История, рассказанная ночью, или добро с клыками - Милованова Марина - Страница 56

— Значит, ты все знал? — закричала я, желая только одного — свернуть ему шею. — Ты знал, что я его ищу, но даже и словом не обмолвился о том, что он находится здесь, рядом со мной?!

— А что я, по-твоему, должен был сказать? — В ответ он равнодушно пожал плечами. — Что в то время, пока ты разгуливаешь по замку в дорогих нарядах и спишь на пуховой перине, твой друг сидит в тюрьме на соломе? Сомнительное удовольствие, тебе не кажется?

— Сволочь! — прошипела я, сжимая кулаки.

— Извини, но я с тобой не согласен. — Вампир был невозмутим. — Я не хотел причинить зла твоему другу, но когда он оказался у меня, то повел себя несколько агрессивно. Поэтому пришлось его посадить за решетку, во избежание травм и повреждений. А насчет его вида не советую заблуждаться. Я хорошо кормлю своих пленников и даже регулярно присылаю к ним брадобрея, но не отвечаю за неуместное проявление гордости, которой у твоего музыканта оказалось в избытке. К сожалению, ужин недавно прошел, так что убедиться лично в обилии тюремного провианта у тебя не получится. Но если хочешь, мы вернемся сюда завтра, и ты все увидишь своими глазами. Договорились? А теперь пошли наверх, здешняя обстановка тебе не подходит.

— Ты меня плохо слышишь? Я не собираюсь никуда идти! И тем более с тобой! — закричала я. — Ты мне противен!

— Очень жаль. — Саймон устало вздохнул и почесал затылок. — Очень жаль, что мне приходится повторять дважды.

Отвернувшись, он подошел к ближайшей клетке, и люди отпрянули к стене, толкая друг друга и стараясь спрятаться за спинами впереди стоящих. Затем все застыли, как один. Не отрывая взгляда от пленников, вампир поманил пальцем одного из них. Человек, еще недавно заходившийся криком, спокойно пошел к нему, явно пребывая под магическим воздействием. Саймон достал из кармана ключ и открыл небольшую дверь в решетке. Человек вышел наружу и приблизился к вампиру. То, что произошло дальше, было для меня неожиданным и омерзительным зрелищем.

Вампир оскалил клыки, при этом я готова была поспорить, что они увеличились вдвое больше обычного, и быстро вонзил их в шею жертвы. Человек при этом, казалось, спал. В течение некоторого времени ничего не происходило, а потом Саймон оторвался от жертвы, и она медленно осела в его руках, бледная до синевы. Выпустив человека из рук, он повернулся ко мне и хрипло сказал:

— Учти, если ты не выйдешь добровольно, я буду выпивать этих людей до тех пор, пока не сломаю твое идиотское упрямство! И вина за их смерть в таком случае ляжет на твои плечи! Вот смотри, один уже есть. Мне продолжать?

С длинных клыков капала кровь, и я отчетливо поняла, что Саймон легко выполнит свою угрозу. Выбора не оставалось. Я крепко обняла Данти напоследок, поцеловала в грязную щеку и, обернувшись летучей мышью, вылетела из клетки. Затем, не останавливаясь, полетела по коридору, подальше от этого страшного места, даже не взглянув на вампира.

— Мне действительно жаль, что ты увидела то, что увидела. И жаль, что ты меня рассердила настолько, что я лишил человека жизни. — Появившись следом за мной в комнате, вампир пытался объяснить мне то, что при любом объяснении оставалось одинаково ужасным.

— А что, обычно бывает иначе? — Несмотря на отвратительное настроение, я мрачно усмехнулась.

— Бывает! Очень даже бывает! Обычно я… хм… беру… да, беру крови совсем немного для поддержания собственных сил, не нарушая жизнедеятельности человека. А сегодняшний случай произошел из-за того, что ты меня очень рассердила. Но, поверь, я искренне жалею, что поддался эмоциям.

— Ну да, сейчас еще скажешь, что ты никакой не вампир, а белый и пушистый кролик! — рявкнула я.

— Не скажу, потому что я действительно вампир, — не стал отпираться Саймон. — Причем такой же, как и ты.

