Луна без курса - Коннелли Майкл - Страница 39

Касси кивнула. Теперь она сама могла бы досказать остальное.

– Появляются два незнакомых человека, говорят, они представители нового владельца расписки, – продолжал Лео. – Дали ясно понять, что новый владелец из «Группы», не говоря этого напрямик. Понимаешь? Сказали, что нужно составить график платежей. Кончилось тем, что я каждую неделю выкладываю две тысячи в виде процентов. Я едва сводил концы с концами. Это просто убивало меня. Я все оставался должен сто тысяч и никак не мог расплатиться. Никак. В конце концов они сделали мне предложение.

– Какое?

– Сказали об этой работе.

Он указал через открытую дверь на стоявший на столе чемоданчик.

– Сказали, чтобы я организовал все с их человеком в Вегасе, тогда они сожгут мою расписку и дадут еще долю в добыче.

Лео покачал головой. Пошел к столику со стульями у мелкого конца бассейна и сел. Потянулся к ручке зонта на шесте. Стал вращать ее, и зонт раскрылся, словно цветок. Касси подошла и тоже села. Взялась за левый локоть правой рукой.

– Стало быть, они знали, что в чемоданчике, – сказала она.

– Может быть.

– Не может быть, а точно. Иначе не были бы так щедры с тобой. Когда они приедут за ним?

– Не знаю. Жду звонка.

– Они назвали тебе фамилию?

– Что ты имеешь в виду?

– Фамилию, Лео. Того, кто купил твою расписку.

– Да, Турчелло. Та самая, что была на пакете для тебя в регистратуре. Видимо, этот человек занял место Джоуи Маркировщика после его смерти.

Касси отвернулась. Фамилию Турчелло она прежде не слышала, но знала, кто такой Джоуи Маркировщик. Это был жестокий представитель «Группы» в Лас-Вегасе, один из длинной череды злобных вымогателей. Его настоящее имя было Джозеф Маркони, но все знали его как Джоуи Маркировщика из-за следов, которые он оставлял на теле тех жертв, которым сохранял жизнь. Касси вспомнила, как они с Максом целый год жили в страхе перед Джоуи, хотевшим получать часть их добычи. В Хай-Дезерт она однажды подобрала газету и прочла, что Маркировщик был убит в своем лимузине во время ожесточенной перестрелки с ФБР и полицией на автостоянке одного из банков в Лас-Вегасе. Прочтя эту статью, Касси устроила себе празднество – выпила картонный стаканчик яблочного бренди, купленного за пачку сигарет.

Она не знала, что представляет собой сменивший Маркони Турчелло, но решила, что он такой же злобный психопат, если занял его место.

– И теперь ты поставил меня в одно положение с собой и этими людьми, – сказала Касси. – Спасибо, Лео. Спасибо за...

– Нет, ошибаешься. Я тебя оберег. О тебе они даже не знают. Организовал эту работу я сам. И как уже говорил, в этом деле никто никого не знает. Они не знают тебя и никогда не будут знать.

Обещание Лео не успокаивало. Касси больше не могла сидеть, потому что перед ней, казалось, проходила вся ее жизнь. Она встала, подошла к краю бассейна и уставилась в спокойную прозрачную воду. Ее левая рука висела, как неживая.

– Что будем делать, Лео? Если я правильно поняла, эта чикагская банда использовала нас, чтобы стянуть мзду, которую кубинцы из Майами платили третьей стороне за возможность купить «Клеопатру». Мы находимся в центре предстоящей войны. Ты понимаешь это? Что нам делать?

Лео встал и подошел к ней. Крепко обнял и спокойно заговорил:

– О тебе никто не знает. Даю слово. Никто не знает и никогда не будет знать. Тебе нечего беспокоиться.

Она отстранилась от него.

– Я очень беспокоюсь, Лео. Вернись к реальности.

Ее тон заставил Лео умолкнуть. Он поднял руки и уронил их, показывая, что сдается. Стал постукивать себя кулаком по губам. Касси прохаживалась взад-вперед вдоль бассейна. Минуты через две она заговорила снова:

– Что ты знаешь о «Буэна Суэрте»?

– Как я уже сказал, ничего. Но позвоню кое-кому, наведу справки.

После очередного долгого молчания Лео пожал плечами.

– Может, просто вернуть деньги, сказать, что вышла ошибка, – предложил он. – Найдем посредника, который...

