Любовь незнакомца - Фолкнер Колин - Страница 33

— Мэг, — тихо промолвил он. — Пойми, я хочу лишь предостеречь тебя от неприятностей, с которыми ты можешь столкнуться, участвуя в нашем деле!

Мэг тяжело вздохнула.

— Так ты категорически отказываешься принять помощь от женщины, которая тебя любит.

— Мэг… — попытался запротестовать Кинкейд.

— Сиди спокойно, дорогой, иначе я порежу твою щеку. Но вспомни, капитан Скарлет! — Мэг волновалась. — Ты же помогал мне все это время, и я принимала твою помощь! Почему же ты лишаешь меня возможности отблагодарить тебя — мужчину, которого я люблю?

Кинкейду наконец удалось отобрать у Мэг острую бритву.

— Мэг, пойми! — воскликнул он. — Я не могу подвергать любимую женщину опасности! Сколько раз я должен тебе это повторять! — Он направился к зеркалу, чтобы закончить бритье.

Несколько минут оба молчали. Наконец Кинкейд еще раз попытался урезонить Мэг.

— Женщины не должны останавливать на пустынных дорогах кареты… А если, как в тот злополучный раз, возникнет перестрелка, тебя ранят или, не дай Бог, убьют?

Мэг медленно подошла к зеркалу и стала рядом с Кинкейдом.

— По-твоему, мы должны сидеть дома? Удовлетворять мужские прихоти, грубости, стараться во всем им угождать и за все благодарить? Такое незавидное место в жизни ты отводишь женщинам, капитан Скарлет?

Кинкейд недоуменно взглянул ей в лицо.

— Мэг, разве сейчас об этом речь? И разве когда-нибудь я вел себя с тобой подобным образом?

Он вытер лицо полотенцем, придирчиво оглядел себя в зеркале и сухо произнес:

— В общем, я больше не намерен говорить об этом. Завтра утром я отправлюсь к вдове — тетушке Элизабет Смолл, а ты останешься здесь и будешь ждать меня!

Мэг негодующе запротестовала:

— Почему ты указываешь, что мне делать? Я пока не твоя собственность! И брачные клятвы мы еще не произносили, капитан Скарлет!

— Мэг, — тихо произнес он, глядя себе под ноги, — перестань разговаривать со мной таким агрессивным тоном! Моему терпению скоро придет конец!

— А я не боюсь тебя! — заявила она, скрестив руки на груди. — И не смей мне угрожать!

Кинкейд накинул на плечи шерстяной плащ и решительно направился к двери. На пороге он остановился и процедил сквозь зубы:

— Больше мы не станем возвращаться к этому вопросу! Понятно?

Мэг не отставала от Кинкейда, скакавшего на гнедом жеребце. Лондон остался далеко позади, и они ехали по проселочной грязной дороге, торопясь до наступления сумерек попасть на постоялый двор вдовы.

День выдался прохладный и ветреный, но Мэг с наслаждением вдыхала свежий воздух, мечтая о весне.

Мэг всегда любила лошадей и умела с ними обращаться. Немалая заслуга в этом Филипа, который считал, что его жена должна быть не только образованной и воспитанной, но и искусной наездницей.

— Еще далеко? — Мэг подъехала к Кинкейду.

Он лишь еле кивнул, все еще злясь на Мэг за то, что ей все-таки удалось уговорить его взять ее с собой на постоялый двор, располагавшийся на дороге Рэтклиф. Но Кинкейд строго предупредил ее, что дальше постоялого двора она не двинется и будет там до тех пор, пока он не уладит дело с Джозефом Огэром. Мэг согласилась.

— А Монти не приедет? — спросила Мэг.

— Если он мне понадобится, я позову его, — сухо ответил Кинкейд.

Где-то вдалеке заухала сова и, с шумом захлопав крыльями, улетела. Вскоре за деревьями показались огоньки.

— Мы уже почти приехали. — Кинкейд указал на дом у края дороги. — А вот и вывеска!

Они подъехали к постоялому двору вдовы Элизабет Смолл, и Кинкейд помог Мэг слезть с лошади. На вывеске, разместившейся над входной дверью, был изображен петух, клюющий хлебные крошки. Мальчик молча принял у них поводья и повел обеих лошадей в стойло на задний двор.

Прежде чем перешагнуть порог, Кинкейд наклонился к Мэг.

— Не забудь, ты обещала во всем меня слушаться!

Она взяла его за руку и игриво улыбнулась.

— Я буду делать только то, что ты прикажешь, дорогой!

