Перекрёстный огонь - Миябэ Миюки - Страница 72

— Вы тщательно скрываете это от всех, кто хоть сколько-нибудь вам дорог в вашей новой жизни. Увидев Дзюнко Аоки, вы всполошились: прошлое, так надежно запертое в ящик, встало прямо перед вами во весь рост. Не в состоянии справиться с этим, вы пошли к Сада. Выложили им все. Поведали, как вы искали Дзюнко Аоки, чтобы остановить ее на опасном пути. Заявили, что это из-за вас девушка превратилась в орудие убийства. Приятно было сбросить с себя такой груз, а?

— Нет! Неправда! — Тада был вне себя от ярости, и Тикако заметила, что он сжал кулаки под столом.

— Это правда. — Макихара сохранял полное спокойствие. — На самом деле ваши намерения сильно отличаются от того, как вы их представляете. Вовсе вам не хочется увидеть Дзюнко Аоки. И вовсе вы не жаждете остановить ее разрушительную деятельность. Вы прекрасно сознаете, какому риску подвергнете себя и что можете потерять. Вы просто хотите снять с себя часть вины и облегчить муки совести.

— Неправда!

— А тогда почему вы отправились к Сада? Почему не в полицию? Почему не дали показания для расследования?

— Я не хотел, чтобы Дзюнко схватили. К тому же я знал, что мне вообще не поверят!

— Но почему к Сада? Вы ведь полагали, что они вам поверят?

— Они ведь пересказали все вам?

— Да, они все нам рассказали. Но это в ваши планы не входило. Вы сказали им, что вам нужен их веб-сайт, чтобы связаться с Дзюнко Аоки. Вы хотели с ней встретиться и убедить ее прекратить все эти казни. Как было бы удобно: и ее не схватят, и ваша совесть будет спать спокойно. Двух зайцев одним ударом, а?

— Вы забываетесь…

— Но если бы вы не запаниковали, то сообразили бы, что можно использовать их сайт, не выкладывая им все подробности.

Кадзуки Тада обхватил голову руками и раскачивался взад-вперед. Макихара безжалостно продолжил:

— Но вам это вовсе не нужно. Дзюнко Аоки для вас ничего не значит. Если бы вы действительно хотели остановить ее, вы не бросили бы ее в свое время. Скажем, если бы вы отнеслись к этому серьезно с самого начала, она не стала бы такой, как сейчас. К тому же тогда вам терять было нечего, в отличие от нынешнего.

Кадзуки Тада вяло отшатнулся. У него не осталось сил сопротивляться. Как боксер, потерпевший поражение, он покидал ринг, еле передвигая ноги.

— Довольно! — Тикако резко остановила Макихару, готового продолжить. Она посмотрела на Таду. — Господин Тада, у меня есть к вам вопросы.

— Что вам еще от меня нужно? — неохотно ответил он сквозь сплетенные руки.

— Правда ли, что Дзюнко Аоки приходила к вам после массового убийства в Аракава-парке?

— Правда.

— И с тех пор вы не имели с ней связи до позавчерашнего дня?

— Не имел.

— Ни писем, ни звонков?

— Вообще ничего. — Тада провел ладонями по лицу и взглянул на Тикако. Глаза у него покраснели. — Я… ждал, что она как-нибудь даст знать о себе. Я даже искал ее. Но не нашел.

— Вы уволились из фирмы, где раньше работали?

— Да.

— Почему?

— Там работала и Дзюнко. Именно там я ее и встретил. После этих убийств — в Аракава-парке — я не смог там оставаться. По моей вине… — он тяжело сглотнул, — по моей вине она превратилась в безжалостного убийцу. Потому что я ее предал. Я бросил ее. От этой мысли я не мог избавиться, но, по крайней мере, ушел из компании, где все напоминало о ней.

Макихара уже раскрыл было рот, но Тикако взглядом остановила его и заговорила сама:

— Сада говорят, что ваша жизнь тогда пошла под откос.

Тада молча кивнул и несколько минут собирался с духом.

— Но я продолжал ее искать.

— Говорят, вы приходили на место преступления.

— Приходил, и не раз, но никаких зацепок. Потом умерла мать, а отец совсем ушел в себя. Меня преследовала мысль, что я потихоньку схожу с ума, ожидая от нее вестей, и жизнь казалась беспросветной. Я начал пить и убивал время, бесцельно слоняясь по улицам.

