Распинатель - Картер Крис (2) - Страница 52

— Да? А как это?

— У нас была игра. Мы приходили в ресторан, бар или клуб, в какое-то подобное место, и по очереди выбирали из толпы объект, наблюдали за ним или за ней несколько минут и пытались как можно точнее его охарактеризовать.

— Как, просто наблюдая минуту?

— Да, именно так.

— Покажи, как это делается.

— Что? Зачем?

— Хочу посмотреть.

Роберт колебался минуту.

— Ладно, выбери кого-нибудь.

Карлос оглядел ресторанных посетителей, но его взгляд привлекла к себе барная стойка. Там две симпатичные девушки, одна блондинка, другая брюнетка, выпивали вместе. Блондинка была гораздо разговорчивее подруги. Карлос сделал выбор.

— Вон там, у бара. Видишь двух девушек? Блондинка.

Взгляд Роберта устремился на новый объект изучения.

Он понаблюдал за девушкой, за ее взглядом, ее жестами, за тем, как она говорила с подругой, как смеялась. У него ушло около минуты, прежде чем он начал составлять ее психологический портрет.

— Ну, поехали. Она сознает, что красива, уверена в себе и обожает привлекать внимание, и очень ради этого старается.

Карлос поднял правую руку, останавливая его.

— Подожди, с чего ты это взял?

— По сравнению с подругой на ней слишком откровенный наряд. Она четырежды проводила рукой по волосам, это самый типичный жест, который означает «обратите на меня внимание», и то и дело украдкой посматривает на себя в зеркало в баре за бутылочными полками.

Карлос некоторое время понаблюдал за блондинкой.

— Ты прав. Она только что снова на себя посмотрела.

Роберт улыбнулся, прежде чем продолжать.

— Ее родители богаты, и она этим гордится, умеет и любит тратить их деньги на себя.

— Почему ты так считаешь?

— Она пьет шампанское в баре, где девяносто девять процентов посетителей заказывают пиво.

— Может быть, она празднует что-то.

— Не празднует, — уверенно сказал Роберт.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что она пьет шампанское, а подруга пиво. Если бы они праздновали что-то, то ее подруга тоже пила бы шампанское. Да и тостов они не произносили. А когда празднуют, всегда говорят тосты.

Карлос улыбнулся. Роберт продолжал:

— Ее одежда и сумочка от известных дизайнеров. Она не положила ключи от машины в сумочку, оставила их на стойке у всех на виду, а причина в том, что наверняка у нее на брелоке эмблема какой-нибудь престижной БМВ или что-то в этом роде. У нее нет обручального кольца, и вообще она слишком молода, чтобы быть замужем или иметь высокооплачиваемую работу, так что деньги у нее из какого-то другого источника.

— Давай дальше. — Карлос вошел во вкус.

— У нее бриллиантовая подвеска на шее в виде буквы W. Я бы сказал, что ее зовут либо Венди, либо Уитни, эти два имени у богатых родителей в Лос-Анджелесе стоят на первом месте среди имен, начинающихся на W. Она обожает флиртовать, это еще сильнее подстегивает ее самоуверенность, но она предпочитает более зрелых мужчин.

— Да ладно, теперь-то ты выдумываешь?

— Нет. Она отвечает на взгляды только зрелых мужчин, игнорируя молодых парней.

— Это неправда. Она постоянно взглядывает на парня, который стоит рядом с ней, а по-моему, он довольно молод.

— Она не смотрит на него. Она смотрит на пачку сигарет в кармане его рубашки. Наверно, она недавно бросила курить.

У Карлоса на лице появилось странное выражение, и он поднялся.

— Ты куда?

— Проверить, хорошо ли ты умеешь отгадывать.

Роберт смотрел, как Карлос направляется к бару.

— Простите, у вас, случайно, не найдется лишней сигаретки? — сказал он, подходя к двум девушкам, но адресуя вопрос блондинке.

Она улыбнулась ему любезно и очаровательно.

— Извините, я бросила курить два месяца назад.

— Правда? Я и сам пытаюсь бросить. Это нелегко, — сказал Карлос, отвечая улыбкой. Его глаза опустились на стойку, где лежали ключи от машины. — Вы водите «мерседес»?

— Да, получила его всего пару недель назад. — Ее волнение было почти заразительно.

— Очень мило. С-класса?

— СЛК с открывающимся верхом, — гордо ответила она.

