Черное эхо - Коннелли Майкл - Страница 81

Какой-то бродяга с седыми волосами и затравленным взглядом прошаркал к соседней телефонной будке и проверил, нет ли в щели монетки. Там было пусто. Тогда он потянулся пальцем к щели того таксофона, с которого звонил Льюис, но детектив службы внутренних расследований отшвырнул его руку.

– Это мое, папаша, – отрезал он.

Не обескураженный отпором, бродяга спросил:

– У вас не будет четвертачка, чтобы я мог купить себе поесть?

– Пошел вон! – шуганул его Льюис.

– Что? – спросил голос.

– Что? – переспросил Льюис и тут же сообразил, что голос исходит из телефонной трубки и принадлежит Ирвингу. – О, это я не вам, сэр. Я не знал, что вы уже подошли… э… я тут разговаривал… э… у меня проблема кое с кем. Я…

– Вы в таких выражениях разговариваете с гражданами?

Льюис потянулся в карман брюк и вытащил оттуда долларовую бумажку. Сунул ее седоволосому бомжу и сделал ему знак убираться.

– Детектив Льюис, вы на линии?

– Да, шеф. Извините. Я уже все уладил. Я хотел отчитаться. Произошли важные изменения в развитии событий.

Он надеялся, что эта последняя реплика отвлечет внимание Ирвинга от его оплошности.

– Расскажите, что у вас, – потребовал Ирвинг. – Вы все еще держите Босха в поле зрения?

Льюис облегченно вздохнул.

– Да, – сказал он. – Детектив Кларк продолжает наблюдение, тем временем как я пошел сдавать рапорт.

– Хорошо, тогда рапортуйте. Сегодня пятница и уже конец дня, детектив. Мне бы хотелось попасть домой в приемлемое время.

Следующие пятнадцать минут Льюис провел, информируя Ирвинга о том, как Босх, сидя на хвосте у золотистого «мерседеса», проследовал за ним от округа Ориндж до депозитария «Беверли-Хиллз сейф энд лок». Он сказал, что слежка была снята у здания хранилища, которое, по-видимому, и являлось конечной целью наблюдателей.

– Что они сейчас делают? Босх и женщина из Бюро?

– Они еще там. Судя по всему, сейчас они беседуют с управляющим. Что-то явно затевается. Впечатление такое, что они вроде бы сами не знали, куда едут, но как только добрались до места, то поняли, что это оно и есть.

– Что это? Есть что?

– Что это их цель. Я не знаю… Они что-то замышляют, хотя и непонятно что. Мне кажется, человек, за которым они следили, что-то положил в сейф. Там большое сейфовое хранилище, прямо за витриной.

– Да. Я знаю, о чем вы говорите.

Ирвинг надолго замолчал, и Льюис, отчет которого был исчерпан, счел за лучшее ему не мешать, не прерывать его размышлений. Вместо этого он начал мечтать о том, как скует наручниками за спиной руки Босха и проконвоирует его мимо строя телекамер. Он услышал, как Ирвинг кашлянул, прочищая горло.

– Я не знаю, в чем состоит их план, – произнес заместитель начальника. – Но я хочу, чтобы вы оставались поблизости от них. Если они вечером не поедут домой, то и вы не поедете. Ясно?

– Да, сэр.

– Если они отпустили «мерседес», значит, им, очевидно, нужно было хранилище. Они будут за ним следить. А вы будете продолжать следить за ними.

– Есть, шеф, – сказал Льюис, хотя по-прежнему терялся в догадках.

Следующие десять минут Ирвинг провел, инструктируя детектива и излагая свою версию того, что должно произойти с депозитарием «Беверли-Хиллз сейф энд лок». Льюис вытащил ручку и блокнот и сделал несколько кратких заметок. В конце этого монолога Ирвинг доверил Льюису номер своего домашнего телефона и сказал:

– Не входите в здание без моей предварительной санкции. Можете звонить мне по этому номеру в любое время дня и ночи. Все ясно?

– Да, сэр! – ревностно отозвался Льюис.

Не говоря больше ни слова, Ирвинг дал отбой.

Босх дожидался в приемной прихода Уиш и, пока она не подошла, не сказал больше ни слова Гранту и другим служащим фешенебельного учреждения. Те стояли за своими антикварными письменными столами разинув рты. Когда Элинор подошла к дверям, они были закрыты. Федеральный агент постучала, показала охраннику свой значок, и тот впустил ее в приемную.

