Стихия страсти - Фрейзер Элисон - Страница 11

— Давайте вернемся к делу, — предложил Лукас Райкарт. — Даю всем сорок минут, потом каждый должен подать мне свою идею. — Он оглядел сидящих за столом. Все молчали. Беда сплотила их в команду.

— Мы не привыкли работать, когда нас ограничивают во времени, — высказался за всех Алекс.

— Тогда, если не возражаете, я начну первым, — резко заявил Райкарт. — Моя идея, можно сказать, свалилась мне прямо на голову. Один из наших спонсоров, Чак Вайсман, является одним из ведущих издателей в США. Он хочет включить в сферу своей деятельности Соединенное Королевство. Он уже купил два женских журнала — «Ты» и «Виталис». Кто-нибудь из вас читал их?

Тори кивнула утвердительно.

— И как они, по-вашему?

Она ответила ему в тон:

— «Ты» — плохое подражание «Мари Клер». А «Виталис» печатает в основном советы по уходу за ногтями и волосами, а также о макияже. Иногда попадаются статьи на социальные темы.

— Цинично, но точно, — кивнул Райкарт. — Чак хочет объединить журналы, сохранив лучшее, и сделать новое издание — оригинальное и интересное. Но вся процедура напоминает брак по расчету, когда ни одна из сторон не торопится к алтарю.

— Не получится, — высказался Алекс.

— Возможно, — ответил Райкарт. — Только Чак — человек решительный, и с ним нельзя не считаться.

— А наша-то роль в чем заключается? — невольно вмешалась Тори. — Делать снимки медового месяца?

— Похоже на то, — кивнул Райкарт. — Чак собирает сотрудников обоих журналов на пикник в расчете сблизить друг с другом.

— Должно быть, он большой оптимист, — сухо заметил Алекс.

— Но из пикника может получиться хороший материал, — прикинул Саймон. — Куда они отправляются? Если в тепло, на солнышко, я бы тоже не отказался.

— Боюсь, что нет, Саймон, — коротко улыбнулся Райкарт, — но мне нравится ваш энтузиазм. Он везет их в Дербишир, в горы.

— Это шутка? — не сдержавшись, воскликнула Тори.

— Да, я тоже сначала так подумал, — подтвердил Райкарт. — Но Чак клянется, что после пикника у него появится сплоченная и дружная команда.

— Если только они раньше не поубивают друг друга, — пробормотал Саймон.

— Или не упадут с горы и не разобьются насмерть, — добавила Тори. — Суровое испытание — и физически, и психологически!

— Вот тут-то в игру вступаем мы, — пояснил Райкарт.

— С разоблачением? — спросила Тори.

Он кивнул.

— Если будет что разоблачать. Кто знает, вдруг его эксперимент увенчается успехом?

— Я предполагаю, что поездка лишь обострит разногласия, — проговорила Тори.

Он опять кивнул.

— Две группы объединяются на уикенд в изначально напряженной обстановке. Можно сделать потрясающий материал для телепередачи.

— Что тут говорить! — воскликнул Алекс. — Значит, один из нас с камерой и командой операторов будет брать интервью у женщин-участниц в то время, когда они начнут спускаться с гор?

— Никакой команды с камерой, — прервал его Райкарт. — Там будут постоянные камеры наблюдения, специально приспособленные для съемки таких мероприятий. Съемочный материал передадут Чаку, а потом и нам.

— А это законно? — засомневался Саймон.

— Центр уже передал все права на съемочный материал Чаку, — объяснил Райкарт. — План такой: туда идет репортер из «Иствич» в роли нового сотрудника журнала «Ты». Мероприятие запланировано на следующий уикенд. Тот, кого выберем, — он оглядел всех троих, — поедет сегодня со мной на собеседование.

Саймон и Алекс как по команде посмотрели на Тори.

— Почему я? — ее ужасала сама мысль о поездке в одной машине с Райкартом.

— Оба журнала женские. Рискуя показаться банальным, напомню, что ты — женщина, а мы с Алексом — нет.

— Правильно, — поддержал Саймона Алекс.

С упавшим сердцем Тори взглянула в сторону американца.

— Итак, кто следующий с предложением? — перевел Райкарт тему разговора.

— Я! — воскликнул Алекс и тут же начал набрасывать проект сценария о детской наркомании.