— Хороший выбор.

— Я знаю. Обожаю свою машину.

— Кстати, меня зовут Карлос, — сказал он, протягивая руку.

— Я Венди, а это Барбара. — Она показала на свою подругу-брюнетку.

— Был раз познакомиться. Желаю приятно провести вечер, — сказал он с улыбкой и вернулся за стол к Роберту.

— Ладно, теперь я еще больше впечатлен, чем раньше, — сказал он, садясь. — В одном я точно уверен. Я никогда не сяду играть с тобой в покер, — сказал он смеясь.

Пока Карлос проверял способности Роберта к составлению психологического профиля, вернулась официантка с их ужином.

— Ух ты, а я был голоднее, чем думал, — сказал Карлос, доев ребрышки и салат.

Роберт еще дожевывал свой бургер. Карлос подождал, пока он закончит.

— Как вышло, что ты пошел работать в полицию? То есть ты же мог быть психологом, знаешь… работать в ФБР или где-нибудь в этом роде.

Роберт глотнул пива и вытер салфеткой губы.

— А ты думаешь, что работать в ФБР лучше, чем раскрывать убийства?

— Я этого не сказал, — возразил Карлос. — Я имел в виду, что у тебя был выбор, и ты выбрал стать детективом и расследовать убийства. Я знаю много полицейских, которые сами пошли бы на убийство ради того, чтобы работать в ФБР.

— А ты?

Карлос не отвел глаз от Роберта.

— Я не о себе, мне вообще-то нет дела до бюро.

— И почему же это?

— Для меня это просто куча расхваленных полицейских, которые считают себя самыми умными только потому, что носят дешевые черные костюмы, темные очки и в ушах у них радионаушники.

— В первый день, как я тебя увидел, мне показалось, что ты хочешь быть агентом ФБР. На тебе был дешевый черный костюм.

На лице Роберта играла ухмылка.

— Эй, этот костюм был совсем не дешевый. Я люблю этот костюм, он у меня один.

— Да, я мог бы догадаться. — Ухмылка превратилась в саркастическую улыбку. — Сначала я думал, что стану криминальным психологом. Это был бы логичный шаг после моей докторской диссертации.

— Да, я слышал, что ты какой-то вундеркинд, гений в своем деле.

— Я просто закончил школу быстрее обычного, — сказал Роберт, занижая свои заслуги.

— И это правда, что ты написал книгу, которую используют в ФБР в качестве руководства?

— Это была не книга, а моя докторская диссертация. Но да, ее переделали в книгу и, насколько мне известно, действительно использовали в ФБР.

— Вот это впечатляет, — сказал Карлос, отставляя тарелку. — Так почему ты решил не идти в криминальные психологи в ФБР?

— Я провел все детство по уши в книгах. Этим я только и занимался в юности. Наверное, мне наскучила жизнь ученого. Мне нужно было что-то более волнующее, — сказал Роберт, раскрывая только половину правды.

— А в ФБР тебе было бы недостаточно волнений? — спросил Карлос с насмешливой улыбкой.

— Психологи ФБР — это не агенты. Они работают за столом и в конторах. Я искал совсем не такого волнения. К тому же я не был готов окончательно лишиться разума.

— Что ты имеешь в виду?

— Я думаю, что в большинстве своем человеческие мозги недостаточно крепки, чтобы в современном обществе пройти путь криминального психолога и выйти с другой стороны целыми и невредимыми. Тот, кто решает подвергнуться такому давлению, неизбежно должен будет поплатиться, а цена слишком велика.

У Карлоса был слегка растерянный вид.

— Ладно, смотри, в криминальной психологии есть две главные школы, две главные теории. Одни психологи считают, что зло присуще некоторым личностям от природы, они считают, что люди рождаются с этим, как с поражением мозга, которое заставляет их совершать незаконные акты жестокости.

— Ты имеешь в виду, что кто-то считает это болезнью, расстройством? — спросил Карлос.

— Именно, — продолжал Роберт. — Другие считают, что совершать переход от социально приспособленного индивидуума к социопату человека заставляет ряд событий и обстоятельств, которые влияли на его жизнь до момента преступления. Иными словами, если в юности тебя окружала жестокость, если ребенком тебя подвергали унижению или насилию, очень велик шанс, что во взрослой жизни ты сам начнешь применять насилие. Понимаешь?