Сотрудник по фамилии Эвери уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Босх опередил его:

– Это агент ФБР Элинор Уиш. Она со мной. Мы бы хотели пройти в один из приватных кабинетов ваших клиентов, чтобы обсудить кое-что без свидетелей. Только вот еще что. Если в этих стенах находится глава фирмы, мы бы после этого хотели поговорить с ним.

Грант, все еще возбужденный произошедшим, молча указал им на вторую дверь в алькове. Но Босх двинулся к третьей двери, и Уиш последовала за ним. Он закрыл дверь перед носом всех троих служащих и запер ее за собой.

– Итак, что мы имеем? Я не знаю, что им сказать, – прошептал он и обвел глазами стоящие в комнате стол и два стула в поисках клочка бумаги либо чего-то еще. Тран мог случайно оставить здесь что-нибудь. Но ничего не оказалось. Босх выдвинул ящики стола из красного дерева. Он нашел ручки, карандаши, конверты и стопку высокосортной бумаги – больше ничего. У стены напротив входа стоял на столе факсовый аппарат, но он был выключен.

– Мы ведем наблюдение и ждем, – быстро проговорила она. – Рурк говорит, что собирает опергруппу для спуска в туннель. Они войдут туда и осмотрятся, что и как. Они собираются связаться с сотрудниками департамента водо– и электроснабжения, чтобы уяснить, что там за обстановка. Им нужно иметь данные, чтобы определить, где может располагаться наиболее удачное место для туннеля, и оттуда они уже двинутся. Гарри, ты действительно думаешь, что это то самое ограбление?

Босх кивнул. Он хотел улыбнуться, но не смог. Ее волнение перекинулось и на него.

– Рурк успел установить слежку за Траном? – спросил он. – Кстати, здесь он известен как мистер Лонг.

В дверь постучали, и чей-то голос произнес:

– Извините! Извините!

Босх и Уиш его проигнорировали.

– Тран, Бок, а вот теперь Лонг, – проговорила Уиш. – Я не знаю насчет слежки. Рурк сказал, что постарается. Я дала ему номер машины и сказала, где припаркован «мерседес». Думаю, мы узнаем это позже. Он сказал, что также вышлет группу нам в помощь, чтобы вместе вести наблюдение за хранилищем. В восемь часов в гараже через дорогу состоится общее собрание группы слежки. Что они тут говорят?

– Я еще не рассказывал им, что происходит.

В дверь опять постучали, на сей раз громче.

– Что ж, давай тогда переговорим с тем, кто здесь за главного.

Владельцем и главным менеджером «Беверли-Хиллз сейф энд лок» оказался отец мистера Эвери, Мартин Б. Эвери-третий. Он был из той же породы, что и большинство его клиентов, и хотел, чтобы все знали об этом. Его кабинет находился в дальнем конце алькова. На стене позади его стола красовалась коллекция оправленных в рамки фотографий, подтверждающих тот факт, что он не какой-то там безродный мошенник из тех, что просто кормятся за счет богатых. Он с ними одной крови. На снимках был изображен Эвери-третий в обществе пары-тройки президентов, крупной шишки из мира кино, представителей британской королевской семьи. Одна фотография запечатлела мистера Эвери в компании принца Уэльского, в полном облачении для игры в поло. Хотя он выглядел несколько полноватым в окружности и с чересчур обвислыми щеками и подбородком для того, чтобы быть хорошим наездником.

Детективы вкратце обрисовали ему ситуацию, и он тут же выразил скептическое отношение к их рассказу, заявив, что его хранилище неприступно. Они посоветовали ему поберечь свой рекламный запал для клиентов и попросили разрешения ознакомиться с архитектурно-строительной и технологической документацией. Эвери-третий перевернул перед ними обратной стороной свой 60-долларовый журнал регистраций, и там на обороте был представлен схематический план хранилища. Было ясно, что Эвери-третий и его напыщенные помощники-коммерсанты переоценивают свое детище. Оболочка хранилища представляла собой многослойный пирог: внешний слой стали толщиной в дюйм, за ним следовал футовый слой армированного бетона, а потом – еще один слой стали. Сверху и снизу хранилища толщина оболочки была больше: к вышеуказанным слоям добавлялся еще один двухфутовый слой бетона. Как и во всех хранилищах, самой впечатляющей частью была толстая стальная дверь, но это была вещь, рассчитанная на внешний эффект. Вроде просвечивания ладони рентгеновским лучом или кабинки-ловушки. Это было всего-навсего шоу. Босх знал, что, если бандиты действительно находятся под зданием, им не составит большого труда пробиться на поверхность.