Сдирающий кожу - Симмс Крис - Страница 64

— Ты, тварь тупая! — В голосе мужчины чувствовалось напряжение. — Так тебе, сука!

Джон шагнул внутрь, миновал ванную, и ему открылась комната. Алекс Донли сидел на груди Фионы Уилсон, прижимая подушку к ее лицу. Фиона хваталась за все, что попадало ей под руки, тщетно старясь ослабить давление.

Одним прыжком Джон оказался рядом с кроватью.

— Эй! — проревел он и вложил всю силу в удар.

Голова Алекса уехала вбок, взметнулись рыжие кудри. Кулак Джона угодил ему прямо в рот, отбросив от Фионы, и он кувырком полетел в другой конец комнаты.

Джон отнял подушку от лица Фионы: она жадно хватала ртом воздух. Он перевел взгляд на противоположную стену.

Алекс Донли лежал на полу без сознания, рот раскрыт, верхняя губа рассечена до основания носа.

Глава 35

Детективы освобождали ящики, складывая папки и личные вещи в коробки. Рик взял пачку докладов и постучал нижней кромкой листков о стол, чтобы стопка получилась ровной.

— Как ты их нашел?

— Просмотрел все заявления об украденных или потерянных кредитных карточках, которые были сделаны за несколько дней до того, как Алекс Донли расплачивался за очередную операцию.

— А было их немало, я полагаю.

— Несколько десятков. Из них я выбрал заявления от мужчин. Потом отобрал те случаи, когда после потери карточки снимали деньги из банкомата. На этом этапе почти все и отсеялись, поскольку надо знать PIN-код. А дальше — дело техники: связывался с пострадавшими, объяснял, что расследую убийство, и спрашивал, не в окрестностях ли Кэнал-стрит была потеряна карточка.

— Думаю, отвечали они уклончиво.

Джон улыбнулся:

— Само собой. Но я объяснял, что все строго конфиденциально, и в конце концов они сознавались, что имели дело с некой рыжеволосой особой по имени Алексия.

Рик покачал головой.

— А кто все эти люди?

— Да разные. Офицер иммиграционной службы из Гэтвика — приехал в аэропорт в командировку; строитель — работает на одном из новых объектов; сельский житель — решил провести выходные в Манчестере…

— Одного не понимаю: как он получал доступ к счетам?

— Я тоже об этом думал, — ответил Джон. — Помнишь банкомат на заправке? Алекс все время крутился вокруг Гордона Дина. Уверен, он запомнил PIN-код.

Рик потер лоб.

— Вот скотина. Получается, что, ограбив клиента, он на следующий день бежал прямиком к доктору О’Коннору делать операции.

— Точно. Между его визитами к О’Коннору перерыв в несколько месяцев. Как только следы от операции проходили, он снова шел на панель и грабил очередного клиента. Непонятно только, почему он решился убить… А что про него слышно? Он заговорил?

Рик покачал головой:

— Пока нет. Корябает на своей табличке, что не в состоянии разговаривать. Как только губа заживет, его отправят на психиатрическое освидетельствование.

Рик искоса взглянул на забинтованную руку Джона.

— Представляю, что это был за удар!

Джон промолчал.

— Пока что, — продолжил Рик, — допрашивают Донну Пул.

— Она еще в тюрьме?

— Нет, ее на время поселили в отеле. По всей видимости, она знала, что Алекс зарабатывает деньги, обманывая клиентов, но, к радости Маклогина, она понятия не имела, что он убил человека.

— Она и правда не знала, — кивнул Джон.

— А Фиона Уилсон?

— Переехала к родителям, с ней сейчас работают люди из отдела по пресечению насилия в семьях. Элис говорила, что она выдвинула обвинения против своего мужа. В приюте сделали фотографии — они послужат доказательством. И кроме того, она с ним разводится. Он последнее время неплохо зарабатывал, так что с финансовой точки зрения у нее все будет в порядке.

Рик огляделся. В комнате почти никого не осталось.

— Это хорошо. Может, пойдем выпьем? Маклогин угощает. Думаю, он не меньше двух сотен в баре оставил.

Джон сразу вспомнил, как злорадствовал Маклогин по поводу его промаха с Питом Греем.

— Не, не выйдет. Скажи ребятам, что я принимаю болеутоляющее, мне нельзя сейчас пить.

— А кока-колу?

Джон поднял брови.

