Кто-то должен умереть - Малышева Анна Витальевна - Страница 63

– Пусти меня, – шепотом сказала она мужу.

Тот послушался и разжал руки.

– Извините, – она заставила себя произнести это слово. Наверное, еще ни одно слово в жизни не давалось ей с таким трудом. Но Валерьян Тимофеевич лишь качнул головой:

– Ничего. Все понятно.

– Давайте допьем вино, – делано-веселым тоном предложил Борис, насильно усаживая жену за стол. – Уж если уплачено…

Все трое старались не глядеть друг на друга. Мария пылала – и от минувшего гнева, и от стыда. Как глупо она себя повела! Разве нельзя было сдержаться? И к тому же – выдала Настю. Теперь та потеряет работу. В сущности, какое ей дело до этой девушки? Они случайно встретились и расстанутся так же… В конце концов, они так и не стали подругами. Все их отношения были основаны на взаимной выгоде.

«Я не помогла ей с делом, но помогла с работой. Она же лишь довела меня, пьяную, до дома. Только я больше не пью. Вопрос снят. Я ей ничего не должна».

– Мне пора, – Валерьян Тимофеевич подчеркнуто тщательно допил вино и встал. – Пополам?

Борис удивленно на него взглянул:

– Что?

– Говорю – расчет пополам?

Тут очнулась и Мария. Валерьян Тимофеевич впервые собирался за себя расплатиться. Это ее потрясло.

– С чего это? – испуганно спросил Борис. – Ты обиделся? Послушай…

– Нет, что уж тут слушать. – Он вытащил бумажник и положил на стол крупную купюру. – Это за меня. До встречи.

И вышел, ни разу не оглянувшись, даже не махнув на прощанье рукой. Марию всегда раздражало его излишнее радушие – ей чудилось в нем что-то фальшивое. Но теперь ей чего-то не хватало.

– Добилась своего? – с неожиданно злым лицом повернулся к ней муж. Его перекосило от ярости, даже темные глаза как будто побелели. – Оскорбила человека, да?

– Прости…

– Прости?! Это у него нужно просить прощения!

– Я просила…

Ее голос все больше поникал. Ей было нечего сказать в свое оправдание. Она вела себя отвратительно. Глупо. Навредила и себе, и мужу. Эта последняя мысль особенно ранила ее.

– Так он тебя и послушал! Просила ты! Да ты хоть понимаешь, что он оказал нам большую услугу? Мог и не связываться! Нашлось бы много желающих взять у него деньги под проценты, и уж они бы точно вернули!

Мария не смела поднять глаз:

– И мы вернем.

– Вернем! Но они бы не стали обливать его грязью!

– А он меня? – Она чувствовала себя отшлепанной девочкой. – Ведь он пытался нас развести… Ты же знаешь.

– Женская логика… – Борис картинно схватился за щеку, будто у него внезапно заболели зубы: – Вот из-за чего ты взбесилась.

– Прости. Я видеть его не могу.

– А откуда ты вообще знаешь, что он пытался нас развести?

– Настя сказала.

– И ты ей поверила?

Мария встрепенулась. В самом деле… Все, что она ощущала к ненавистному компаньону мужа, было подкреплено лишь ее личными чуствами, антипатией… Да еще словами девушки, которая была знакома ей слишком недавно.

– Господи, – прошептала она. – Да зачем ей было врать?

– Ты? – Рая так и отшатнулась, увидев нежданную гостью. – Давно тебя не было…

– Мне чаю, если есть, – Настя устало облокотилась на прилавок.

– Есть, конечно, – Рая отвернулась было к плите, но тут же снова бросилась к девушке: – Что случилось?

– Вы говорили, у вас есть телефон следователя, который ведет дело о самоубийстве? Можно его получить?

Рая онемела. Она давно уже успела составить мнение о девушке как о сообщнице, каким-то образом участвовавшей в деле. Она была твердо убеждена, что та уже ни при каких обстоятельствах не появится в кафе. Особенное впечатление на женщину произвел эпизод с фотороботом – она инстинктивно чувствовала, что на невиновного человека фоторобот составлять не станут. И вот Настя снова стояла перед ней – живая, из плоти и крови, только очень бледная и какая-то понурая.

– Присядь, – предложила ей Рая, внезапно проникаясь острой материнской жалостью. Она видела – с девушкой дело неладно. – Я сама тебе подам чай. Покушаешь?

