Императрица и ветер (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 201

- Вот и всё, - произнесла Маша, хоть среди рухнувших колонн её не услышал даже призрак Руаны. Ведь не было никакого призрака.

- Вот и всё, - эхом ей вздохнул ветер.

Она стёрла со щёк слёзы, пошла вверх по крошащимся, пыльным ступеням... и проснулась.

Глава 31. Крещёная злом

К полудню весь Нью-Питер завалило снегом. Серое небо нависло низко-низко над городом, а тёмные изваяния деревьев протягивали к нему свои ветви. Всю ночь её мучили кошмары. Из подсознания выскакивали странные образы, переплетающие воедино быль и выдумку, и проснулась Маша совершенно разбитой. Она некоторое время лежала не шевелясь, прислушиваясь к тихой музыке за стеной.

Маша поднялась и, накинув халат, пошла в соседнюю комнату.

- Доброе утро.

Сабрина, которая ленилась спуститься в ресторан, пила чай, сидя в кресле. Она с улыбкой посмотрела на Машу, затем указала глазами на часы. Да, если это и можно было назвать утром, то разве что на другой стороне земного шара.

- Мария, - не выдержала она, - ты во сколько вчера явилась домой?

- Э-э-э, - несмело протянула та, - в двенадцать.

- Уверена? - Сабрина старательно состроила из себя строгую директрису института благородных девиц.

- Я ловила преступников, - Маша налила себе в чашку крепкого, пахнущего корицей и ромашкой, чая и опустилась на стул рядом с подругой. - А не то, что ты подумала.

- Ну и как, много вы с Луксором наловили? - девушка опустила голову на подставленную ладонь и внимательно посмотрела на Машу.

- Замечательно, - покачала головой та, - хорошо же ты про меня думаешь.

Она тяжело вздохнула и подвинула к себе вазочку с малиновым вареньем.

- Маша, ты человек-сюрприз. С тобой никогда не скучно. Ну, рассказывай, - кивнула Сабрина, - о чём ты хотела со мной поговорить.

Она потянулась к пульту дистанционного управления и выключила музыку. В гостиничном номере на секунду стало так тихо, что остался только шёпот бьющегося о стекло снега, да и он скорее казался, чем был. Маша сделала глоток чая, потому что в горле вдруг пересохло. Захотелось открыть окно и вдохнуть морозного воздуха, но она понимала, что просто оттягивает тяжёлый разговор.

- Я императрица, - Маша уставилась в чашку, словно собиралась гадать на чаинках. Через минуту она решилась поднять глаза на Сабрину.

Та сидела в прежней позе, закинув ногу на ногу, и внимательно смотрела на Машу. Чашку она держала обеими руками, начисто игнорируя ручку.

- Как? - интонация, с которой подруга задала этот безобидный, в общем-то, вопрос, Маше не понравилось. В далёком студенчестве, когда Сабрина получила свою единственную четвёрку - по рукопашному бою, она точно так же посмотрела в глаза преподавательнице и спросила - как? - под согласное галдение однокурсников оценка была немедленно исправлена. А преподавательница публично созналась в предвзятом отношении.

- Просто, - Маша безрезультатно пыталась проглотить комок, вставший в горле, и ответить. - Просто я дочь Зорга. Я сама только недавно узнала. Я даже не думала, правда.

- Ты Орлана? - спросила Сабрина тем же мертвенным тоном. Как будто существовали ещё и другие императрицы.

На самом деле Сабрина четвёрки не заслужила. Она просто уронила преподавательницу на пол за секунду до того, как та сумела сориентироваться. Состроив презрительную мину и поправляя спортивный костюм, тренерша заявила, что Сабрина совершено не поняла тему занятия и абсолютно неправильно провела захват. В тот момент Маше показалось, её подруга готова провести захват ещё раз и вовсе не для того, чтобы исправить оценку.

- Ну выходит, что да, - под её взором Маше захотелось сознаться во всех смертных грехах, чтобы хоть как-то спасти душу. - Это что-то меняет?

Сабрина отвела глаза к окну и отпила чаю из чашки. На секунду Маше показалось, что она перестала существовать, Сабрина вела себя так, как будто осталась в комнате одна. Она, чашка чая и шорох снега, который вообще теперь казался шуткой разыгравшегося воображения.

Когда она поставила чашку на столик, Маша вздрогнула.