— Ну что же, вам удалось выбраться из этого, — сочувственно произнесла Тикако. Она не пыталась его разговорить, а действительно сострадала.

От этого лицо парня несколько смягчилось.

— Однажды я угодил в медвытрезвитель. Отцу пришлось забирать меня под залог.

— Боже мой!

— По дороге домой он рассказал мне, что часто видит во сне мою сестру. Во сне она всегда повторяет, что переживает за меня. После этого… Я больше не мог… — Его голос снова прервался.

— Да, немало вам довелось пережить.

— Отец отвез меня домой. Я бросил пить, но пришлось полежать в больнице, из-за печени. Подлечился и устроился на свою нынешнюю работу.

— Госпожа Минами заботится о вас, правда?

— Да, она замечательный человек, — с чувством сказал Тада.

— А ваша невеста Мики… вы с ней ладите?

Тада кивнул и искоса взглянул на Макихару, сидевшего с каменным лицом:

— Мики-то и поставила меня на ноги.

Тикако с легкой улыбкой кивнула и продолжила расспросы:

— Но вы никогда не рассказывали ей о сестре?

— Нет.

— Вам не хочется вспоминать о Дзюнко Аоки.

— И это тоже правда.

— Сестра ваша там, где нет страданий, а Когуре больше не угрожает обществу. Естественно, вам хочется об этом забыть.

Тада снова потер лицо:

— Пока Мики не забеременела, я даже не помышлял о браке. Мы просто встречались, и мне не приходило в голову посвящать ее в подробности своей жизни. Но брак — другое дело, тут соединяются семьи и многое выходит наружу.

— Даже если бы вы ничего не рассказали, ваш отец мог бы упомянуть об этом при вашей жене или ее родителях. Они стали бы спрашивать, почему так рано умерла ваша сестра.

Парень кивнул и закрыл глаза:

— Детектив Макихара сказал чистую правду. Я настоящий эгоист. Может, я просто хотел отделаться от воспоминаний о сестре и о Дзюнко. А заодно и от себя настоящего.

— Вы всего лишь человек. А мы, люди, отнюдь не такие крепкие, как нам самим хочется думать.

Тада слабо улыбнулся этим словам и сгорбился.

— Расскажите вашей невесте только о гибели сестры и о дальнейшей судьбе Когуре, главного подозреваемого, но о Дзюнко Аоки и обо всем остальном лучше не упоминать.

Тада изумленно заморгал. Макихара только вздохнул.

— Я серьезно говорю, — настаивала Тикако. — Не стоит рассказывать Мики об этом.

— Вы так думаете?

— Да, именно так. Иногда следует промолчать. Лучше позаботьтесь о семье. Пусть Мики родит здорового ребенка.

— Но как быть с…

— Предоставьте Дзюнко Аоки нам. Это наша работа. Как вы полагаете, мы способны с этим справиться?

Тада перевел взгляд с Тикако на Макихару и обратно:

— То есть полиция верит тому, что я рассказал?

— Вы имеете в виду пирокинез?

— Вы не смеетесь надо мной?

Тикако заставила себя улыбнуться:

— По правде сказать, господин Тада, я в паранормальные явления не верю, хотя и не могу говорить за детектива Макихару.

Тот сидел насупившись.

— Однако я убеждена, что Дзюнко Аоки каким-то образом связана с этими событиями. Разумеется, у нас будет куча неприятностей, если выяснится, что все это — плоды вашего богатого воображения. Но так или иначе, мы вскоре это выясним.

— Спасибо вам, — просто ответил парень, и у Тикако отлегло от сердца.

Она протянула ему визитку, на обороте которой написала номера мобильных телефонов — своего и Макихары:

— Если узнаете что-либо о Дзюнко Аоки, сообщите нам в любое время суток. Постарайтесь выяснить, что она делала в последнее время, и скажите, что хотите с ней увидеться.

Тада взял визитку и снова помрачнел:

— Если я позвоню, значит, я выдам Дзюнко?

Тикако ответила не сразу, собираясь с мыслями. Она расценивала вероятность того, что Дзюнко Аоки обладает и пользуется способностью к пирокинезу и что полиция поймает ее, примерно в пятьдесят процентов. Но еще до того, как она нашла слова, вместо нее ответил Макихара:

— Нет, не значит.

Тада взглянул на детектива, и тот ответил ему спокойным взглядом:

— Вы не выдадите ее — вы ее спасете.