Строптивая наследница - Джеффрис Сабрина - Страница 28

— То же самое я могу сказать и о тебе, — парировал Мастерс. — Означает ли это, что ты неверен своей жене? Что тебе нельзя доверять и нельзя даже предположить, что ты хорошо к ней относишься?

— Да нет, конечно, — нахмурившись, сказал Джаррет. — Но одно дело я, а другое — ты.

— Как это? — удивленно спросил Джайлс.

Джаррет провел пятерней по волосам, а затем ответил, снизив голос:

— Беря в жены Аннабел, я не получал целого состояния.

— Нет, но, насколько я понимаю, семейное дело твоей жены сыграло свою положительную роль в том, что пивоваренный завод семьи Пламтри процветает. К тому же ты выполнил условия завещания своей бабушки, так что от брака ты получил немало. Так ты именно из-за этого женился на ней?

— Разумеется, нет! — воскликнул Джаррет.

Джайлс продолжал:

— Я женюсь на Минерве не из-за ее денег — и говорю это в последний раз! Хочешь — верь, не хочешь — не верь, но ты не вправе вмешиваться в ее дела. Она уже совершеннолетняя. И мы можем пожениться, если захотим.

Выпустив пар, он ушел вперед.

— Мы можем тебе помочь! — вслед ему крикнул Джаррет.

Джайлс замедлил шаг.

— Мои братья и я. — Джаррет догнал Мастерса. — Мы перестанем выступать против тебя, дадим тебе возможность отдышаться, и тебе станет проще ухаживать за ней.

Джайлс фыркнул.

— Они на это никогда не пойдут, — сказал он. — Ты же сам, черт возьми, знаешь, что Оливер не согласится на такое.

— Клянусь, я заставлю их согласиться, — заявил Джаррет, не сводя глаз с Джайлса. — Но сначала я хочу узнать, что между вами было.

— Девять лет назад я поцеловал Минерву, — сказал Джайлс.

Джаррет изумленно уставился на него.

— Что-о?

— Я поцеловал твою сестру, — повторил Джайлс.

— Ты поцеловал ее?

— Совершенно верно.

— Минерву? Нашу Минерву?

— Да, именно ее, — раздраженно подтвердил Джайлс.

К его удивлению, Джаррет расхохотался.

— Ну и ну! Могу себе представить, как это было! Ты ее поцеловал, а она так треснула тебя, что у тебя в ушах зазвенело…

— Не совсем…

Улыбка исчезла с лица Джаррета.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Она попросила меня поцеловать ее, и я это сделал, — пояснил Мастерс. — А потом она подняла на меня глаза, сияющие, как звезды, и я запаниковал. Я сказал что-то довольно резкое, и ей это не понравилось.

— Не сомневаюсь в этом. — Джаррет обвел взглядом холл. — Что ж, теперь понятно, почему она все время говорит о тебе.

Джайлс мрачно на него посмотрел.

— Как это она обо мне говорит? — поинтересовался он.

— Весьма страстно. Во всяком случае, она говорила именно так до того, как ты начал за ней ухаживать. — Джаррет с любопытством посмотрел на Джайлса. — Кстати, почему же она позволила тебе ухлестывать за ней, если ваша встреча завершилась так неудачно?

— Разумеется, для того, чтобы заставить вашу бабушку отменить свой ультиматум, — объяснил Мастерс.

— Что ж, это очень похоже на Минерву. Но почему ты согласился помогать ей в этом?

— Я не соглашался, — возразил Джайлс. — Я согласился ухаживать за ней. И я действительно хочу на ней жениться, независимо от того, как она к этому относится.

— Ах, так ты поэтому так рвешься узнать, какое отношение к делу об убийстве наших родителей имеет Десмонд! Надеешься, что она изменит свое отношение к тебе?

— Что-то вроде этого, — кивнул Джайлс.

Джаррет с сочувствием посмотрел на него.

— Желаю тебе удачи. Однако Минерва имеет обыкновение не ослаблять хватку, поэтому она вряд ли изменит о тебе свое мнение.

— Я в этом не сомневаюсь, — с горечью произнес Джайлс. — Может, ты хочешь еще что-нибудь мне посоветовать?

— Насчет того, как завоевать сердце моей сестры? — Джаррет хохотнул. — Минерва прячет его за густой изгородью с шипами высотой в милю, и вряд ли сквозь нее вообще можно пробраться.

