Луна без курса - Коннелли Майкл - Страница 38

– Да? Ну что ж, это не самое худшее. Посмотри.

Касси потянулась к запору чемоданчика, но Лео быстро схватил ее за руки.

– Нет-нет, не надо.

Она высвободилась.

– Все в порядке, Лео. У меня есть толстые резиновые перчатки – как у людей, работающих на высоковольтных линиях. Я провозилась почти час, пока работала в них отмычкой, но все-таки открыла его. Чемоданчик безопасен, но то, что в нем, нет. Посмотри.

Касси отперла чемоданчик и подняла крышку. Он был набит пачками стодолларовых банкнот, завернутыми в пластик с жирной пометкой «50» черными чернилами. Она наблюдала, как у Лео отвисла челюсть, а потом на лице появилось испуганное выражение. Оба понимали, что чемоданчик, набитый денежными знаками высокого достоинства, не повод для празднования. Это был не горшок с золотом, о котором мечтает каждый вор, скорее повод для беспокойства и подозрения. Подобно судебному адвокату, который никогда не задаст свидетелю вопрос, ответ на который не знает заранее, профессиональные воры никогда не крадут вслепую, не берут ничего, если не знают, какие последствия кража может повлечь. Не юридические последствия. Гораздо более серьезные.

Прошло десять секунд, прежде чем Лео смог заговорить.

– Черт...

– Да...

– Черт...

– Я знаю...

– Ты считала их?

Касси кивнула:

– Сосчитала пачки. Их пятьдесят. Если цифра на каждой означает то, что должна означать, перед тобой два с половиной миллиона наличными. Он не выиграл эти деньги, Лео. Он приехалв Вегас с ними.

– Погоди, погоди. Давай-ка подумаем над этим.

– О чем тут думать? В казино кассиры не расплачиваются банковскими упаковками по пятьдесят тысяч. Он не выиграл эти деньги в Вегасе, а привез с собой. Это какая-то мзда. Может быть, дело тут в наркотиках или в чем-то еще. Но мы взяли ее – я взяла – до того, как она была передана по назначению. То есть этот человек – объект – был просто мальчиком на побегушках. Даже без ключа от чемоданчика. Он должен был только его передать, возможно, даже не знал, что в нем находится.

– У него не было ключа?

– Лео, ты слышал, что я говорила? Меня сбило с ног, когда я открывала замок отмычками. Стала бы я возиться с ними, будь у меня ключи?

– Извини, извини, забыл, понимаешь?

– Я взяла ключи этого человека. У него был ключ от наручников, но ключа от чемоданчика не было.

Лео сел в кресло, а Касси поставила рюкзак на стол и принялась в нем рыться. Достала четыре перехваченных резинкой пачки стодолларовых купюр и положила на стол.

– Вот его выигрыш. Сто двадцать пять тысяч. И половина сведений, которые ты получал от наводчика или своих партнеров, оказались неверными.

Она достала из сумочки бумажник, взятый с ночного столика в номере 2014, и бросила Лео.

– Фамилия этого человека не Эрнандес, и он не из Техаса.

Лео раскрыл бумажник и уставился на флоридские водительские права за прозрачным пластиковым прямоугольником.

– Эктор Идальго, – произнес он. – Майами.

– Там есть визитные карточки. Он юрист какой-то организации, именуемой «Буэна Суэрте корпорэйшн».

Лео затряс головой скорее в изумлении, чем в отрицании того, что знал это. Касси поначалу не сказала ничего. Она положила ладони на стол и подалась вперед, глядя на Лео с выражением, говорившим, что она видела этот жест и хочет узнать, что ему было известно. Лео глянул на бассейн, и Касси посмотрела туда же. По поверхности медленно двигался шланг очистителя, сам очиститель находился где-то внизу.

Лео взглянул на нее:

– Касс, клянусь, я ничего об этом не знал.

– Относительно денег, Лео, я верю тебе. А «Буэна Суэрте»? Расскажи, что знаешь.

– Это кубинцы из Майами. С большими деньжищами.

– Законными?

Лео пожал плечами, давая понять, что ответ может быть любым.

– Они хотят купить «Клео», – сказал он.

Касси рухнула в кресло напротив него.

– Это мзда за лицензию. Я стащила мзду, черт возьми.

– Давай-ка обдумаем это.

– Лео, ты твердишь одно и то же.

Она прижала к груди ушибленную руку.

