Черное эхо - Коннелли Майкл - Страница 82

Эвери-третий сказал, что в предыдущие две ночи в хранилище срабатывала охранная сигнализация, при этом в ночь на четверг это происходило дважды. Каждый раз ему домой звонили из полиции Беверли-Хиллз. Он, в свою очередь, звонил своему сыну, Эвери-четвертому, и поручал ему встретить на месте офицеров полиции. Полицейские в сопровождении наследника входили в помещение хранилища, не обнаруживали никаких признаков вторжения и затем выключали и заново включали сигнализацию.

– Нам и в голову не могло прийти, что в канализационной системе под нами может кто-то быть, – сказал Эвери-третий. Он сказал это таким тоном, словно то, что обозначалось словом «канализационный», целиком находилось вне сферы его внимания. – С трудом верится, с трудом верится.

Босх задал более подробные вопросы о функционировании хранилища и его охранных систем. Не осознавая важности произносимого, Эвери невзначай упомянул, что в отличие от обычных банковских подвалов его хранилище имеет систему отмены действия часового механизма, запирающего дверь. У управляющего имелся код, который он мог ввести в компьютерную систему замка, и этот код стирал часовые координаты запорного механизма. Таким образом, он имел возможность открыть дверь в любое время.

– Мы должны приспосабливаться к нуждам наших клиентов, – пояснил он. – Если какая-то леди из Беверли-Хиллз вдруг позвонит в воскресенье, потому что ей потребовалась ее тиара для благотворительного бала, я должен иметь возможность выдать ей эту тиару. Видите ли, именно эксклюзивное обслуживание и составляет наш бизнес. За это мы и берем деньги.

– А все ваши клиенты знают об этой воскресной услуге? – спросила Уиш.

– Конечно, нет, – ответил Эвери-третий. – Только несколько избранных. Видите ли, мы взимаем за это немалую плату. Мы должны доставить сюда охранника, который обеспечит эскорт.

– А сколько требуется времени, чтобы отключить часовой механизм и открыть дверь? – спросил Босх.

– Совсем немного. Я набиваю код отмены на клавиатуре рядом с дверью в хранилище, и затем все происходит в течение секунд. Вы вводите код, отпирающий хранилище, поворачиваете колесо, и дверь открывается под действием собственного веса. Тридцать секунд – ну, может, минута или чуть меньше.

Слишком долго, подумал Босх. Сейф Трана был расположен в передней части хранилища, рядом с входом. Там бандиты и будут орудовать. Они увидят, а вероятно, и услышат, как открывается дверь. Будет отсутствовать элемент неожиданности.

Час спустя Босх и Уиш снова сидели в машине. Они перебазировались на второй уровень гаража по другую сторону бульвара Уилшир, на полквартала восточнее «Беверли-Хиллз сейф энд лок». Оттуда им открывался хороший обзор здания. После того как они расстались с Эвери-третьим и заняли наблюдательную позицию, они имели возможность лицезреть, как Эвери-четвертый вместе с Грантом запирают громадную, из нержавеющей стали, дверь хранилища. Служащие повернули колесо и набрали на клавиатуре запирающий код. После этого огни в офисе погасли – повсюду, кроме стеклянной комнаты, окружающей хранилище. Там свет оставался гореть, демонстрируя непосредственный символ той самой надежности, которая и составляла товар данного заведения.

– Ты думаешь, они вломятся сегодня ночью? – спросила Уиш.

– Трудно сказать. Без Медоуза у них на одного человека меньше. Они могут выбиваться из графика.

Ранее они велели Эвери-третьему идти домой и быть готовым к тому, что его могут вызвать. Владелец согласился, но продолжал источать скепсис по поводу той картины, которую нарисовали ему Босх и Уиш.

– Нам нужно настраиваться на то, чтобы захватить их под землей, – сказал Босх, держа руки на руле, словно вел машину. – Мы не сможем достаточно быстро открыть ту дверь.

Он лениво повел взглядом налево, вдоль Уилшира. Он увидел белый «форд» с полицейскими колесами, припаркованный у тротуара чуть поодаль от них. Автомобиль стоял возле пожарного гидранта, и в нем виднелись две фигуры. Босх по-прежнему был не один.

