Луна без курса - Коннелли Майкл - Страница 30

В трубке раздался лающий голос:

– Джек Карч!

– Дон? Как дела?

– Держу порох сухим. Чем могу быть полезен?

– Я работаю над одним делом, и твоя помощь была бы нелишней.

– Маленького электронного чуда захотел, а? Что задело?

– Довольно простое. Человека в «Дезерт инн» обобрала проститутка. Он позвонил мне, поскольку хочет обойтись без шумихи, сам понимаешь. Без полиции и протоколов. Дело в том, что девка утащила несколько вещиц – часы и кольцо, имеющих сентиментальную ценность. Ну, знаешь, дарственные надписи и все такое прочее. Замену им быстро изготовить нельзя, а если он завтра вернется в Мемфис без этих штучек, ему предстоит нелегкое объяснение с женой.

– Ясно. Какое отношение это имеет к «Фламинго»?

– Думаю, девица оставила машину в вашем гараже, выходящем на Ковел-роуд. Мой клиент встретился с ней в баре Багси вчера вечером, потом они поехали на такси в «Дезерт инн». Когда он заснул, девка обокрала его. Я проследил ее путь по тамошнему казино до тротуара и думаю, она направилась сюда. Часа в четыре.

– Говоришь, сюда.Ты здесь?

– Внизу.

– Поднимайся.

Он положил трубку. Карч отправился к лифтам и поднялся во второй ярус. По пути достал из заднего кармана платок, скомкал и сунул в нагрудный карман пиджака. Затолкал его вниз, чтобы не было видно, но карман оказался открыт примерно на дюйм. Потом порылся в карманах в поисках мелочи, нашел монеты в двадцать пять и десять центов. Обе были недавно отчеканены и ярко блестели. Нагнулся, положил четвертак в один ботинок, десятицентовик – в другой. Потряс обеими ступнями по очереди, чтобы монеты легли под свод стопы. Он надеялся, что Каннон не наблюдает за ним на одном из экранов.

Выйдя из лифта, Карч пошел влево, ко входу в комплекс охраны, и нажал кнопку слева от стальной двери. Над кнопкой находилось переговорное устройство, но из него не раздалось ни звука. Через пять секунд замок зажужжал, и Карч вошел.

Дон Каннон был рослым, атлетического сложения брюнетом с идущей от висков бородкой и в очках. Видимо, его взяли на работу благодаря комплекции и тому, что он мог при необходимости сделать в игорном зале. Но со временем перевели на кабинетную должность, и Каннон видел зал только на экранах, перед которыми он и его подчиненные сидели в так называемом зале наблюдения. Карча он ждал в маленькой прихожей по ту сторону стальной двери. Они, как всегда, обменялись рукопожатием, и сложенные купюры незаметно перешли из одной руки в другую. Как и в большинстве отелей на Стрипе, во «Фламинго» запрещалось брать вознаграждение за помощь в уголовном расследовании. Однако Карч знал полезность взяток: благодаря им, когда он позвонит в следующий раз, стальная дверь откроется.

– Сегодня я при малых деньгах, – негромко сказал Карч. – Рассчитаемся полностью потом, если не возражаешь.

– Никаких проблем. Пока ты поднимался, я зарядил четырехчасовую пленку. Пошли.

Сунув деньги в карман, Каннон повел Карча в наблюдательный зал, похожий на центр охраны в «Клеопатре». Видеооператоры сидели за пультами, постоянно переводя взгляды от экрана к экрану, постоянно пользуясь клавиатурой и рычажками, чтобы менять ракурс камер и величину изображения. Наблюдали они за всем, но главным образом за деньгами. Все сводилось к деньгам.

Каннон поднялся на платформу в конце комнаты, единственный пульт там был установлен так, чтобы начальник мог наблюдать и за экранами, и за операторами.

– Ты сказал, она явилась сюда из «Дезерт инн», так ведь? Шла пешком?

Каннон сел в кресло на колесиках и придвинулся к пульту. Карч встал позади него.

– Наверное. В самом начале пятого.

– Неблизкий путь. Ладно, давай посмотрим. Для начала северный вход.

Его пальцы залетали по клавишам, набирая поисковые команды. Он продолжал говорить:

– С тех пор как ты был здесь последний раз, мы перешли на цифровое изображение. Это прорыв.

