Возвращение колдуна - Хольбайн Вольфганг - Страница 94

— И что же вы хотите? — взорвался я.

Глаза всезнающего старика Балестрано блеснули.

— Вы нам должны, мистер Крэйвен, — сказал он.

— Неужели? — Я попытался придать своему голосу максимально равнодушное звучание. — И что же?

Балестрано кивнул.

— Вашу жизнь, Крэйвен. Без своевременного вмешательства брата Лоскампа и его рыцарей вы бы уже давно погибли.

— Я думаю, это было простым совпадением, — начал я, но меня тут же прервали.

На этот раз заговорил Лоскамп.

— Нет, Крэйвен, все произошло совсем не случайно, — со всей серьезностью сказал фламандец.

Улыбнувшись, он подождал, пока я отведу от него свой пристальный взгляд и закрою рот, и указал мне на свободный стул.

Я принял приглашение. Лоскамп тоже пододвинул себе стул и присел. Он выглядел немного странно в своем средневековом рыцарском костюме, с мощным обоюдоострым мечом на боку и с небрежно закатанными рукавами кольчуги, которые открывали его накачанные бицепсы.

— Понимаете, Крэйвен, — холодно произнес он, — мы действительно не случайно оказались в лабиринте и вытащили вас. Не думайте, что это было легко. Для того чтобы разрушить демонические чары этого адского чудовища, понадобилась дюжина самых одаренных из нас. Мы все подвергались большой опасности, и если бы лабиринт преждевременно заметил наше вторжение, то, без сомнения, он попытался бы нас уничтожить.

— К чему вы ведете? — дерзко спросил я. — Хотите пробудить во мне чувство вины?

— Да, — сдержанно улыбаясь, ответил Лоскамп. — По крайней мере, я хочу напомнить вам, что вы… скажем так, должны нам теперь оказать некоторую помощь.

— Помощь? — повторил я. — Но в чем?

Лоскамп успокаивающе поднял руки.

— Не торопитесь, Крэйвен. Сначала дайте мне до конца объяснить, и вам легче будет понять, о чем идет речь. Еще до того, как вы прибыли в Амстердам, мы знали, что вы собираетесь приехать сюда. Брат Девре проинформировал нас перед своим… поражением. Смею заверить, что вы не сделали ни одного шага, о котором бы нам не было известно.

От этих слов мне стало не по себе. Мне не нравилось, когда из меня делали пешку в чьей-то игре.

— Даже когда я отправлялся на улицу Ван Денгстерштраат? — недоверчиво уставившись на него, спросил я.

На лице Лоскампа промелькнула тень.

— Да, — с нескрываемой досадой признался он. — Мы хотели предупредить вас, но не успели. К тому же у нас не было достаточно доверенных лиц в вашем окружении, которые смогли бы поспешить вам на помощь. Но мы наблюдали за вами и следили за каждым шагом, который вы делали в зоне влияния извращенных врат.

— Каких? — вежливо поинтересовался я.

Лоскамп улыбнулся.

— Спокойно, Крэйвен. Вы все узнаете позже. Но перед этим я хотел бы кое-что узнать от вас.

— И… что же? — запнувшись, осведомился я.

— Нам нужна ваша помощь, — вместо Лоскампа ответил мне Балестрано. — Мы хотели бы попросить вас помочь нам в нашей миссии. Возможно, будет достаточно лишь того, чтобы вы просто сопровождали нас.

— Сопровождать? — Ледяной ужас свернулся комком в моем желудке. — А куда?

— Туда, где вы уже однажды побывали, Крэйвен, — ответил великий мастерс хладнокровной улыбкой на старческих губах. — В сердце лабиринта.

Он ждал. Он спал в течение тысячелетий, и сны этого спящего гиганта порождали страх, а дыхание — ужас. Он просыпался только тогда, когда чуял возле себя жертву. Словно спящий дракон, он пробуждался, сбрасывая оцепенение, изучал и нащупывал, а иногда даже заманивал свою жертву, чтобы потом проглотить ее с молниеносной скоростью.

Сейчас он почувствовал особенную жертву, которую даже за всю свою долгую жизнь мог встретить всего лишь однажды. Как и всегда, он расставил сети, позаботившись о видениях и иллюзиях, и начал поджидать добычу, а затем напал на нее.