Они вошли в небольшой зал, где за деревянными столами сидели несколько человек. К ним навстречу поспешила хозяйка миссис Элизабет Смолл. Вытирая на ходу руки, загрубевшие от постоянной работы, она радостно приветствовала их, и Мэг сразу же прониклась к ней доверием и уважением. У миссис Смолл было милое, хорошее лицо и открытый взгляд.

— Добрый вечер, дорогие гости! — оживленно заговорила хозяйка. — Что вам предложить? Ужин, или вы пожелаете заночевать на моем постоялом дворе? — Голос миссис Смолл звучал тепло и приветливо.

— Вы вдова Смолл? — Кинкейд ей вежливо поклонился.

Хозяйка немного смутилась.

— Да, это я.

— Вы посылали за мной, — тихо сказал Кинкейд, чтобы посетители таверны не расслышали его слова. — Я здесь по вашей просьбе.

Вдова Смолл подняла голову, и в ее глазах мелькнула радость.

— Капитан Скарлет…

Кинкейд теперь уже громко произнес:

— Мы хотим поужинать. Моя дама и я сильно проголодались. Подыщите нам столик, где бы нам никто не мешал.

Вдова Смолл повела Мэг и Кинкейда в дальний конец зала, где около лестницы, ведущей на второй этаж, стоял стол для двоих. В камине уютно потрескивали дрова вишневого дерева, и от них исходил приятный, немного терпкий аромат.

Кинкейд помог Мэг снять шерстяную накидку, и они сели друг против друга.

— Приготовьте нам на ужин жареное мясо, хозяюшка, — попросил Кинкейд.

— Сию минуту ужин будет готов, — торопливо ответила вдова.

— У вас есть белое вино? — поинтересовался он.

— Да, сэр, я сейчас принесу.

— Когда подадите еду, сядьте с нами за стол, и мы обо всем обстоятельно поговорим, — шепнул Кинкейд.

Вдова кивнула и быстрым шагом направилась на кухню. Вскоре она вернулась, держа в руках две бутылки.

— В этой бутылке вино, а в другой — чистая вода. Может, ваша жена… дама захочет воды. Она очень вкусная.

— Спасибо, — улыбнулась Мэг. — И принесите нам, пожалуйста, хлеба и масла.

— Да, да, конечно, — закивала хозяйка, поспешила на кухню и вскоре пришла с тарелками, на которых лежали закуски. Она поставила их на стол и робко присела на краешек стула.

Кинкейд только открыл рот, как Мэг опередила его.

— Расскажите нам, что случилось, миссис Смолл. Вы попросили о помощи…

Хозяйка поправила белоснежный чепец на голове и смущенно улыбнулась.

— С тех пор, как вернулся наш король, дела у меня пошли неплохо. Люди заходили, снимали комнаты, и все бы ничего, но вот… — Она украдкой бросила взгляд в сторону сидевших за другими столами посетителей.

— Продолжайте, пожалуйста, — попросила Мэг, не обращая внимания на хмурого Кинкейда.

— Мистер Огэр, он уже три раза поднимал арендную плату, — продолжала вдова. — Это в два раза больше, чем при жизни моего мужа. Господи, упокой его душу! — И вдова перекрестилась.

— Он поднимает цену без видимых причин? — уточнила Мэг.

— Плата всегда была высокой. Раньше мы держали собственный трактир, но он сгорел, и нам ничего не оставалось, как принять предложение мистера Огэра. — Она наклонились к Мэг и доверительно прошептала:

— Мой муж всегда подозревал, что нашему трактиру кто-то помог сгореть!

Мэг бросила на Кинкейда быстрый взгляд и спросила:

— Когда мистер Огэр решил поднять плату?

— В прошлую субботу. И пригрозил выгнать меня вместе с детьми на улицу, ели я не заплачу. — Она достала из кармана фартука носовой платок и вытерла выступившие на глазах слезы. — А куда мне идти, мадам? У меня трое детей, и без этого постоялого двора я не сумею их прокормить! У меня нет никакой профессии, и единственное, что я умею, — готовить еду.

— Скажите, миссис Смолл, этот… мистер Огэр сам приходил к вам или передал свое требование через кого-то? — спросила Мэг.

— Сам, сам заявился, жадный мерзавец! — возмущенно воскликнула вдова и, опомнившись, в испуге прикрыла рот рукой. — Он всегда сам приезжает за деньгами, заодно и вкусно поест за мой счет! Если бы вы знали, сколько я готовлю для него картофеля с мясом, сколько подаю хлеба, масла! А уезжая, требует в дорогу лучшего вина из моего подвала!