Возьми мою душу - Сигурдардоттир Ирса - Страница 3

— Доставку заказной корреспонденции! — выпалила женщина. — Как мы ее получим, если они не собираются нам ее приносить? — Она взглянула на мужа, довольная собой. Однако его ответ охладил ее радость, и лицо женщины снова приобрело тот сердитый вид, с которым она вошла в кабинет Торы.

— Ты хоть здесь-то не пори чепуху, — недовольно проворчал он. — Заказные письма не в почтовый ящик суют, а вручают лично. Ты за них расписываешься. — Он повернулся к Торе. — Продолжайте.

— Здесь содержится требование к почтовой службе соблюдать установленную процедуру — выслать заказное письмо со своими претензиями и определить срок на ознакомление с ним. Я запрашиваю два месяца. — Тора указала на бумагу, которую мужчина, прочитав, передал жене. — По прошествии данного времени мы больше ничего не сможем сделать, так что рекомендую вам перевесить почтовый ящик повыше. Если же это невозможно и менять дверь вы не собираетесь, то купите накладной почтовый ящик и повесьте в соответствии с правилами. Приколачивая его, во избежание дальнейших недоразумений советую воспользоваться рулеткой или метром. — Тора оглядела супругов и сухо улыбнулась.

Мужчина свирепо смотрел на нее, о чем-то размышляя, и неожиданно осклабился.

— Хорошо, я согласен. Значит, говорите, два месяца почтальон будет доставлять нам письма независимо от того, на какой высоте находится почтовый ящик? — Тора кивнула. — Отлично. Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Мы отошлем ваше письмо. Немедленно. Потом я оторву почтовый ящик и прибью его у самого порога, где он и будет висеть два месяца. А когда срок истечет, куплю другой. Пойдем, Герда.

Тора проводила их до двери, супруги поблагодарили ее и вышли. Мужчина горел желанием как можно скорее отправить письмо и начать второй этап битвы с почтальоном. Возвращаясь к столу, Тора покачала головой, изумляясь воинственности человеческого духа. Оставалось только пожалеть почтальонов. Раньше их зарплата казалась ей высокой, но теперь она сочла ее незаслуженно низкой. Не успела Тора поудобнее устроиться в кресле, как в кабинет заглянул Браги, ее партнер по бизнесу и совладелец небольшой адвокатской конторы. Пожилой опытный юрист, он специализировался на разводах, а Тора сторонилась подобных дел. Ей по горло хватило собственного бракоразводного процесса. Браги же в этой области чувствовал себя как рыба в воде, и чем запутаннее и непонятнее было дело, тем охотнее он за него брался. Великолепно ориентируясь в супружеских отношениях, он умел разговорить супругов и заставить общаться без скандала и без рук.

— Как идет дело о почтовом ящике? — осведомился он. — Застопорилось? Будем обращаться в Верховный суд?

Тора усмехнулась.

— Нет, они согласились обдумать мое предложение. Но счет нужно послать им с курьером. Лично я не уверена, что почта согласится доставлять им корреспонденцию на их условиях.

— Как было бы замечательно, начни они разводиться, — мечтательно произнес Браги, потирая ладони. — Склока получилась бы — загляденье. — Он вытащил из кармана листок бумаги для записей. — Этот человек звонил тебе, пока ты разбиралась с губителями почтальонов. Просил связаться с ним, как только освободишься.

Тора посмотрела на листок и вздохнула, увидев имя: Йонас Юлиуссон.

— Забавно, — сказала она, глядя на Браги. — Он не сообщил, зачем я ему понадобилась?

Чуть больше года назад Тора помогла преуспевающему бизнесмену средних лет составить контракт на льготное приобретение земельного участка и фермы в Снайфелльснесе. Йонас быстро разбогател где-то за границей, скупая радиостанции, находящиеся на грани банкротства, модернизируя и продавая с большой выгодой. Тора так и не поняла — всегда ли он был малость со сдвигом или неожиданно свалившееся богатство сделало его столь эксцентричным. На момент их встречи Йонас увлекался философией нью-эйдж и планировал построить громадный центр или спа-отель, где постояльцы могли бы и отдыхать, и, с помощью альтернативной терапии, лечиться от своих немощей, как физических, так и душевных. Тора покачала головой, вспоминая их первый разговор.

