Пособие по выживанию (СИ) - Ткаченко Наталья - Страница 67

— Она ребром ладони переломила моё копьё! А уж то, что она сумела пробиться через троих опытных телохранителей и двоих магов, говорит само за себя!

Фёдор обалдело посмотрел на меня — система его представлений о слабосильной тихой Станьке рушилась на глазах. Подозревая, что над ним издеваются, он уточнил:

— Ты это под кайфом видел?

Станти и Адрей согласно засмеялись.

— Гомункул-самоубийца заставляет человека использовать скрытые ресурсы организма. Танислава знала, что так можно сражаться, и только что в воздухе не летала!

— А как била! У меня синяки прошли только вчера вечером!

— А гибкость!

— А ловкость!

— А то, что она руками согнула меч!

— А то, что она не дала завершить ни один удар!

— А прыжок, когда она словно шла по воздуху!

— Короче, ты понял, какая я крутая? — подвела я итог. Да, в реальности я бы и одной сотой этого не сумела, но это уже несущественные для моего нового имиджа детали!

Фёдор покосился на меня, потом на моих "промоутеров", и наконец задал животрепещущие вопросы:

— А за что вам Славка врезала? И при чём тут этот, самоубийца? И вы оба… оттуда?

— Нам — за то, что встали на её пути, гомункул был кулоном, нечаянно подаренным сестрой Адрея, и да, мы оба оттуда, если вы имеете в виду другой мир! — выпалил Синеглазка, обуваясь. — Кстати, Слава, Тан просил предупредить, чтобы вы их с Сенией ждали к ужину.

"Ага, значит, она никому не проболталась, а то Тану было бы не до ужинов в гостях!" — подумала я, а вслух сказала:

— Отлично! — злорадно промурлыкала я. — А сейчас, любезный братец, шли бы вы за дверь, я хочу одеться!

Федька в растерянности послушался, а я сурово уставилась на гостей.

— Так, хватит тут рассиживаться! Мне в душ надо, и вообще…

— Я потру тебе спинку! — Синеглазка с готовностью потянул через голову только что надетую футболку.

— Нет! — завопила я. — Хорошенького понемножку! А ну, брысь отсюда!

Адрей грустно-грустно вздохнул, послал мне воздушный поцелуй и исчез. Станти присел рядом, немного смущённо посмотрел мне в глаза и спросил:

— Ты не сердишься?

Я засмеялась.

— Не смейся, — обиделся он. — Я о тебе всё это время думал. И как только у меня контракт кончился, сразу решил тебя найти. А поскольку Адим проспорил мне одно желание, то он сказал, где начинается твой след, а уж потом найти тебя было легче лёгкого! Вы правильно решили здесь спрятаться — Челси вас нескоро найдет. Ох, как же мне не хочется уходить, но раз ты говоришь, что надо, значит, надо!

Он улыбнулся, поцеловал меня в щёку и тоже исчез. Я вздохнула, выудила, не глядя, из запасов Алилы новое платье и пошла в ванную.

Отыскав Адрея и получив от него долгий и нежный поцелуй, я тихонько попыталась намекнуть на этот утренний визит — Федька, конечно, из корыстных соображений не проболтается, но мало ли… Адрей только засмеялся:

— Ну ты даёшь! Свела с ума половину моих знакомых.

— Я не специально, — заметила я, пристраивая голову у него на плече. — А ещё, Тан сегодня придёт с Сенией, ты не возражаешь?

— Теперь — ни капли.

— Понимаешь, ему сейчас тяжело, я хочу его поддержать, а ещё я знаю, что он может с горя вытворить какую-нибудь глупость…

— Слава, я не против. Но, если не возражаешь, хотел бы попросить тебя…

— Конечно!

Адрей усмехнулся:

— Я могу вернуться обратно?

— Так вот почему ты наутро исчез! Конечно, можешь. И давай больше не ссориться.

— Давай, — Андрей обнял меня крепче. — Только скажи мне, что ты меня любишь.

— Я тебя обожаю! Никогда никакого мужчину не буду обожать так, как тебя!

Адрей вдруг испуганно заглянул мне в лицо, но в глазах у него плясали смешинки, и я заулыбалась.

— Мужчину? Это что за подозрительное уточнение?! Знал я, что нельзя тебя оставлять наедине с Алилой!

Мы засмеялись, и я поспешила убедить его, что никто другой мне не нужен.

