтя рукавами свитера видеть не хотелось. Сейчас она приведёт в порядок трясущиеся руки и пойдёт к Галактусу. Лучше никого не встретить по дороге. Ещё лучше - проигнорировать Ровану. Будто стенку.

Предел мечтаний - из кабинета Галактуса выйти сразу в мир магов. Возможно же такое. Но сначала придётся говорить. Доказывать, убеждать. Не заплакать. Или наоборот - заплакать.

Пальцы не согревались о горячую кружку. На мгновение Маша попыталась представить, что всё хорошо, что ночь и мир магов. Что Зорг, она и Луксор - и все в безопасности. И не нужно больше бояться за их жизни, не нужно бросаться на остриё ножа, на дуло пистолета, чтобы защитить.