Потом Саймон поделился своими соображениями о создании серии передач на тему «Один день из жизни члена парламента». Довольно скучный материал…

Потом Лукас Райкарт подвел итоги собрания:

— Хорошо, встретимся через три недели. Спасибо, что пришли.

Они все вместе вышли в холл, и тут американец сказал:

— Тори, мне бы хотелось поговорить с вами. — Он не настаивал, но право имел, будучи боссом. Алекс хотел что-то спросить, но Райкарт опередил его: — Саймон, вы не подвезете Алекса в «Иствич», у него машина в ремонте?

— Без проблем, — Саймон понял, что возражать не стоит.

Алексу осталось лишь принять условия игры. Тори осталась в полном одиночестве.

— Мы можем поговорить за обедом, — заявил Райкарт, беря ее под руку.

— В ресторане? — спросила Тори. Ее одежда вовсе не соответствовала уровню пятизвездочного отеля.

— Мы пойдем в бар, — продолжал он, — но можно заказать обед в номер, если хочешь.

— Обед в номер? — глупо повторила Тори.

— Я здесь живу, — напомнил он. Она остановилась как вкопанная:

— Вы думаете, что я пойду к вам в номер?

— Не уверен, но очень надеюсь. — В его улыбке не было похотливого оттенка, он, скорее, забавлялся. Ему нравилось подкалывать ее. — Так как же поступим? — спросил он.

— Я не голодна, — ответила она.

— Тогда перекусим в баре, — решил он. — Ты не голодна, но я хочу есть. Ты можешь посидеть рядом со мной, и тем временем мы обсудим дела.

Дела. Она чуть не забыла разницу в их положении. Почему она все время забывает о ней?!

— Может, вернемся в комнату для переговоров?

— С риском остаться наедине? — он высоко поднял брови. — Хорошо, если хочешь…

— Нет, — быстро ответила она. — Идемте лучше в бар.

— Конечно, как пожелаешь, — он наклонил голову, давая понять, что все будет так, как захочет она.

Какой надоедливый человек, думала Тори по дороге в бар.

Яркое освещение лишало обстановку бара интимности. Но посетителей не было. Подошел официант, и Лукас заказал бифштекс с салатом и настоял, чтобы она съела хотя бы сандвич.

По манерам официанта Тори поняла, что Лукас Райкарт считается здесь известной фигурой.

— Вы даете им щедрые чаевые? — не удержавшись, ввернула она, когда официант исчез.

— Не особенно. — Он усмехнулся. — Чак обычно много дает.

— Ваш друг, который купил журналы, — вспомнила она вслух. — Он тоже здесь живет?

— Жил, — кивнул он. — Он переехал в «Ритц», не любит сельскую местность. Он то в «Ритце», то в «Нью-Йорк плаза».

— У него есть семья?

— С одной женой расстался, другой пока нет, — ответил Лукас. — Детей тоже нет, кроме взрослого приемного сына… Он перед тобой.

— Чак — ваш отчим?

— Был, а может, и до сих пор им является, не знаю. После моей матери он еще пару раз был женат.

— Тогда он бывший отчим, — заметила Тори. — Я, например, имела их несколько, по крайней мере двух официальных.

Обычно Тори никому не рассказывала о личной стороне своей жизни, но в Лукасе она почувствовала собрата-безотцовщину.

— Сколько тебе было лет, когда твои родители развелись? — спросил он.

— Они не разводились, так как никогда не были женаты, — в тон ему ответила она.

Он задумчиво изучал ее лицо, потом спросил:

— Тебя это смущает?

— Нет, — поспешно ответила Тори, слишком поспешно. — Что тут такого?

— Ничего, — успокаивающе ответил он. — В наши дни такое часто бывает… Они были хиппи?

— Данный факт имеет отношение к моей работе в «Иствич»? — обиженно спросила она.

— Возможно, — ответил Райкарт невозмутимо, — если ты будешь работать вместе с Алексом над темой о наркомании.

Действительно, в прошлом ее мать употребляла так называемые мягкие наркотики. От них Мора становилась неуправляемой. Тогда Тори сбежала от матери и вернулась в дом бабушки и дедушки.

— Я бы охотнее взяла другую тему, — наконец заявила она.

— Ну и правильно, — улыбнулся он. — Что ты думаешь насчет должности литературного редактора в женском журнале?