— Согласен с тобой, — спокойно кивнул Джайлс. — Но шипы можно отрезать. Или прорыть тоннель под изгородью.

— И ты готов на это, чтобы добиться ее?

— Если понадобится…

Лишь женившись на Минерве, он получит возможность упорядочить свою жизнь. Тогда он сможет навсегда забыть о своей второй — и тайной — жизни и стать королевским адвокатом.

Уходя из Холстед-Холла, Джайлс был почти уверен в этом.

Глава 10

Минерва не могла сдержать волнения, охватившего ее перед посещением Центрального уголовного суда. Подумать только, она увидит настоящий уголовной процесс! Похоже, притворяться невестой барристера не так уж плохо: это дает определенные преимущества.

— Зал гораздо меньше, чем я предполагала, — произнесла у нее за спиной Мария.

Именно Мария смогла уговорить Оливера отпустить их в суд. В руках своей жены он становился мягким, как воск, и так было практически с самого начала их знакомства. Минерве нравилось, что рядом с Оливером появилась Мария — какой-нибудь женщине давно было пора взять его в руки, раз уж у них это не получалось.

Оливер даже согласился с тем, что Фредди выступит в роли защитника своей жены и своей сестры. Уговорить свою жену пойти вместе с ними Фредди не удалось, поскольку Джейн опасалась, что в суде будут говорить о крови и убийстве. Она была немного брезглива.

— До чего же тут светло, — заметила Минерва. — А ведь горят всего четыре люстры.

Она повернулась к клерку, сидевшему на лавке справа от нее. Клерк встретил их у входа и сказал, что во время заседания будет постоянно находиться рядом.

— А почему над местом обвиняемого висит зеркало?

Круглолицый мистер Дженкинс, то и дело промокавший влажный от пота лоб носовым платком, наклонился ближе к ней.

— Для того чтобы освещать отражаемым из окон светом подсудимого, миледи, — пояснил он. — Так члены жюри могут видеть, как он реагирует на слова свидетелей.

Потрясающе! Вытащив записную книжку, которую она предусмотрительно прихватила с собой, Минерва записала его объяснение. Она обязательно использует его в одной из своих книг.

Члены жюри заполнили ложу под ними, и мистер Дженкинс объяснил, что одно и то же жюри обычно участвует сразу в нескольких делах. Он предполагал, что дело, которое их интересует, будет завершено к полудню, но иногда в один день жюри приходилось рассматривать до пятнадцати дел.

Вероятно, именно поэтому в данный момент несколько судей в сопровождении барристеров появились в зале заседаний. Выглядели они весьма внушительно, в черных мантиях и напудренных париках.

— А вот и мистер Мастерс! — прошептала Мария. — Ну, разве он не хорош в своем черном одеянии, контрастирующем с напудренным париком?

Фредди, сидевший по другую сторону от Марии, усмехнулся.

— Поверить не могу, что ему не стыдно появляться в этом костюме на людях! — заявил он. — Кто-нибудь должен сказать ему и остальным парням, что парики уже вышли из моды. Я бы умер от стыда, если бы кто-нибудь увидел меня в подобном наряде.

Фредди был весьма озабочен тем, чтобы выглядеть шикарно.

— Вообще-то англичане уже много веков надевают парики в залах судебных заседаний, — заметила Минерва. — Так что считай это данью традиции, а не моде.

А Джайлс действительно выглядел сногсшибательно в своем парике, хотя его нынешний серьезный облик никак не вязался с внешностью того, вечно подшучивавшего Джайлса, к которому привыкла Минерва. Он даже не посмотрел в их сторону, усаживаясь на свое место за столом для барристеров среди других защитников.

Тут по проходу, связывавшему зал с тюрьмой Ньюгейт, ввели мужчину лет сорока. Он ожидал в тюрьме суда уже целых пять месяцев.

— Это мистер Уоллес Ланкастер, — сказал мистер Дженкинс, когда обвиняемый поднялся. — Он богатый торговец хлопком, обвиняемый в убийстве своей жены. Труп миссис Ланкастер обнаружили в реке Ли прошлой зимой в тот день, когда он уехал из своего дома в Уэре. По словам следователя, за день до этого ее убил и бросил в реку обвиняемый, с которым у них была ссора.