- Ты не виновата, - сказала Сабрина посторонним, не знакомым Маше голосом. Она поднялась и прошла по комнате. На Машу дунуло ветром, поднятым полой её шёлкового халата. - Ты сама ничего не знала.

Она вдруг рассмеялась.

- Легенда, - Сабрина тряхнула головой, и улыбка медленно сползла с её лица. - Нельзя шутить с судьбой, иначе она сама... пошутит.

Она остановилась, глядя в окно, и сузила глаза так, словно старалась что-то рассмотреть в снежной круговерти. Маша подошла к ней сзади и осторожно положила руки на плечи.

- Да уж, на шутки в последнее время я насмотрелась достаточно...

Сабрина смотрела мимо неё. Она ничего не ответила, и Маше захотелось потормошить её, вывести из оцепенения.

- Мне нужно в Центр, - сказала вместо этого. - Посоветоваться с Галактусом. Возможно, придётся связаться с отцом. Орден может меня найти.

Она отступила на шаг назад, всё ещё надеясь получить ответ, потом развернулась и ушла в соседнюю комнату, переодеваться. Когда Маша вернулась, уже в рубашке и джинсах, Сабрина стояла в той же позе, разве что голову она повернула к окну. В просвете между серыми тучами горело жёлтое солнце.

- Я скоро, - пообещала Маша, хватая с вешалки свою куртку, и выскочила из номера, едва удерживаясь от того, чтобы не вернуться и не потребовать объяснений. Холод пробирал её до кончиков пальцев, и Маша не могла отогреть руки даже в карманах тёплой куртки.

На улице бушевал ветер. Он стряхивал снег с пушистых от него деревьев, взвивал его под самое небо и швырял в лица прохожим. Он торжествовал, это ветер, он праздновал победу над укутанными в шарфы людишками, которым приходилось прикладывать немало усилий, чтобы только не столкнуться друг с другом на узких вычищенных тротуарах.

Бесконечным потоком неслись машины, и, стоя на остановке, Маша грела нос пушистой перчаткой. Тяжело тронулся троллейбус, забрав из-под стеклянного навеса стайку студенток. Подъехал автобус, он с минуту остужал салон, распахнув все три двери, потом отчаялся погибнуть от холода и уехал дальше. Маша проводила автобус взглядом и пошла к гостинице. Потом она побежала.

Маша наглоталась ледяного воздуха, в подземном переходе едва не сшибла девушку на высоких каблуках. Бедняга и так еле держалась на ногах, но извиняться не было времени. Когда Маша судорожно давила на кнопку лифта, она почувствовала, как начинает ломить в затылке.

Дверной замок долго заедал, и в раздражении Маша пнула дверь. После этого ключ, наконец, повернулся.

Сабрина сидела на полу, спиной к двери. Длинные чёрные волосы рассыпались по спине, по опущенным плечам. Маша захлопнула дверь, и Сабрина обернулась. В руках она держала свою катану, тускло блестела в искусственном свете сталь. А по полу были разбросаны вещи, как будто она собиралась в дальнюю дорогу, но вдруг передумала брать с собой багаж.

- Почему ты вернулась? - чужой, отрешённый голос Сабрины заставил Машу замереть на месте.

- Ты собираешься уходить? - вместо ответа на вопрос Маша вдруг закричала. - Ты опять собираешься уходить? Замечательно, давай. Ордена боишься или Руану? Я никуда не пойду, ни в какой Центр. Вот сяду тут и буду сидеть. Уходи, раз так хочешь. У меня на глазах. Третьего раза не будет.

В подтверждении своих слов Маша рухнула в ближнее кресло и закинула ногу на ногу, нервно ею покачала.

- Второго, - тихо откликнулась Сабрина, и Маша даже не сразу поняла, что это - её голос, а не шорох снега о стекло. Проклятый шорох снега о проклятое стекло. - Второго, Маша. Лучше уходи.

Молчание, в котором Маша нервно качала ногой, показалось неестественным. Жутким. Как будто им обеим представилось, что они вдвоём в комнате. Наваждение. Сабрины тут нет, только снег скребётся в стекло. Маши тут нет. Только блестит лезвие катаны в свете жёлтого солнца.

- Неприятно разговаривать глаза в глаза? - вышла из себя Маша. - Ты ушла в тот раз молча. Хоть бы дверью хлопнула, чтобы я знала, в чём провинилась. Ну теперь-то я знаю - мне угораздило не так родиться. А тогда что было? Скажи. Мне ведь интересно.