– Лео, тогда нас будут преследовать чикагцы. Этот самый Турчелло. Подумай как следует. Этого делать нельзя.

– Я скажу им, что, когда ты вошла в номер, чемоданчика там не было.

– Так тебе и поверят. Особенно после того, как объект внезапно исчез.

Лео снова уселся на свой стул под зонтом. На его лице застыло выражение безнадежности. Наступило долгое молчание, они с Касси не смотрели друг на друга.

– Иногда можно украсть слишком много, – наконец произнесла Касси, обращаясь не столько к Лео, сколько к себе.

– Что?

– Макс часто говорил, что иногда можно украсть слишком много. Это мы и сделали.

Лео молчал, обдумывая это заявление. Касси сложила руки на груди. Когда заговорила, ее голос был решительным и сильным. Она смотрела мимо Лео.

– Давай заберем деньги. Все. Поделим их и сбежим. Каждому по миллиону триста тысяч. Нам этого хватит с избытком. К черту Чикаго и Майами. Возьмем деньги и удерем.

Еще до того как она договорила, Лео начал качать головой:

– Не пойдет.

– Лео...

– Не пойдет, черт возьми. Думаешь, от этих людей можно удрать? Куда? Назови хоть одно место, где тебя не найдут. Нет таких мест. Тебя будут преследовать до самого края земли просто из принципа, чтобы привезти кисти твоих рук в Чикаго или Майами и демонстрировать их на воскресных застольях тем, кто мнит себя слишком умным.

– Я рискну. Мне терять нечего.

– А мне ЕСТЬ ЧТО! Я прочно обосновался здесь. И меньше всего хочу каждый месяц до конца жизни менять фамилию и держать пистолет за спиной всякий раз, когда открываю дверь.

Касси подошла к стулу и присела на корточки возле Лео. Положив руки на пластиковый подлокотник, заглянула ему в глаза, но он быстро отвернулся.

– Нет, Касс, не могу.

– Лео, бери два миллиона, я возьму остальные. Это все равно больше того, чем мне понадобится. Два дня назад я думала, какое счастье было бы получить двести тысяч из этих денег. Бери два. Тебе их хватит, чтобы...

Лео встал и отошел от нее. Вернулся к краю бассейна. Касси прижалась лбом к подлокотнику. Она поняла, что Лео ей не убедить.

– Речь не о деньгах, -сказал Лео. – Ты не слушала, что я говорил? Не важно, один миллион или два. Какая разница, если тебя не будет на свете, чтобы тратить их? Знаешь, одного человека несколько лет назад нашли в Джуно, на Аляске, черт бы ее побрал. Отправились туда и выпотрошили, как лосося из реки. Думаю, им каждые два года нужно расправляться с кем-то в назидание всем прочим. Я не хочу, чтобы меня ставили в пример таким образом.

Сидя на корточках, словно прячущийся ребенок, Касси повернулась и посмотрела Лео в спину.

– А чего ты хочешь? Ждать, пока кто-то приедет и выпотрошит тебя здесь?Чем это лучше бегства? В бегстве по крайней мере есть шанс.

Лео посмотрел в бассейн. Очиститель беззвучно двигался по дну.

– Черт...

Что-то в тоне Лео побудило Касси взглянуть на него с надеждой. Она подумала, что, может, убедила его, и стала молча ждать.

– Два дня, – наконец сказал он, по-прежнему глядя в воду. – Дай мне сорок восемь часов подумать, что можно сделать. Я знаю кое-кого в Майами. Позвоню этим людям, посмотрю, что удастся выяснить, и справлюсь относительно положения вещей в Вегасе и Чикаго. Надеюсь, мне удастся вывернуться. Да, может быть, договориться о сделке и даже оставить себе какую-то долю.

Лео кивнул в подтверждение своих слов, готовясь к самым значительным переговорам в жизни – об их судьбе. Ему не было видно, что Касси покачивает головой. Она не верила, что таким образом можно чего-то добиться, однако встала и подошла к Лео.

– Пойми, Турчелло не даст тебе доли из того, что находится в чемоданчике. У него и в мыслях этого не было. Позвонив своим людям, сообщив, что чемоданчик у тебя, ты тем самым скажешь: «Я здесь, ребята, приезжайте по мою душу». Лососем в этом году окажешься ты.

– Нет! Говорю тебе, я в состоянии все уладить! Я могу договориться с этими людьми. Учти, тут все дело в деньгах. Если все получат что-то, мы выкрутимся.