Но колдун ускользнул от него. И вдобавок причинил гиганту боль, невыносимую боль.

Боль прошла, но гнев остался.

И теперь гигант ждал. Он знал, что жертва обязательно вернется, так как он безошибочно почувствовал враждебный дух, который исходил от нее. Он ждал и наблюдал, подстерегал и подслушивал, следя за существами, которые в своем высокомерии считали себя его врагами. Он смотрел, как они делали соответствующие приготовления, собирали свое смехотворное оружие и тешились самообманом, что смогут противостоять его силе.

Сначала гигант попытался обрушиться на них со всей своей силой, чтобы продемонстрировать им, насколько могущественным он был. Но потом понял, насколько глупым и необдуманным был такой ход.

Он решил подождать, пока они сами придут к нему, добровольно и в большом количестве. Много жертв, даже намного больше, чем он мог бы получить за несколько столетий. Без всяких усилий он использует их жизненную энергию, которой хватит для того, чтобы залечить раны и, возможно, даже увеличить свою зону влияния.

Если бы гигант мог чувствовать что-то наподобие радости, то он бы сейчас потихоньку захихикал. Но радость относится к тем чувствам, которые для него недоступны, и поэтому он делал то, что доставляло ему удовольствие.

Он ждал.

У него было время.

Ведь он был бессмертным.

— А вы не так уж много знаете о лабиринте, не правда ли? — спросил Балестрано. Его голос звучал мягко, но очень уверенно, как должен звучать голос мудрого и могущественного человека.

— Да… немного, — запинаясь, ответил я.

Я никак не мог сосредоточиться. Слова старика намного сильнее взволновали меня, чем я хотел бы признаться в этом даже самому себе. Неужели он всерьез считал, что я мог бы добровольно еще хоть раз зайти в этот адский лабиринт на Ван Денгстерштраат?

— С очень древних времен, — начал Балестрано, — этот лабиринт был всего лишь вратами, незначительной частью той магической транспортной системы, которую соорудили существа, которых вы называете ДОИСТОРИЧЕСКИМИ ГИГАНТАМИ.

— Что вы имеете в виду? — прервал его я. — У вас для них есть другие названия?

Балестрано кивнул, и я заметил, как его лоб прорезали три глубокие морщины.

— Да, мы действительно называем их по-другому. Но в настоящий момент это не имеет никакого значения, Крэйвен. Дайте мне рассказать до конца. Итак, сердце лабиринта, — продолжил он, — было создано с незапамятных времен ДОИСТОРИЧЕСКИМИ ГИГАНТАМИ как центр чудовищных магических сил. Какую цель они тем самым преследовали, я, к сожалению, не смог выяснить. — Он вздохнул. — Только одно я знаю точно: лабиринт тогда еще не существовал. И только когда ДОИСТОРИЧЕСКИЕ ГИГАНТЫ были повержены и больше не могли контролировать этот полюс магического потенциала, лабиринт стал самостоятельным и начал расти. В течение тысячелетий он становился все сильнее и в конце концов развил свою собственную жизнь и интеллект.

Балестрано бросил на меня внимательный взгляд, словно проверяя, насколько серьезно я воспринимаю его рассказ.

— Но очень скоро лабиринту перестало хватать тех резервов силы, которую он мог получать из существ, возникавших в нем самом. И чтобы поддерживать свое губительное существование, он начал искать другие формы жизненной энергии. Вначале он забирал жизненную энергию у животных. Именно с того времени и происходят те звери, которые сейчас живут в его глубинах. Но сила, получаемая от животных, очень скоро перестала его удовлетворять. Чтобы утолить свой голод настоящей пищей, лабиринт обратился к жизненной энергии людей и поглотил их вместе с домами, крепостями, замками и святыми местами. При этом он обнаружил, что есть люди и места, созданные ими, которые обладают особенным видом духовной энергии…

— Магии? — вновь вклинился я, чем заработал в ответ еще один недовольный взгляд.

— Нет, не только магии! — воскликнул старик. — Каждый вид духовной силы служит питанием для чудовищного лабиринта! Монстр, возникший из неконтролируемых сил ДОИСТОРИЧЕСКИХ ГИГАНТОВ, словно паразит, внедрился в человеческую цивилизацию, слился с домами и городами и начал расти и развиваться намного быстрее, чем раньше.