Невеста герцога - Куин Джулия - Страница 19

Гарри и Томас, однако, спорили, кто главный, и довольно чаете. В результате они стали близкими друзьями. Через несколько лет их пути разошлись. Отец Томаса позволил Гарри учиться вместе с Томасом в Белгрейве, но не собирался оплачивать его обучение в дальнейшем. Томас отправился в Итон и Кембридж, а затем погрузился в разгульную жизнь Лондона. Гарри остался в Линкольншире; управлять гостиницей, которую купил его отец, когда его жена неожиданно получила наследство. И хотя теперь они чуть больше сознавали разницу в их положении, чем в детстве, их дружба оказалась удивительно живучей.

— Гарри, — сказал Томас, скользнув на высокий табурет перед стойкой бара.

— Ваша светлость, — отозвался тот с иронической усмешкой, сводивший на нет его почтительный тон.

Томас нахмурился, затем чуть было не рассмеялся. Если бы Гарри только знал.

— Недурно, — заметил тот непринужденным тоном, глядя на подбитый глаз Томаса. — Мне всегда нравился этот оттенок пурпурного.

Томас мог осадить его остроумной репликой, но у него не было настроения шутить.

— Налить тебе эля? — спросил Гарри.

— Твоего лучшего.

Гарри вытащил кружку и поставил ее на стойку.

— Ну и вид у тебя, — дерзко сказал он. — Твоя бабушка постаралась?

Гарри хорошо знал его бабку.

— В том числе, — уклончиво отозвался Томас.

— Или невеста?

Томас моргнул. Он совсем забыл об Амелии, что было удивительно, учитывая, что он чуть не овладел ею сегодня утром.

— У тебя есть невеста, — напомнил ему Гарри. — Примерно такого роста. — Он показал рукой.

Она выше, рассеянно подумал Томас.

— Блондинка, — продолжил, Гарри, — не слишком пышная, но…

— Хватит, — резко бросил Томас.

Гарри ухмыльнулся.

— Значит, это она.

Томас глотнул эля, решив не разуверять его.

— Все так запуталось, — сказал он.

Гарри перегнулся через стойку и сочувственно кивнул. Определенно он был рожден для этой работы.

— Мне ли не знать.

Поскольку Гарри женился по любви в девятнадцать лет и теперь был счастливым отцом шестерых сорванцов, гонявших по маленькому домику позади гостиницы, Томас сомневался, что он может считаться экспертом в сердечных делах.

— Позавчера здесь был один парень… — начал Гарри.

С другой стороны, Гарри наверняка слышал все душещипательные истории, которые рассказывали отсюда и до Йорка.

Томас слушал его вполуха, но когда допивал остатки своего эля, ему пришло в голову, что никогда в жизни он не был так благодарен за бездумную болтовню.

Но тут вошел Одли, и Томас уставился на свою кружку, размышляя о том, чтобы заказать вторую и выпить ее залпом.

— Добрый вечер, сэр! — приветствовал его Гарри. — Как ваша голова?

Томас вскинул глаза. Гарри его знает?

— Намного лучше, — ответил Одли.

— Я дал ему мою утреннюю микстуру, — сообщил Гарри Томасу, прежде чем снова повернуться к Одли. — Она всегда срабатывает. Спросите у герцога.

— И часто герцог прибегает к этому чудодейственному средству? — поинтересовался Одли любезным тоном.

Томас ответил ему колючим взглядам, который не остался не замеченным Гарри.

— Вы знаете друг друга?

— Более-менее, — сказал Томас.

— Скорее менее, — добавил Одли.

Гарри посмотрел на Томаса. Их глаза встретились на долю секунды, но этого хватило, чтобы задать сотню вопросов и получить заверение, подействовавшее на Томаса удивительно благотворно.

Если ему понадобится поддержка Гарри, он может на нее рассчитывать.

— Нам пора, — сказал Томас, отодвинув свой табурет от стойки и кивнув Гарри.

— Вы что, вместе? — удивился тот.

— Мы старые приятели, — скорее буркнул, чем сказал, Томас.

Гарри не стал выяснять, где они познакомились. Он всегда знал, что спросить.

— Вы не упоминали, что знаете герцога, — сказал он, обращаясь к Одли.

Тот пожал плечами.

