Луна без курса - Коннелли Майкл - Страница 31

– "Как дела там сзади?" – сказал Карч.

– Черт возьми, Джек. Пожалуй, ты прав. Знаешь свое дело. Ты пригодился бы здесь.

– Через неделю я бы сошел тут с ума. Сможешь показать заднюю часть фургона?

– Как только он станет выезжать.

Каннон вернулся к матрице, где теперь вели передачу только гаражные камеры, и следил за спускавшимся фургоном, пока тот не выехал на Ковел-роуд. На выезде заднюю часть машины записала камера, сфокусированная на среднем уровнем номерных знаков.

Заднего номерного знака тоже не было.

– Черт! – вскрикнул Карч, и сам удивился своей вспышке.

– Погоди секунду, – сказал Каннон.

Он перевел изображение назад, стал прокручивать в замедленном темпе, потом остановил его и увеличил. Карч взглянул на Каннона, на экран и наконец понял, что он делает. Номерные знаки отсутствовали, но слева на бампере был наклеено уведомление о штрафе за стоянку в неположенном месте. Каннон умело увеличил его. Самые крупные буквы и цифры стали почти разборчивы. Карч разглядел текущий год и пытался различить буквы, когда Каннон свистнул.

– Что?

– Похоже на «ЭХ».

– По-моему, тоже. Что это?

– "Электротовары" Хутена. Их логотип. Компания, производящая все эти штуки.

Каннон указал рукой на пульт.

– Отлично.

Что еще сказать, Карч не знал. Это открытие превращало вымышленную историю, которую он рассказал Каннону, в нелепость. Он впервые почувствовал, как холодно в зале, и сложил руки на груди.

– Ничего не понимаю, – сказал Каннон. – Проститутка сидит за рулем хутеновского фургона. Ты уверен, что клиент сказал тебе правду?

Он поднял взгляд на Карча, решившего, что нужно как-то выкручиваться.

– Нет. И пока не выясню, не сделаю ни шага. Если этот тип соврал, бросаю работу. Спасибо за помощь, Дон. Я вернусь сейчас в «Дезерт инн», поговорю с клиентом.

– Да, мне эта история тоже кажется сомнительной. А не хочешь все-таки просмотреть бункер проституток? Там есть шикарные красотки.

Карч нахмурился и покачал головой:

– Нет, в другой раз. Хочу сначала потолковать с этим типом, выяснить что к чему. Да, и загляну потом с остальными деньгами, которые должен тебе за показ.

Карч указал подбородком на пульт.

– Да брось ты. Я ведь, похоже, больше озадачил тебя, чем помог. Единственное, чего мне хочется от тебя, – продемонстрируй ловкость рук. Можешь показать какой-нибудь фокус?

Карч притворился, что просьба Каннона явилась для него неожиданной.

– Ну...

И похлопал себя по карманам, словно ища мелочь.

– Монетка найдется? Четвертак или еще какая-то?

Каннон откинулся назад, чтобы получить возможность пошарить в карманах, и наконец вытащил полную горсть мелочи. Карч подтянул рукава пиджака до середины предплечий и взял правой рукой с его ладони недавно отчеканенный блестящий четвертак. Потом принялся за исполнение вариации классического французского опускания-исчезновения с последующим броском, изобретенной Дж. Б. Бобо. Этот фокус он отрабатывал с двенадцатилетнего возраста. Мог бы проделывать его во сне. И мастерски проделал с плавными движениями и приобретенной за долгое время легкостью.

Выставив правую руку ладонью вверх на уровне груди, Карч взял монету за края пятью пальцами, чуть наклонив вперед, чтобы Каннон видел ее поверхность. Потом сделал вид, будто берет четвертак левой рукой. Когда левая рука сомкнулась, Карч уронил его в ладонь правой.

Сжав левую руку, Карч вытянул ее в сторону Каннона. Потом сделал вид, что превращает в порошок якобы находящуюся внутри монету. При этом он совершал правой рукой круговые движения над кулаком, не отводя глаз от левой руки.

– Она все крутится, все крутится, никто не знает, где очутится.

Круги, описываемые правой рукой, становились все шире, потом Карч неожиданно щелкнул пальцами, раскрыл обе ладони и показал Каннону. Монета исчезла. Глаза Каннона быстро перебегали с руки на руку, потом лицо его расплылось в широкой улыбке. Обычно так реагировали все. Недоверчивый зритель оказывался в двойном заблуждении. Он считал, что монета все время находится в левой руке, и терялся, когда ее не было ни в одной.