День был посвящён сборам и гостям. Они не давали мне задуматься над печальной строчкой про смерть. Кто его знает, как это предсказание сбудется? Авось всё наладится…

Тан, к сожалению, ничем не помог — сколько я его ни трясла, более понятную расшифровку он не смог выдать. Версию, что предсказание про него, он сразу и безоговорочно отверг, заявив, что ничуть не соответствует описанию. И становиться наследным принцем он категорически отказывался, настояв, что моя кандидатура предпочтительней — благородные рода меня примут гораздо легче, чем парня наполовину из проклятого рода. На это я ответила, что женская половина благородных родов как раз его на "Ура!" примет. Тан только отмахнулся, но свою всестороннюю поддержку пообещал как в добыче короны, так и (что гораздо важнее!) в государственных делах.

К тому же он уже не намеревался порвать папу голыми руками, и то хорошо, за несколько часов большего мне и не удалось бы добиться. И сразу подружился с Федькой, и даже с Адреем они нормально общались. Правда, он, по-моему, всё ещё не совсем по-братски смотрел на меня. А Сения выглядела немного грустной и по секрету призналась мне, что попытка его соблазнения (а так же повторная попытка, и третья, и четвёртая, и десятая…) не увенчались успехом. Я посоветовала не сдаваться и переходить к одиннадцатой, Сения в ответ многообещающе улыбнулась и уверила, что никуда он от неё не денется.

В общем, засыпала я более-менее успокоенная. Завтра с утра папа с Федькой под охраной Адрея съездят за продуктами и некоторыми необходимыми вещами в супермаркет, к полудню вернутся, и мы разбежимся в разные стороны. Папа и брат — в неведомый прекрасный и безопасный мир, я — в уже знакомый и не очень-то безопасный. А там у меня будет совещание, на котором откроют остальным доверенным лицам, зачем же на самом деле поднимается восстание, отвлекающее Совет от дворца. Меня быстро в этот дворец пропихнут, я срочно заставлю камень светиться, обоснуюсь во дворце, коронуюсь, отправлю Совет всем скопом в отставку, свалю управление на активистов типа Витора и Лада, а сама удеру с Адреем на заслуженный отдых в наш с ним чудесный мир. В таких оптимистичных размышлениях я и заснула.

Глава 6. Переломная

 Утром я проснулась одна в пустом доме от звонка паникующих родителей Олеси. Со сна я, не раздумывая, честно ответила, что Олеська нашла любовь всей своей жизни и умотала с ним к его семье. На что её маман с тонной яда в голосе (не одобряла она Олеськиного общения с беднотой, то есть с вашей покорной слугой) поинтересовалась: "Без кредитной карточки?" На этот резонный вопрос я смогла ответить только, что владельцы виноградников обычно своих подруг обеспечивают всем необходимым. Так что Олеське карточка, собственно, ни к чему (а ведь истинная правда)! Пока её маман тихо блеяла в шоке что-то про Францию, я извинилась и положила трубку. Пусть думает, что Олеська в стране бордо и божоле, всем так спокойнее.

Я посмотрела на часы, протёрла глаза, посмотрела ещё раз, но цифры 08:22 никуда не исчезли. У меня же каникулы, совсем совести у людей нет! Я плюхнулась обратно в постель, но сон, увы, не шёл. Тогда я оделась, умылась и поползла загорать на веранду — всё равно делать больше нечего. Мне было строго-настрого запрещено покидать обмотанный заклинаниями от пола до потолка дом. А так хотелось искупаться хоть раз — недалеко озеро с хорошим пляжем, вещи все уже собраны, поговорить не с кем, спать не хочется…

Словно в ответ на мои мысли раздался звонок с улицы, и зазвучал жизнерадостный голос Ольги, нашей соседки и, по совместительству, жены Серого:

— Славк! Привет! Финя не у вас?

— Привет! Сейчас посмотрим, — я открыла Ольге дверь на участок, и мы пошли обыскивать сад. Граф и Графиня — два волкодава, причём таких угрожающих размеров, что для меня до сих пор остаётся тайной, как они ухитряются протискиваться в довольно-таки узкую для их габаритов щель, проделанную Серым в нашем общем заборе. Сосед мотивировал это тем, что его собачкам негде развернуться, а спорить с бандитом никто из нас не решился. Тем более, что Серый один раз показал нас псам, сказал: "Свои! Не трогать!", и собаки раз и навсегда послушались. А со временем даже подружились со мной — породистость и мнимая свирепость не мешали им умильно заглядывать мне в глаза, выпрашивая вкусности, а я не могла отказать.