— Я?! — Тут мои нервы не выдержали. Подскочив на кровати, я подлетела к Саймону и закричала в ненавистное лицо, скрытое под проклятым капюшоном: — Не смей меня сравнивать с собой! Я никогда, слышишь, никогда не пила чью-либо кровь! И я стараюсь не причинять вреда людям! Мне вполне хватает для поддержания сил обычных продуктов. А вот ты — мерзкий кровопийца! Что такого плохого сделали тебе эти люди, что ты посадил их, как овец, за решетку? Кто дал тебе право распоряжаться судьбами этих людей?

На мгновение я остановилась, чтобы набрать в грудь воздуха, а потом вдруг поняла, что доказывать что-либо совершенно бесполезно. Я не смогу ничего изменить, потому что этот собеседник меня попросту не понимает. И, к сожалению, никогда не поймет. Резко закрыв рот на вдохе, я подошла к кровати и забралась на нее с ногами.

— Понимаю, ты сейчас немного расстроена и разозлена. Но потом, когда эмоции улягутся и ты сможешь мыслить нормально, поймешь, что на самом деле вампиры не так уж отличаются от людей. Люди держат скот и птицу для того, чтобы накормить свои семьи, и им точно так же приходится их убивать. Мы, вампиры, не можем без крови и тоже вынуждены держать людей, чтобы накормить себя. К сожалению, это в нас заложено природой, и нет нашей вины в том, что мы такие, какие есть. И люди не виноваты в том, что едят мясо. Вот так. Подумай об этом, хорошо? А сейчас я тебя оставлю. Надеюсь, у тебя достаточно благоразумия, чтобы не возвращаться в клетку к музыканту? Мне бы не хотелось применять силу. Спокойного дня!

Когда за вампиром закрылась дверь, я повалилась на кровать и вцепилась в подушку, изо всех сил стараясь сдержать слезы и кипевшую во мне злость. Уютный замок стал казаться мерзким и грязным, несмотря на окружающую роскошь.

— Что случилось? — На кровать приземлилась Клякса, до этого внимательно следившая за перепалкой с высоты люстры. — Ты сама не своя!

— Кажется, произошло что-то ужасное! — поделился впечатлениями шушерка, свалившись с балдахина, на котором предпочитал проводить большую часть времени, и осторожно подползая ко мне по покрывалу.

— Здесь Данти, — мрачно сообщила я.

— И?.. — Мышь требовательно уставилась на меня. — С ним что-то случилось?

— Он в тюрьме. Оказывается, здесь есть тюрьма, и она набита людьми, у которых Саймон постоянно пьет кровь. Они для него как овцы или кролики, понимаете? Он при мне выпил у человека всю кровь.

— Печально. — Клякса на некоторое время уставилась в пустоту, а Ерошка почесал лапой затылок.

— Я все равно что-нибудь придумаю, чтобы прекратить это варварство! — запальчиво пообещала я, погрозив кулаком в пространство. Затем, ужаленная очередной мыслью, подскочила и понеслась в комнату девочек. Те не спали, а сидели, прижавшись друг к дружке, на пушистом ковре. Я подсела к ним и заглянула в испуганные глаза:

— Скажите… скажите, он с вами тоже так поступал?

Дружный отрицательный кивок в ответ. Я тихо выругалась сквозь зубы с чувством облегчения.

— Он только часто ругался, — вдруг заговорила одна из девочек. — И грозился наказать, если сделаем что-то не так.

— Но не волнуйтесь, — добавила другая, — с тех пор как мы живем у вас, господин нас не трогает. Наверное, знает, что вы будете недовольны.

Недовольна? Мягко сказано. Впрочем, в этом действительно есть положительный момент. Так, может, мне настоять на резком увеличении штата личной прислуги? Впрочем, даже если он и отдаст мне всех этих людей, то довольно быстро наберет новых, а это значит, что поломаются очередные судьбы и семьи. Нужно придумать что-то другое…

Вздохнув, я обняла девочек, а они впервые не отшатнулись от моих объятий. За остаток ночи я многое узнала об их жизни: о том, как их похитили какие-то люди, когда они шли к колодцу, и доставили в этот замок. О том, что наверху их ждут папа с мамой и маленький брат, а также о том, что они родные сестры. Я же, в свою очередь, пообещала девочкам, что обязательно верну их в родной дом. Заснули мы лишь на рассвете, расположившись втроем на моей большой кровати.

Глава 8

В этот день Ноа не появился, зато с наступлением ночи ко мне пожаловал вампир, просто материализовавшись из пустоты в тот момент, когда я еще находилась в кровати.