Любовь незнакомца - Фолкнер Колин - Страница 54

— Я тоже, — улыбнулся он. — Кстати, какие у нас планы на сегодняшний день?

Мэг лукаво взглянула на него.

— У меня есть одно предложение, но не знаю, понравится ли оно тебе…

— Какое?

Она шепнула ему в ухо несколько слов.

На лице Кинкейда появилось счастливое выражение. Он засмеялся, легко поднял Мэг на руки, покружился с ней по комнате и отнес в постель.

— Какое замечательное предложение, — бормотал он, целуя ее в шею. — А главное, неожиданное!

Мэг рассмеялась и крепко прижалась к нему.

Маленький Джеймс бежал по коридору замка, и его шаги гулко отдавались в пугающей, странной тишине.

«Отец! — бормотал он. — Отец, где вы?»

Подол его длинной ночной рубашки волочился по холодному сырому полу и затруднял движения. Липкий влажный страх полз по плечам Джеймса и сковывал спину.

«Отец! — умоляюще шептал мальчик. — Отзовитесь…»

Грубый, хриплый голос отца громким эхом прокатился по каменным стенам и замер где-то вдали.

«Тебя никто никогда не полюбит, щенок! Твоя мать умерла, чтобы не видеть тебя! Негодяй, маленький гнусный негодяй!»

«Отец! — в отчаянии закричал Джеймс, чувствуя, как ледяной страх сжимает ему горло. — Отец, я не могу отыскать вас!»

Маленький Джеймс добежал до конца коридора и стал карабкаться по высоким ступеням лестницы. Он спотыкался, хватался руками за холодные каменные ступени, но упорно бежал наверх, словно там его ожидало спасение.

Он должен защитить отца от нависшей над ним смертельной угрозы…

«Отец, я найду вас и спасу, — задыхаясь, бормотал Джеймс. — Потерпите немного…»

Наконец он одолел последнюю верхнюю ступеньку, и в коридоре второго этажа услышал душераздирающий крик своего отца. Джеймс растерянно обвел взглядом множество дверей, выходивших в коридор, пытаясь определить, за которой из них его отец.

И снова крик отца, полный отчаяния и боли.

В широко раскрытых глазах маленького Джеймса застыл ужас.

«Не убивайте моего отца! — крикнул он. — Отец, я иду к вам на помощь!»

Он открывал каждую дверь на своем пути. Отца нигде не было видно. Странная мысль пронзила сердце Джеймса: это не его дом! Где все домашние, где слуги? А где его мать? Ах, да, отец сказал, что она умерла…

«Отправилась туда, где она и должна быть — в ад!» — несколько раз яростно повторил отец.

Приглушенный стон и грохот чего-то тяжелого донеслись из последней комнаты. Джеймс помчался туда и рывком распахнул дверь. Его ноги заскользили по чему-то липкому, поскользнувшись, он упал, уперевшись ладонями в пол, и, отдернув их, увидел, что они в крови.

Его отец лежал в неестественной позе на полу, его остекленевший взгляд был устремлен в потолок. Короткая от рождения нога была странно вывернута, руки раскинуты в стороны.

Одежда отца побурела от крови. На полу, на стенах и даже на сводчатом высоком потолке были разбрызганы бурые пятна.

«Нет!» — хотел в отчаянии закричать маленький Джеймс, но голос пропал.

— Нет! Нет! — бормотал во сне Кинкейд. — Отец!

Мэг приподнялась на локте и потрясла его за плечо.

— Кинкейд, проснись!

Он открыл глаза и рывком сел на постели. Его длинные темные волосы были спутаны, а на лбу выступила испарина.

— Что это было, Мэг? — едва вымолвил он.

— Всего лишь страшный сон, — ласково погладила она его по голове. — Тебе приснился какой-то кошмар.

Он протер глаза, закрыл лицо руками и тихо застонал.

— Мой отец… — пробормотал он. — Мне приснился отец… мертвый… весь в крови.

Мэг нежно дотронулась ладонью до его потного лба.

— Успокойся, любимый. Сейчас все пройдет.

Кинкейд встал с постели, сделал несколько неуверенных шагов по комнате и вдруг заявил:

— Я должен ехать в замок Ратледж.

Зловещие призраки прошлого уже настигали Мэг, протягивали к ней свои жадные щупальца.

— Зачем ты хочешь поехать туда? — прошептала она.