— Вы не спрашивали.

Гарри на мгновение задумался, затем повернулся к Томасу.

— Счастливого, пути, дружище.

Томас коротко кивнул и направился к выходу, предоставив Одли следовать за ним.

— Довольно необычно водить дружбу с хозяином гостиницы, — заметил Одли, когда они вышли наружу.

Томас повернулся к нему, растянув губы в широкой ухмылке.

— Я вообще дружелюбный парень.

И это было последнее, что они сказали друг другу, пока не оказались в нескольких минутах езды от Белгрейва, когда Одли предложил:

— Нам нужно сочинить правдоподобную историю.

Томас бросил на него косой взгляд.

— Как я понимаю, вы не хотите распространяться о том, что я сын старшего брата вашего отца, пока не наведете справки.

— Пожалуй, — буркнул Томас. Если его голос прозвучал резко; то в основном потому, что он сердился на себя за то, что не подумал об этом сам.

Одли насмешливо улыбнулся, только усилив его раздражение.

— Как насчет старых приятелей?

— По университету?

— О нет. Вы боксируете?

— Нет.

— Фехтуете?

— Так себе, — пожал плечами Томас, хотя мастерски владел шпагой.

— В таком случае это будет нашей легендой: мы вместе учились фехтованию много лет назад.

Томас смотрел вперед, На приближающуюся громаду замка Белгрейв.

— Дайте мне знать, если захотите потренироваться.

— У вас есть все необходимое?

— Все, что вашей душе угодно.

Одли взглянул на замок, который нависал теперь над ними как каменный великан, закрывая последние тусклые лучи солнца.

— И даже больше, полагаю.

Томас не стал отвечать на этот последний выпад. Соскользнув с лошади, он вручил повод лакею и направился в дом. Ему не терпелось избавиться от общества своего незваного гостя не потому, что он хотел поставить его на место. Скорее ему хотелось забыть о нем.

Подумать только, какой прекрасной была его жизнь всего лишь двенадцать часов назад.

Точнее, восемь. Восемь, начиная с того момента, как он вернулся с прогулки с Амелией.

Да, это наиболее точный рубеж между его прошлой жизнью и новой: после Амелии и до Одли.

Но власть герцога, при всем могуществе, не распространялась на то, чтобы повернуть время вспять. И потому Томас, отказываясь быть кем-либо иным, а не искушенным и владеющим ситуацией человеком, каким он всегда был, отдал дворецкому несколько коротких распоряжений, касавшихся мистера Одли, и направился в гостиную, где его ждала бабка вместе с Грейс.

— Уиндем, — деловито произнесла вдовствующая герцогиня.

Он коротко кивнул.

— Я велел, чтобы вещи мистера Одли отнесли в голубую спальню.

— Отличный выбор, — отозвалась герцогиня. — Но должна повторить: не называй его мистером Одли в моем присутствии. Я не знаю никаких Одли, и не желаю их знать.

— Не уверен, что они пожелали бы познакомиться с вами, — заявил Одли, который вошел в комнату, решительно, но бесшумно ступая.

Томас взглянул на бабку, но та лишь приподняла бровь, как будто хотела подчеркнуть собственную значимость.

— Мэри Одли — сестра моей покойной матери, — продолжил Одли. — Они с мужем взяли меня к себе, как только я родился. Они вырастили меня и по моей просьбе дали мне свое имя. И я не собираюсь отказываться от него.

Томас не мог не наслаждаться ситуацией.

Одли повернулся к Грейс и поклонился.

— Можете обращаться ко мне как к мистеру Одли, если пожелаете, мисс Эверсли.

Грейс присела, бросив вопросительный взгляд на Томаса. Спрашивая разрешения, что ли?

— Она не может привлечь вас к суду за использование законного имени, нетерпеливо бросил Томас. Милостивый Боже, это становится утомительным. — А если она это сделает, я отправлю ее в какое-нибудь удаленное поместье.

— Звучит заманчиво, — промолвил Одли. — Насколько удаленное?

Томас сдержал улыбку. Как бы ни раздражал его Одли, у него были свои достоинства.

— Я подумываю о том, чтобы расширить наши владения, — отозвался он. — Внешние Гебриды очаровательны в это время года.

— Ты невыносим, — прошипела герцогиня.