Пособие по выживанию (СИ) - Ткаченко Наталья - Страница 68

— Опять Графиню не могу найти, — жаловалась Ольга. — Хочу пойти на пляж, а её нет!

Я только тяжело вздохнула, искренне ей посочувствовав — мне самой хотелось пойти на озеро ничуть не меньше.

Собака обнаружилась в тени под кустом и лишь вяло завиляла хвостом в ответ на наше появление.

— Вот ты где! — обрадовалась Оля. — А ну вставай, вставай! Давай, девочка! Пойдём, моя хорошая!

Графиня послушалась, на мой взгляд, исключительно из бескрайней любви к хозяйке — густая шерсть в такую жару — сплошное наказание. А Ольга повернулась ко мне:

— Пойдёшь с нами?

Я замялась. Ольгу я давно не видела и когда ещё увижу, опять же, пляж, озеро, да и вот этот серый лохматый аргумент тоже большой такой…

— Мне сказали дома сидеть, — уныло ответила я.

— Ой, Славк, да какое "дома"? — возмутилась Оля. — Пошли, я Тольку няням спихнула, хоть поговорим спокойно, сколько не виделись! Я тут у вас парня такого симпатичного видела, не твой, случайно? — она улыбнулась.

Соблазн похвастаться оказался решающим.

— Я только полотенце возьму и купальник, — выпалила я и понеслась к дому.

Ольга — молодая мать, у неё жутко шумный ребёнок, поэтому, несмотря на всю любовь к нему, она в отсутствие мужа поручает чадо заботам двух нянек и куда-нибудь исчезает. На этот раз мы, как обычно, часик поплескались, часик позагорали, оба часика поболтали и расстались у её дома. Участок у них огромный, так что мне предстояло ещё дойти до конца улицы, повернуть направо, и только через сто метров он кончался и начинался наш, точнее, Сергея Дмитриевича.

Я так и не успела дорассказать Алиле, как они с папой познакомились. Когда на пути в аэропорт взорвалась подложенная конкурентами бомба, Сергей Дмитриевич не пострадал, его жена отделалась шоком, но ехавшие во второй машине дети погибли на месте. Папе удалось откачать только младшего и то, почти достать с того света. Мальчик с матерью с тех пор живёт где-то в Европе, и мы их никогда не видели. Зато нас Сергей Дмитриевич взял под крылышко, к нему всегда можно обратиться за помощью, а ещё он отдал нам дачу, которой всё равно не пользовался. За два года мы успели здесь обжиться, и я даже завела подруг — Олю и Олесю. Я любила это место и хотела бы ещё сюда вернуться.

Из-за всех этих мыслей я загрустила, а когда у наших ворот обнаружилась вишнёвая "Хонда" Валеры, мужа моей сестрички, настроение окончательно испортилось. Лариска явилась! И что теперь делать? Папа тоже хорош — сказал ей не приезжать, ну-ну! Как не вовремя…

Я подошла к машине и заметила мужской силуэт в окне. Заклинание Ладимира действовало здесь немного хуже, но я узнала профиль Валеры, подошла поздороваться, наклонилась… и замерла.

Потому что Валера смотрел неподвижными глазами прямо перед собой, а в правом виске была аккуратная дырочка от пули.

Я попятилась, разгибаясь, и пятилась, пока не наткнулась спиной на ворота и не вжалась в них. Никогда не думала, что у кого-то были причины убивать, в сущности, безобидного, не миллионы лопатой загребающего и с криминалом не связанного… или связанного? Уж больно это похоже на сцену из какой-нибудь чернухи! Что же делать? Да срочно бежать на пост и, спрятавшись за спины охраны, дожидаться развития событий!

Так бы я и поступила, если бы ворота под моей спиной не поддались и я не вывалилась на дорожку к дому. И не выдержала: где Валера, там и Лариска, и Олежка. Не могу же я не узнать, что с моим единственным племянником. Ну ладно, и с сестрой, какой бы гадиной она не была, сестра всё-таки! Несколько секунд здравый смысл боролся с этим желанием, но потом сдался, и я стала красться к дому, пытаясь спрятаться за деревьями. Глупо, конечно, но наши бандиты после волколаков, гомункулов и прочих магических ужасов казались совсем нестрашными.

— Тетенька, — вдруг позвали меня откуда-то из-за куста. От неожиданности я подпрыгнула, стукнулась головой о низкую ветку и уставилась туда, не сразу опознав мальчишку, которого Лад отловил позавчера с яблоками. — Тётенька, не ходите туда, там бандиты с пистолетами! Они туда другую тётю увели!