— Не знаю, но я должен побывать там, — твердо сказал Кинкейд. — У меня такое чувство, что я отыщу там что-то очень важное… Мэг, ты хочешь поехать со мной?

— Нет!

Он удивленно взглянул на нее.

— Но почему? Ты бы помогла мне, может быть, мы отыскали бы ключ к тайне смерти моего отца.

Узкая полоска лунного света проникла в окно и скользнула по лицу Мэг.

— Поезжай один, Кинкейд, — она старалась, чтобы голос ее не дрожал. — Там твой дом, семья, а я буду в замке лишней.

— Какие глупости! Разве ты лишняя? — возразил Кинкейд. — Ты — мой самый близкий человек!

— Нет. — На этот раз голос ее прозвучал решительно. — Нет!

Кинкейд подошел к постели, присел на край и обнял Мэг.

— Ладно, я поеду один в замок Ратледж, — тихо промолвил он. — Или… попрошу Монти сопровождать меня, а затем через несколько дней мы вместе вернемся в Лондон.

Мэг прижалась губами к его сухим, горячим губам.

— Все будет хорошо, — прошептала она, — и твой ночной кошмар больше не повторится.

Кинкейд лег на постель рядом с Мэг и крепко обнял ее за плечи. Их губы слились в долгом поцелуе, и картины ночного кошмара, еще недавно мучившие его, отступили под натиском всепоглощающей любви. Прижимая к себе Мэг и чувствуя ее нежное податливое тело, он подумал об отце.

«Ты утверждал, что никто никогда не полюбит меня? Кричал, что я недостоин любви? Как ты ошибался… Меня любит самая прекрасная женщина на свете, и, надеюсь, я достоин ее любви!»

23

— Мэг, может, ты передумаешь и поедешь со мной в замок Ратледж? — с надеждой в голосе спросил Кинкейд.

Они стояли на тротуаре, Кинкейд сжимал в руках поводья лошади и глядел на провожавшую его Мэг. В такое раннее утро на Чаринг-Кросс стояла непривычная тишина, изредка нарушаемая шагами прохожих и уличных торговцев, раскладывающих в витринах свой товар.

— Нет, дорогой, — Мэг куталась в шерстяную накидку, наброшенную на плечи. — Я не смогу поехать с тобой, мы же обо всем договорились. — Она слабо улыбнулась. — Я уверена, твоя поездка пройдет удачно, ты осмотришь замок, в котором не был столько лет, поговоришь с его обитателями, возможно, выяснишь какие-то важные для тебя подробности…

Последние слова Мэг заставила себя произнести легким тоном. В глубине души у нее все сжималось от страха и нехорошего предчувствия, хотя она убеждала себя, что Кинкейд не отыщет в замке ничего, чтобы указывало на нее как на жену его отца. Какой «ключ» к разгадке смерти Филипа он надеется обнаружить? По счастью, там нет даже ее портрета. Маргарет отказывалась позировать художнику, сама не зная почему. Слуги Филипа? Но что они могут рассказать? За время жизни в замке Маргарет практически не общалась с ними, а горничная, обслуживавшая ее, давно исчезла. И все же Мэг не могла совладать с ужасом, проникавшим, казалось, в каждую ее клеточку.

— Надеюсь, что портрет моей покойной матери висит в замке, если, конечно, отец не выбросил его, — сказал Кинкейд. — Его я заберу с собой.

Мэг рассеянно кивнула и опустила голову. Она боялась расплакаться. Сегодня ночью она уйдет из дома. Пока Кинкейд будет в замке Ратледж, купит билет на корабль, отправляющийся в американские колонии, и навсегда исчезнет из Англии и из его жизни.

— Мэг, не волнуйся за меня. Я скоро вернусь, и мы снова будем вместе. Теперь уже навсегда.

— Береги себя, любимый, — прошептала она. — Я буду за тебя молиться.

Что-то в ее голосе насторожило Кинкейда.

— Мэг, что с тобой? Ты здорова?

Она кивнула.

— Тогда не переживай так остро нашу разлуку. Уверяю тебя, она будет недолгой — всего несколько дней! — Он нежно провел ладонью по ее щеке. — Ну, хочешь, я отложу поездку в замок?

— Нет, нет, поезжай и не беспокойся обо мне.

Он ласково поцеловал ее, вскочил в седло и помахал на прощание рукой.