— Скрытые дефекты здания, так я понимаю, — резюмировал Браги. — Он выражал серьезное недовольство покупкой. — Компаньон улыбнулся. — Позвони ему сама, со мной он разговаривать не будет. Он считает тебя отличным адвокатом, приносящим успех, поскольку твоя Венера господствует в созвездии Рака. — Браги пожал плечами. — Кто его знает — может, для него хорошая астральная карта важнее диплома?

— Либо псих, либо гомик, — констатировала Тора, протягивая руку к телефону. Йонас действительно, прежде чем начать переговоры, попросил у Торы ее астральную карту. Тора ее сделала, и, по мнению Йонаса, она оказалась замечательной. Именно поэтому, как подозревала Тора, он предпочитал иметь дела только с ней. А еще она подозревала, что крупные адвокатские конторы отказали Йонасу в предоставлении астральных карт своих сотрудников, оттого ему и пришлось обращаться в мелкие. Иного объяснения в голову не приходило. Тора посмотрела на листок, принесенный Браги, и набрала номер.

— Але, — ответил мягкий баритон. — Йонас слушает.

— Привет, Йонас. Говорит Тора Гудмундсдоттир из «Сентрал лойерз». Ты просил позвонить.

— Да, все правильно. Не представляете, как я рад вас слышать! — Он испустил горестный вздох.

— Браги, наш сотрудник, с которым вы разговаривали, упомянул о некоем скрытом дефекте в приобретенной вами собственности. В чем он выражается? — спросила Тора и взглянула на Браги. Тот утвердительно кивнул.

— Тора, можете мне поверить: это не дефект, это ужас. Всплыл совершенно неожиданно, но владелец о нем отлично знал, уверяю вас. Знал и ни словом не обмолвился. Думаю, мне придется отказаться от своих планов.

— Сначала расскажите, какой дефект вы обнаружили и каким образом, — предложила удивленная Тора. Собственность проверяли уважаемые юристы и налоговые инспекторы, с их выводами Тора ознакомилась лично. Отчет исключал любые неожиданности и не выявлял ничего подозрительного. Площадь соответствовала заявленной к продаже, все права указывались, договор включал в себя большой участок земли и две фермы, очень старые, не подлежавшие ремонту и требующие полной переделки.

— Дефект? — переспросил Йонас. — Он проявился на одной из старых ферм, где я построил отель. Она называется «Киркьюстетт».

— Да, я помню ее, — сказала Тора. — Видите ли, когда речь идет о недвижимости, сумма устранения скрытого дефекта должна составлять десять процентов стоимости; если она меньше, то теряется право требовать компенсацию. Трудно представить наличие подобного дефекта в здании, пусть и очень большом, но слишком старом. Кроме того, дефект обязан быть именно скрытым, невидимым для глаза. В отчете, предоставленном оценщиками, прямо говорится: здание требует полной переделки. Скрытых дефектов там, по-моему, просто быть не может.

— Обнаруженный дефект ставит под сомнение все мои предполагаемые операции с приобретенной собственностью, — твердо произнес Йонас. — И мне не важно, до какой степени он был скрыт и почему его не заметили оценщики. Мне это безразлично. Он есть — и этого достаточно.

— Йонас, вы можете, в конце концов, назвать этот дефект? — спросила заинтригованная Тора. Она вспомнила случай, услышанный несколько лет назад: в центре дома в Хверагерди неожиданно забил гейзер. Правда, насколько ей было известно, никакой геотермальной активности в тех местах отродясь не наблюдалось. А больше в голову ничего не приходило.

— Вы, как мне известно, вещами духовного плана не увлекаетесь и верить им не склонны, — тихо и вкрадчиво заговорил Йонас. — Мой рассказ вас, несомненно, изумит, но умоляю мне поверить. — Он немного помолчал и изрек: — Дом проклят. Он населен призраками.

Тора закрыла глаза. «Ну конечно. Как я могла забыть».

— Понимаю, понимаю… — Она взглянула на Браги и повертела пальцем у виска. Коллега сразу понял, что дело у Йонаса из ряда вон выходящее, и, наклонившись, приник ухом к трубке, чтобы не упустить ни слова.