Гарри и Элинор стояли возле машины, у стены, на втором уровне гаража. Гараж практически пустовал уже более часа, но тусклое желтовато-серое бетонное помещение пахло выхлопными газами и пережженными тормозами. Босх был уверен, что запах тормозов доносится от его тачки. Марш-бросок от «Маленького Сайгона», с его многочисленными остановками, стал лебединой песней этой машины, выданной взамен прежней, пострадавшей от наезда. С этого сторожевого пункта детективам открывался вид на противоположную сторону бульвара, где чуть западнее виднелся застекленный демонстрационный зал депозитария «Беверли-Хиллз сейф энд лок». В конце Уилшира виднелся кусок розового закатного неба с ярко-оранжевым солнцем. В вечернем городе зажигались огни, и поток машин редел с каждой минутой. Босх посмотрел в восточный конец Уилшира и опять увидел стоящий у обочины белый «форд» с двумя темными силуэтами за тонированным стеклом.

В восемь часов процессия из трех машин, последней из которых был патрульный автомобиль полиции Беверли-Хиллз, въехала по въездному пандусу в гараж и, срезав путь по пустым парковочным местам, приблизилась к той стене, где стояли Босх и Уиш.

– Если у наших грабителей в одной из этих многоэтажек сидит дозорный, – заметил Босх, – то, увидев такой парад, он наверняка даст им команду «отбой».

Рурк и еще четверо мужчин вышли из двух обычных, без опознавательных знаков, полицейских машин. Костюм четвертого был немного более потертым, чем у остальных, а карманы более мешковатыми – примерно как у Босха. Он нес в руке картонный тубус. Гарри догадался, что это специалист из ДВЭ, о котором говорила Уиш. Из патрульной машины вышли трое одетых в форму полицейских из Беверли-Хиллз, один из которых был с капитанскими нашивками на воротничке. Капитан тоже нес свернутую трубкой бумагу.

Все собрались у машины Босха и использовали ее капот в качестве стола заседаний. Рурк наскоро представил всех друг другу. Трое из полиции Беверли-Хиллз прибыли сюда, потому что операция проводилась на подведомственной им территории. «Межведомственная политкорректность», – пояснил Рурк. А также потому, что фирма «Беверли-Хиллз сейф энд лок» выдвинула план защиты с участием местного полицейского подразделения по коммерческой безопасности. Рурк сказал, что они присутствуют на этом собрании только в качестве наблюдателей и будут призваны позднее, если возникнет необходимость в их подмоге. Два агента ФБР, Хэнлон и Хаук, должны будут вести наблюдение всю ночь вместе с Босхом и Уиш – Рурк хотел иметь обзор «Беверли-Хиллз сейф энд лок» по меньшей мере с двух точек. Третий агент ФБР был координатором группы спецназа. И наконец, последним в списке шел Эд Гирсон, инспектор департамента водо– и электроснабжения.

– Итак, давайте разработаем план сражения, – покончив с вводной частью, провозгласил Рурк. Без словесных церемоний он забрал из рук Гирсона тубус и вытащил оттуда сероватый рулон. – Это схема подземных каналов данного района. На ней нанесены все коммунальные сети, туннели и водопропускные трубы. По ней можно точно себе представить, где и что проходит внизу.

Он развернул на капоте карту со смазанными синими линиями. Трое полицейских из Беверли-Хиллз руками прижали ее с другого конца, удерживая в развернутом состоянии. В гараже становилось темно, и человек из спецназа по имени Хеллер включил над чертежом маленький, в форме карандаша, фонарик, дающий на удивление широкий и яркий луч. Рурк достал из кармана рубашки ручку, потянул за конец, и та превратилась в указку.

– О’кей, мы находимся… прямо… – Прежде чем он успел отыскать нужное место, Гирсон протянул руку к световому пятну от фонаря и ткнул пальцем в схему. Рурк поставил кончик своей указки на это место. – Да, прямо вот здесь, – сказал он, бросив на Гирсона уничтожающий взгляд, говоривший: «Только еще попробуй!» После чего плечи коммунальщика под его вытертым пиджаком, казалось, поникли еще больше.

Собравшиеся вокруг машины наклонились ниже над капотом, чтобы уяснить месторасположение.