Настоятель.Тьфу, Лю Цзюнь-цзо! Какая может быть жена в обители благих помыслов? Наставник велел тебе совершенствоваться в добродетели, посадить на цепь обезьяну желаний, спутать ноги лошади страстей. Глупец!

(Произносит гатху.)

Заботься сам о себе, заботься,

забывши свой дом и двор.

Если не сам ты, то кто же сумеет

держать над тобой надзор?

Денно и нощно неси

ношу свою, но бойся

Споткнуться и демонам в руки попасть,

обету наперекор.

В любомудрии скрыт зародыш несчастья,

с предсказующего позор.

Совершишь недоброе — будешь вовеки

совести чуять укор.

Я смеюсь над мирянами — все они

предаются пустым заботам

И о том, что мое, что твое,

никак не могут окончить спор.

Ищут сотни путей, чтобы выгод достичь,

чтоб в соседях посеять раздор.

И железное сердце от этого может

разбиться, словно фарфор.

Если в землю ты смотришь — злое нажало

все глубже врастает в тебя,

Все труднее адских печей избежать,

все тяжелее взор.

Старик Яньло не знает жалости,

суров его приговор,

У него поймешь, что заботы мирские —

суета и бесплодный вздор.

Лю Цзюнь-цзо, молись, будь терпелив! (Засыпает.)

Лю.Намо Эмитофо! Он опять уснул. Без похожей на цветок жены можно обойтись, по мои дети, подобные игрушечным статуэткам, где они?

Настоятель.Тьфу, Лю Цзюнь-цзо, какие дети могут быть в обители благих помыслов? Наставник ждет от тебя сосредоточенности и мудрости, неотделимых друг от друга; они подобны свету и лампе. Лампа — основа света, свет — порождение лампы. Так же и сосредоточенность — основа мудрости, мудрость же — порождение сосредоточенности. Молись и терпи!

Лю (бросая четки). Учитель, я не могу терпеть!

(Поет.)

На мотив "Свежая вода" в тональности "шуандяо"

Я бежал из краев, где правда и ложь

не живут наравне.

Учитель, я думаю, что моя жена

(продолжает петь)

С тех пор, как мы расстались,

жива и здорова вполне.

Я постиг этот мир — красную пыль,

приют муравьиной возне,

Прошлое пронеслось,

промчалось, будто во сне.

Но все былые волненья

и желанья ныне вдвойне,

Учитель мой, ударили

в голову мне.

Настоятель.Слушай, Лю Цзюнь-цзо: когда твоя истинная природа станет подобна великой пустоте и многокрасочное тело исчезнет, как сон, — ты увидишь, что в пустоте не бывает цветов, и уйдешь навсегда за границы жизни и смерти. Легко поддаться житейским страстям, трудно завершить дело благочестия. Не давай внешним соблазнам свести на нет духовные приобретения, не давай огню желаний погубить семя просветления. Когда твои собственные стремления будут совпадать с требованиями учения Будды, оно всегда будет пребывать в тебе. Делай для других то же самое, что и для себя, и ты освободишься от забот и страданий.

(Произносит гатху.)

"Намо Эмитофо" тверди —

и станешь сильней сплачей,

Исчезнут "гора ножей" [151] —

и "дерево мечей".

За то, что содеешь, — не минет

расплата тебя!

И ничего не поправишь ни мощью деяний,

ни многословьем речей.

Молись и терпи!

Лю.Намо Эмитофо! (Засыпает.)

Настоятель.Лю Цзюнь-цзо заснул. Сейчас ему будет чудесное явление. Сюда, демон-искуситель этого человека!

Жена (входит вместе с детьми). Я, жена Лю Цзюнь-цзо, пришла проведать юаньвая. (Видит его.)Юаньвай!

Лю.Хозяйка, как ты здесь очутилась?

Жена.Я с детьми пришла навестить тебя.

Лю.Как я тоскую по тебе, хозяйка!

(Поет.)

На мотив "Дикий гусь"

Я не могу не страдать

и не плакать в силах едва ли,

Не в силах я укротить

растущей в сердце печали.

Ведь мы же были такой

прекрасной парой вначале,

Откуда же взялся монах-мужлан,

погрязший в собственном сале?

Жена.А почему ты его боишься?

Лю.Как объяснить это тебе…

(Поет.)

На мотив "Одержана победа"

Он хочет, чтоб от палки его

неразлучницы-утки взлетели.

Разве, чтоб фениксов соединить,

он станет играть на свирели?

Жена.Как мне больно слушать тебя, юаньвай!

Лю

(продолжает петь)

Ты говоришь о тоске своей,

что боль твоя бесконечна,

А я что ни день

нежность твою вспоминаю!

(Берет руку жены, на ней отпечатывается знак "терпение".)

Жена.Смотри, у меня на ладони знак "терпение"!

Лю

(продолжает петь)

Когда помыслю о том,

что случилось со мной доселе,

Словно лезвие входит в сердце мое,

и на сердце все тяжелее.

Как ни стараюсь придумать,

хоть что-нибудь, в самом деле.

Остается лишь нашу любовь оборвать,

не мечтать об ином уделе.

Жена.Наши дети пришли посмотреть на тебя!

Лю.Дети, как часто я думаю о вас! (Касается лиц детей, и на них появляются знаки "терпение".)

(Поет.)

На мотив "Нарцисс"

Я едва коснулся бровей,

едва лишь коснулся глаз —

Вот он, знак, в коем горя — больше,

чем радости, в тысячи раз!

Сумей я даже в пустую тыкву

спрятать луну и солнце,

На твою ладонь, хозяйка, смотреть

отказался б я наотказ!

(Видит на ладони жены знак "терпение".)

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Классическая драма Востока - Гуань Хань-цин - Страница 104