– Фантастика! – воскликнул Каннон. – Куда она подевалась?

Карч покачал головой.

– Вот это загадка. Никогда не знаешь, где окажется монета. Управлять этой частью фокуса я так и не научился. Можешь приплюсовать двадцать пять центов к моему долгу.

Каннон громко рассмеялся.

– Остряк ты, Джек. Где научился этому фокусу, у отца?

– Да.

– Он еще жив?

– Нет, умер. Давно уже.

– Он работал на Стрипе?

– Да, в разных местах. В шестидесятых. Однажды он целую неделю выступал перед Джоуи Бишопом, который выходил на сцену перед Синатрой в «Песках». У меня есть их фотографии втроем.

– Отлично! «Банда подростков». Добрые старые дни, а?

– Да, были и добрые.

Карчу явственно вспомнился отец, вернувшийся из больницы после случившегося в «Цирке». Обе руки были забинтованы. Казалось, он держит в них по мячу. Глаза как будто бы неотрывно смотрели куда-то вдаль.

Карч понял, что улыбка сошла с его лица, и взглянул на Каннона.

– Ну, мне пора, надо разобраться с этим делом. Спасибо за помощь, Дон.

Он протянул руку, Каннон пожал ее.

– Всегда рад тебя видеть, Джек.

– Провожать не нужно.

Карч повернулся и пошел к ведущей с платформы лесенке. Потом остановился и оперся о перила.

– Что за...

Он приподнял левую ногу и снял ботинок. Даже не взглянул на Каннона, хотя знал, что тот смотрит, посмотрел в ботинок, потом потряс его. Внутри что-то затарахтело, он перевернул ботинок, и засунутый туда четвертак выпал на подставленную ладонь. Карч взял его и взглянул на Каннона. Здоровяк грохнул кулаком по столу и, улыбаясь, затряс головой.

– Такая вот чертовщина, – сказал Карч. – Никогда не знаешь, где эта треклятая штука окажется.

И бросил монету Каннону, тот поймал ее.

– Я сберегу ее, Джек. Она волшебная.

Карч отсалютовал ему, спустился по лесенке и вышел из зала. На улице, за пределами зоны охвата камер Каннона, полез в нагрудный карман и достал платок с монетой, которую бросил туда, описывая рукой круги во время фокуса.

Десятицентовик Карч решил достать из ботинка потом, когда найдет время сесть.

23

Полтора часа спустя Карч стоял с сотовым телефоном в руке за оградой стоянки машин служащих «Электротоваров» Хутена. Прямо напротив синего фургона, выезжавшего из гаража «Фламинго» около шести часов назад. Только теперь на заднем бампере номерной знак был. Карч походил немного, с нетерпением ожидая ответного звонка. В затылке появилось приятное ощущение прилива адреналина. Он был на верном пути. К деньгам, к той женщине. Запрокинул голову, и это как будто усилило прилив, шедший по спинному хребту к мозгу.

Телефон зазвонил. Большой палец Карча уже лежал на кнопке.

– Карч слушает.

– Это Айви. Нашел, что тебе нужно.

Полицейский детектив Айверсон находил для Карча по номерам машин сведения об их владельцах, получая за каждую справку по пятьдесят долларов. Оказывал и другие услуги по иным расценкам – служебное положение обеспечивало ему побочный доход. Карч всегда был осторожен в своих запросах даже по совершенно законным делам. За многие годы он научился держаться со всеми полицейскими – и в особенности с Айверсоном – так же осмотрительно и сдержанно, как с проститутками, ростовщиками и шулерами – публикой, с которой постоянно приходилось иметь дело по работе.

Прижав плечом телефон к уху, Карч достал из кармана ручку и блокнот.

– Так, что там у тебя?

– Машина с этим номером принадлежит Джерому Сандеру Полцу, возраст – сорок семь лет. Адрес – Мишн-стрит, триста двенадцать. Это северный Лас-Вегас. Я проверил, судимостей у него нет. Сделал это, кстати, бесплатно.

Карч, услышав фамилию, перестал писать. Он знал Джерома Полца. Во всяком случае, был почти уверен, что знает. За стойкой у Хутена работал Джерси Полц. Он всегда считал «Джерси» прозвищем, данным по названию города, откуда приехал этот человек. Но теперь догадался, что это сложение первого и второго имен.