– Отлично.

Карч не знал, что такое цифровое изображение, ему это было не важно.

– Ну вот дверь начиная с четырех часов. Я удвою скорость, пока ты чего-то не увидишь.

Каннон указал на большой, расположенный прямо перед ним экран, разделенный на матрицу из двадцати четырех квадратов с изображениями от разных камер. Передвинул рычажок, и к одному из них поползла стрелка. Нажал кнопку ввода, и изображение в маленьком квадрате заполнило весь экран. Оно шло от камеры, направленной сверху под углом на ряд автоматически открывающихся стеклянных дверей, и двигалось быстро. Машины вдали проносились, идущие по тротуару люди, казалось, бежали торопливой рысцой. Карч пристально смотрел на фигуры входящих и выходящих.

– Вот! – сказал он через три минуты. – Кажется, она. Прокрути обратно.

– Хорошо.

Каннон переводил цифровое изображение назад, пока так быстро исчезнувшая фигура не появилась, выходя задом наперед из двери.

– Угу.

Изображение замерло и затем двинулось в замедленном темпе. Двери автоматически раскрылись, и женщина, которую Карч видел на экранах в «Клеопатре», вошла с рюкзаком и сумкой, где лежал чемоданчик.

– Это она.

– Недурно выглядит для проститутки. Интересно, сколько она берет?

– Клиент сказал, пять сотен минимум.

Каннон свистнул:

– Вот обираловка! Ни одна женщина, как бы она ни выглядела, не стоит пяти сотен.

Карч угодливо засмеялся.

– Она прихватила и багаж клиента?

– Да. Но это его не особенно беспокоит. Ему необходимо вернуть только часы и кольцо.

– Ну не знаю, она так держит сумку, словно в нее втиснут Форт-Нокс[4].

Карч начал покрываться испариной. Он полагал, что Каннон прокрутит ему пленку, не анализируя того, что видит.

– Ладно, давай посмотрим, куда она идет, – сказал он, надеясь, что после этих слов Каннон прекратит комментарии.

Это как будто подействовало. Каннон умолк и следил за женщиной по матрице из квадратов, пока она не вышла из казино через заднюю дверь и направилась в восьмиэтажный гараж самообслуживания позади отеля на Ковел-роуд.

– Она, должно быть, в парике, но все равно кажется мне новенькой, – произнес Каннон после пяти минут молчания. – Если хочешь, поищем ее в нашем бункере проституток.

– Бункере проституток?

– Мы дали ему такое название. Большинство этих девиц в городе занесено у нас на компьютерный файл. Можно было бы узнать ее фамилию, располагай мы фото. Только вот она ни разу не подняла голову. Четкого изображения ее у нас нет.

И не будет, подумал Карч, но вслух сказал:

– Давай лучше посмотрим, что она делает, а ее внешностью займемся потом.

В гараже женщина поднялась в лифте на восьмой этаж и пошла к синему фургону, стоявшему в дальнем от лифта углу. К этому времени верхний этаж гаража почти опустел. На двадцати ближайших стояночных местах машин не было.

– Номерной знак снят, – сказал Каннон. – Похоже, эта птичка принимает меры предосторожности. Джек, ты уверен, что перед нами проститутка? Как я уже говорил, она кажется мне совершенно незнакомой, притом большинство этих девочек ездит на такси. Особенно берущие, по твоим словам, пять сотен за час.

Карч не ответил. Он пристально смотрел на экран. Женщина открыла ключом водительскую дверцу, положила в кабину рюкзак, сумку и села в машину. Когда завела мотор, вспыхнули фары. Прежде чем включить скорость, женщина обернулась, постучала в перегородку между кузовом и кабиной. Карч следил за ее губами, когда она что-то говорила. В кузове, очевидно, кто-то был.

– Дон, покажи эту часть еще раз, – попросил он.

– Никаких проблем.

Каннон перевел цифровое изображение назад и снова показал, как женщина стучит в перегородку. Остановил пленку и стал набирать компьютерные команды, пытаясь сделать изображение яснее. Потом снова стал медленно прокручивать запись.

– Она говорила что-то, – сказал Каннон. – Я не... похоже, «Как ты там?» или «Как у тебя там?». Что-то в этом роде.