– Ну а что нам еще делать? Нужно все обдумать.

– Кто те люди, для которых ты это устраивал? Раньше ты не захотел мне говорить, но теперь должен.

Лео кивнул и поднялся. Подошел к раздвижной двери, открыл ее и направился к бассейну. Остановился у края и опустил голову к очистителю, беззвучно скользящему по дну. Не отводя взгляда от воды, заговорил:

– Они из Вегаса, работают на Чикаго.

– Чикаго. Лео, ты имеешь в виду «Группу»?

Лео не ответил, но по его молчанию было все ясно.

– Черт возьми, Лео, как ты связался с «Группой»? Ответь.

Лео пошел вдоль кромки бассейна, глубоко запустив руки в карманы халата.

– Послушай, я не так глуп, чтобы намеренно связываться с «Группой», понимаешь? Уж поверь мне, черт возьми! В данном случае у меня не было выбора.

– Ладно, Лео. Расскажи, как это произошло.

– Началось все около года назад. Я познакомился с двумя людьми. Был в Санта-Аните и встретил там Карла Леннерца, ты помнишь его, так ведь?

Касси кивнула. Леннерц был разведчиком, постоянно высматривал то, что именовал «хорошей новостью», – выгодное дело. Давал наводки Лео, обычно брал за это определенное вознаграждение или десять процентов всей добычи, вычитаемой из его доли. Касси раза два встречала Леннерца в обществе Лео и Макса.

– Ну так вот, он был с этими людьми, познакомил нас. Это были ребята, готовые оказать поддержку в том или ином деле. Назвались рисковыми капиталистами.

– И ты поверил им на слово.

По шоссе проехал грузовик с испорченным глушителем, и Лео молчал, пока шум не затих.

– Причин сомневаться я не видел, притом они были с Карлом, а он – свой человек. Кроме того, я тогда находился на мели. Требовались деньги на организацию, а тут как раз эти двое. Я договорился о встрече попозже, мы собрались, и я попросил у них поддержку в парочке задуманных дел. Они ответили: «О чем разговор, не проблема».

Лео подошел к той стороне бассейна, где на щите висел сачок с десятифутовой рукояткой. Снял его и выловил из воды дохлую колибри.

– Бедняги, наверное, они не видят воду. Так и ныряют в нее. Уже третья на этой неделе. – Он покачал головой: – Знаешь, дохлые колибри – к несчастью.

Лео бросил дохлую птичку через изгородь во двор к соседу. Касси подумала, что, может, три дохлые колибри были одной и той же, которую сосед бросал обратно, но промолчала. Ей хотелось, чтобы Лео продолжал рассказ.

Лео повесил сачок на место и вернулся к Касси.

– Вот так и началось. Я взял у них шестьдесят пять тысяч, по окончании дел должен был вернуть сто. Думал, рассчитаюсь с ними самое большое через полтора месяца. Одно дело было с бриллиантами, они всегда уходят быстро. Другое – склад с итальянской мебелью. У меня был покупатель на нее в Пенсильвании, и казалось, за полтора месяца от силы товар будет сбыт. Моя доля должна была составить около двухсот тысяч, этим людям я должен был сто. Недурно. Деньги в основном требовались на сведения. У людей, с которыми я работал, имелось свое оборудование.

Он отклонялся от главной темы, говорил о всевозможных подробностях планов, а не о том, что произошло.

– Лео, все это можно опустить. Переходи к развязке.

– Оба дела сорвались. Сведения о бриллиантах были обманом. Надувательством. Я выложил за них сорок тысяч, и тот человек исчез. А мебель оказалась из Мехикали[5]. Подделкой. Ярлыки «Сделано в Италии» были такой же фальшивкой, как и большинство кричащих этикеток, какие видишь в этом городе. О чем я узнал, только когда грузовик пригнали в Филадельфию и покупатель взглянул на товар. Черт, надо же так влипнуть! Я сказал ребятам, чтобы его бросили на обочине дороги в Трентоне.

Лео умолк, словно стараясь припомнить еще какие-то подробности, потом обреченно махнул рукой.

– Вот и все. Я задолжал тем людям сто тысяч, денег у меня не было. Я объяснил им положение, и они отнеслись ко мне так же сочувственно, как судья ночного суда к проститутке. Но когда разговор окончился, я решил, что выиграл какое-то время. Только они сказали так, а сами поступили наоборот, продали мою расписку в другие руки.