– Ничего не нужно. Только телефон, – Настя подняла глаза, и в них отразилась такая глубокая усталость, что Рая чуть не потеряла дар речи.

– Ты сперва скажи, – доверительно прошептала она, – может, не стоит связываться с милицией? Ты что-то натворила?

– Это со мной натворили. Дайте, пожалуйста, телефон. – И, внезапно улыбнувшись, добавила: – Давно надо было сюда прийти.

И пока Рая рылась в сумочке, отыскивая записную книжку, девушка неторопливо пила чай. Во всех ее движениях была странная, уверенная собранность – как у спортсмена перед забегом. Рая то и дело поглядывала в ее сторону. Она почти не узнавала давнюю посетительницу. Та стала как будто намного старше. Наконец она подала ей книжку, раскрытую на букве «С». «Следователь».

– Ты уверена, что не хочешь есть? – Рая с тревогой смотрела на девушку, которая в этот миг старательно переписывала к свою книжку телефон. Та подняла голову и слабо улыбнулась:

– После поем. Потом я обязательно к вам зайду. Со своим парнем.

Рая несколько успокоилась. Пока у девушки есть парень, все в порядке. Этот непреложный закон жизни она давно знала наизусть, наблюдая людей из-за стойки.

– Только обязательно заходи, – сказала она. – Все за наш счет. Договорились?

Та кивнула.

– А как песик?

– Владик?

– Как?

– На самом деле его кличка – Владик. Полностью – Владивосток. – Тут улыбка Насти стала еще ярче. Теперь она улыбалась искренне, открыто. – Приболел немножко. Теперь ему лучше. Он иногда впадает в какую-то депрессию.

– Я тоже замечала…

– А вообще, – взгляд Насти обратился к потолку, выкрашенному в неказистый коричневый цвет, – оно и неудивительно. Лишиться хозяина…

– Так я и вышла на него, – говорила девушка, чья внешность была известна следователю только по фотороботу. Хотя барменша и хвастала своей невероятной памятью на лица, действительность оказалась иной. Настя – это имя было настоящим – была более хрупкой, бледной и казалась какой-то измученной. Ее вполне можно было опознать, но стоило девушке слегка шевельнуться, как все черты ее лица менялись. Это было одно из тех лиц, которые всегда доставляют неприятности следствию.

– Вы что – решили сами провести расследование?

– Пыталась.

– Но вы же знали, что вашего… жениха, – подыскал слово следователь, – убили?

– Знала.

– Почему вы сразу не обратились к нам?

Она слегка улыбнулась – грустно, будто нехотя:

– Я выжидала. Думала, вы и так все найдете. Но вы не нашли…

Ответить было нечего. Эта девушка говорила с какой-то невероятной убежденностью в своей правоте, но самое удивительное было в том, что Настя, на деле, была права.

– То есть вы пошли от звонка к его матери. Я повторяю ваши собственные показания. Потом обратились к отцу Чистяковой.

– Верно. Только от него я мало что узнала. Только то, что первые мужья Юлии пропали, да еще адрес кафе.

– Повторите еще раз – вы говорите, что сантехники в ЖЭКе сказали, что она убивала всех своих мужей?

– Верно, – повторила Настя. – Они так и накинулись на меня. Я сбежала. Потом пошла в кафе. Увиделась с Марией.

– Где она живет – можете показать?

– Разумеется.

– Это она?

Настя взглянула на фоторобот и кивнула:

– Да. Ну, а потом… Знаете, мне кажется, что прошел целый год. На самом-то деле всего пара месяцев. Оказалось, она вышла замуж за того самого мужчину, который был в кафе с Чистяковой.

И, помолчав, добавила:

– Не понимаю, как это вышло. Конечно, люди встречаются, влюбляются, всякое бывает. Но тут странное совпадение… Я хотела его найти через случайную знакомую. А она оказалась его будущей невестой. Как будто я их друг на друга натравила…

Уточнили еще кое-какие детали. Настя добросовестно поведала обо всем, что касалось ее знакомства с Николаем Рудниковым. О его доходах и о тех проблемах, которые были ей известны. О том, что он постоянно собирался расстаться с женой, но отчего-то медлил. Также о его внезапном исчезновении. Больше она ничего не знала.