Что сделал бы любой разумный человек после такого предупреждения? Конечно, пошёл бы обратно! Что сделала я?

— Мотай через дыру к Серому, — прошептала я. — Пусть звонят на пост и вызывают милицию.

И метнулась к дому.

Олежка плакал где-то наверху, так, что у меня заныло сердце. Я на цыпочках прокралась в гостиную — там шкаф с ружьями, повернулась…

Лариска лежала навзничь среди осколков стекла, того самого, в котором я пару дней назад увидела Тана — стекла в двери на веранду. Я так же на цыпочках подошла к ней и поняла, что она мертва. Только дырочка на этот раз в центре лба, и ещё две — напротив сердца.

А наверху захлёбывался плачем Олежка…

Я всю жизнь ненавидела сестру. И сейчас не могла объяснить, почему внезапно защипало глаза, и мне понадобилось собраться, чтобы беззвучно открыть шкаф, достать патроны и зарядить ружьё.

Я стала тихо подниматься на второй этаж. По-хорошему, меня можно было уже два раза подстрелить, но мне почему-то дали подняться по лестнице и дойти до комнаты, за дверью которой плакал Олежка. Издевались? Щекотали нервы? Играли, как кошка с мышкой? И только когда я осторожно толкнула створку, она неожиданно распахнулась, и чёрный ствол пистолета выплюнул мне в лоб пулю.

А через секунду нападавший упал с этой пулей, словно отражённой от моего лба, точно между глаз, открывая второго, но он в растерянности не успел выстрелить — я опередила. Его отбросило назад, и он сполз по стенке. Кажется, я убила человека.

Я почему-то ничего не почувствовала, только, посекундно оглядываясь на неподвижного бандита, схватила ревущего младенца, лихорадочно застегнула кенгурушку и понеслась вниз по лестнице, не выпуская из рук ружья. И только поэтому осталась жива, когда огромная мохнатая туша с рёвом бросилась на меня на крыльце дома, и я подстрелила волколака в прыжке, он рухнул прямо у моих ног, перевернулся и чуть-чуть не дотянулся оскаленной пастью… Я шарахнулась назад, впечатываясь в спиной в стену, и краем глаза заметила движение справа.

— Это был мой любимый волколак, — с лёгким сожалением сказал эльф. Я просто вскинула ружье. Но их было слишком много, и последний, четвёртый выстрел ничего не изменил. Тогда я со всех ног бросилась через сад к дыре в деревянной части забора, через которую несколько часов назад к нам пробралась Графиня.

Ружье я не бросила, и это снова спасло меня — удар тяжёлым прикладом если не остановил, то задержал одного из преследователей. Я нырнула между досками и бросилась вперёд.

Одна за другой две мохнатые серые молнии метнулись мимо меня, и сзади донеслось торжествующее рычание. И тут же Серый заорал мне:

— Ложись!

И я упала в траву под сухой треск пулемёта…

Из травы меня достала Ольга. Она же вынула из моих рук вопящего Олежку и поручила нянькам, напоила меня таблетками и пресекла истерику. Вызвала для Графа ветеринара — эльф успел поранить доблестного пса. Потом объяснила:

— Я вышла встречать Серого, а к нам от вас подбегает какой-то пацан и кричит: у ваших соседей бандиты с пистолетами! И тут я слышу — выстрелы! А Серый орёт: "Соседей мочат"! Ну и меня в дом, сам за автомат и собак спустил… Он говорит, их было аж пятеро! Он говорит, это они решили, что вы семья Сергея Дмитриевича. Он говорит, ты молодчина, отлично их всех уложила! Шутит, мол, возьмёт тебя к себе снайпером!

Я выдавила из себя вялую улыбку, но Ольга сама понимала, что большего от меня требовать не стоит, поэтому поправила плед и оставила пить успокаивающий травяной настой. Тогда-то до меня и дошло, что Лариска и её муж мертвы, потому что каким-то образом Совету удалось создать команду из братков и эльфов с волколаками, и что я убила… раз, два, один и ещё два… двух человек, волколака и двух эльфов, пятерых живых существ! Это я-то, ревевшая год назад чуть ли не час оттого, что нечаянно стала причиной смерти стрекозы! Почему я ничего не чувствую? Наверно, от шока…