— Шутишь? Нет уж, я пас.

— Ну тогда в другой раз. В «Бычьей голове»?

— Заметано. Когда у тебя следующий перевод?

— Я взял перерыв, чтобы немного подумать. По-моему, оперативная работа — это немного не мое. Наверное, имеет смысл вернуться в «Честер-Хаус». Похоже, я принесу больше пользы, занимаясь вопросами дисциплины и разбором жалоб.

Он скосил глаза на Джона, чтобы понять его реакцию.

— Мне было очень приятно работать с тобой, Рик. У тебя мозги хорошо соображают, и ты внимателен к деталям.

— Спасибо. Но в доме О’Коннора я растерялся. Я не хотел заходить. Если бы не ты…

Джон пожал плечами.

— И еще, насчет подвала. У него было приготовлено два шприца. Выяснили, что в них было?

— Да. В одном пропофол, чтобы она не проснулась. А во втором — диаморфин для него.

— Он снова сел на иглу?

— Доктор Хит, психолог, предполагал, что О’Коннор использует какие-то препараты. Иначе он не смог бы ничего такого сделать.

Джон вертел в руках папку с файлами.

— О чем задумался? — спросил Рик.

— А доктор Хит не объяснял, зачем О’Коннору это понадобилось?

— Да все то же самое… Хотел почувствовать себя богом.

Последние слова О’Коннора эхом отозвались в голове у Джона. Часть его, глубоко внутри, соглашалась: держать в своих руках жизнь другого человека — невероятное ощущение. Почти такое же чувство он испытал, заехав Алексу Донли кулаком в зубы.

— Так что там у тебя? Выкладывай.

Глубоко вздохнув, Джон спокойно произнес:

— Тогда, в подвале, когда ты побежал за «скорой», он мне кое-что сказал.

— Правда? И что же? — Рик подался вперед, чтобы лучше слышать.

Джон на секунду встретился с ним взглядом.

— Я спокойно смотрел, как он умирает, Рик, а он улыбнулся и сказал: «Внутри мы все одинаковые». — Он опустил глаза на часы и не отрываясь смотрел, как ходит секундная стрелка.

Наконец Рик произнес:

— Есть два момента. Ты ничего не мог сделать, он бы все равно истек кровью. У него была рассечена артерия, и, я думаю, его не спасла бы даже бригада хирургов в операционной.

Джон постарался улыбнуться.

— Я и пробовать не хотел. А что за второй момент?

— «Внутри мы все одинаковые». Это его точные слова?

Джон кивнул.

— Вряд ли он имел в виду тебя и себя. «Мы все» — это все люди. Внутри мы все одинаковы. Возможно, именно это он хотел продемонстрировать, когда снимал кожу со своих жертв. Наглядное доказательство. Возможно, еще и протест против того, что искусство, на овладение которым у него ушли годы, было обесценено и используется людьми для удовлетворения своего тщеславия.

— Ты так считаешь?

— Да.

Рик встал и обошел столы. Они стояли друг против друга, ощущая определенную неловкость. Рик протянул руку.

Джон посмотрел на свои перевязанные пальцы. Вместо рукопожатия он поднял левую руку и похлопал Рика по плечу.

— Приятно было с тобой работать.

— Мне тоже.

Они обнялись, стуча друг друга по спине, — старый трюк, придуманный, чтобы каждый почувствовал себя настоящим мужчиной.

Рик уже уходил, держа курс на паб, когда Джон окликнул его через всю комнату:

— Если передумаешь, буду рад снова работать вместе.

Эпилог

Джон ползал на коленях по детской, передвигая перед собой заляпанный краской газетный лист. Он поставил на него жестянку с краской и пытался открыть крышку левой рукой. Бинты с правой уже сняли, но нагружать ее было еще больно.

Он потянул ложку, прилипшую к лужице застывшей краски, и та с негромким щелчком отошла. Перед глазами предстала ужасная лужа на полу подвала доктора О’Коннора. В его кабинете были найдены записи по Кэрол Миллер, Анжеле Роуландс и Тайлер Янг. Все они умерли в попытке достичь идеала красоты, созданного их же воображением.

В голове проносились образы. Салон Мелвина. Тату-студия Джейка. «Парагон групп». Телевизионные шоу, статьи в журналах, газетные отчеты… И все это лишь для того, чтобы выглядеть красивее и моложе.