Любовь незнакомца - Фолкнер Колин - Страница 24

— Такого не должно случаться! Мужчины, которых развлекают эти бедные девушки, не имеют права избивать и издеваться над ними! И вы, как хозяйка данного заведения, отвечаете за их жизнь и здоровье!

Мамаша Гудвин молча подошла к маленькому столику и налила себе в бокал вина. Нехотя повернувшись к Сэйти, она спросила:

— Кто у тебя сегодня был в гостях?

— Джек. Джек Крил! — выпалила девушка. — Торговец чернилами!

Мамаша Гудвин взглянула на Мэг.

— Ладно, я непременно поговорю с этим парнем. Пора бы ему знать, что я не поощряю в своем доме подобные грубые выходки. Если он еще раз поднимет руку на кого-либо из моих девиц, я перестану пускать его сюда.

Мэг внимательно посмотрела на хозяйку.

— Когда вы собираетесь все это сказать ему?

Мамаша Гудвин неторопливо выпила вино, поставила пустой бокал на стол и язвительно усмехнулась.

— Миссис Драммонд, ступайте к себе в комнату! Думаю, ваш друг будет очень недоволен, узнав, что вы ночью разгуливаете по дому, вместо того чтобы дожидаться в постели его возвращения. Сейчас у меня гость, а когда освобожусь, то обязательно сделаю тому парню внушение. Спокойной ночи, миссис Драммонд! — И мамаша Гудвин снова уселась на колени к мужчине.

Мэг взяла за руку Сэйти.

— Где он сейчас?

Сэйти испуганно пробормотала:

— Кто он? О чем вы, миссис Драммонд?

— Где сейчас этот Джек, ну, который…

Сэйти пожала плечами.

— Думаю, на первом этаже выпивает. Он всегда, после того как уходит от девушек, сидит там за бутылкой с другими мужчинами.

Мэг и Сэйти вместе спустились по лестнице и подошли к небольшому залу. Мэг решительно отодвинула тяжелые малиновые портьеры.

Это был тот самый зал, куда Кинкейд с Монти привели ее после побега из тюрьмы. На столиках стояли свечи, и их причудливые тени скользили по стенам, расписанным фривольными картинами. За деревянными столами мужчины и женщины ели, пили вино и пиво, разговаривали, смеялись, играли в карты и кости. В дальнем полутемном углу молодая девица играла на лютне, другие обитательницы дома сидели на коленях у мужчин, обнимались и целовались с ними. На одном столе Мэг, к своему ужасу, увидела обнаженную Марию. Трое мужчин играли в карты на ее животе и громко смеялись. Мэг передернула плечами от отвращения.

Под низкими сводами потолка плавал густой сизый табачный дым. Прокашлявшись, Мэг повернулась к Сэйти.

— Где он?

Девушка робко прижалась головой к ее плечу и, показав рукой на дальний столик, тихо ответила:

— Вон там, за темным столом. Напротив Мэри-Терезы.

Мэг проследила взглядом за рукой Сэйти. Мэри-Тереза сидела напротив Джека, а рядом с ней на скамье стояла металлическая клетка с попугаем. На девице были надеты мужские широкие штаны, на голове — высокая шляпа с птичьим пером, а на груди алой губной помадой красовалось ее имя и цена за услуги.

Джек и Мэри-Тереза громко смеялись и, макая кусочки хлеба в пиво, кормили сидевшего в клетке пестрого попугая.

Мэг внимательно посмотрела на невысокого мужчину с красным приплюснутым носом и редкими бесцветными волосами и решительно направилась к его столу.

Сэйти крепко сжала ее руку.

— Пожалуйста, миссис Драммонд, пожалуйста, не надо с ним говорить! Со мной уже все в порядке, честное слово!

Не слушая уговоров испуганной Сэйти, Мэг подошла к столу и строгим голосом позвала:

— Джек! Джек Крил!

Красноносый мужчина поднял голову, безразлично взглянул на Мэг и положил себе в рот смоченный в пиве кусочек хлеба, предназначавшийся попугаю. Он был сильно пьян.

— В чем дело? Что вам угодно?

Мэг наклонилась над ним.

— Я хочу поговорить с вами!

Несколько посетителей повернули головы в их сторону и захихикали.

— Наверное, ее подослала жена Джека! — раздался за спиной Мэг хриплый мужской голос.

Мэг заглянула в глаза Джека и, показав на Сэйти, строго спросила:

— Это вы сделали?

Она подвела Сэйти почти вплотную к Джеку и потребовала:

— Отвечайте, вы или не вы так обошлись с бедной девушкой?

Джек бессмысленным взглядом уставился на Сэйти и промямлил:

— Может, и я…

— Как вам не стыдно! — гневно воскликнула Мэг. — Посмотрите, что вы с ней сделали!

Джек медленно поднялся из-за стола и дыхнул на Мэг перегаром.

— Убирайтесь отсюда, красотка, не мешайте нам отдыхать!

Мэг, задыхаясь от запаха спиртного и едкого табачного дыма, возмущенно воскликнула:

— Как вы смеете бить женщину? Вы только взгляните на нее! — Она снова указала рукой на стоявшую рядом Сэйти. — Что вы сделали с ее лицом!

Джек тупо посмотрел на Сэйти и ухмыльнулся.

— Взгляните на нее! — возмущалась Мэг. — Эта девушка годится вам в дочери! Как вы могли поднять на нее руку! Вы дорого заплатите за это!

Последние слова Мэг, похоже, Джека немного испугали, и он забормотал:

— Да я не хотел, правда… Так получилось… Больше это не повторится…

— Я не позволю вам распускать руки и бить беззащитных девушек! — Мэг захлестывала ярость. — Не позволю!

Джек молча глядел в стол.

— Да ладно вам, — примирительно произнес он.

Мэг гневно взглянула в его красное пьяное лицо и заявила:

— Немедленно извинитесь перед Сэйти!

В зале наступила тишина, смолкли звуки лютни, а посетители мгновенно прекратили разговоры.

— Я требую, чтобы вы принесли Сэйти свои извинения! — повторила Мэг, и ее громкий голос прокатился по стенам зала.

— Я же сказал, что больше это не повторится. — Испуганный взгляд Джека скользнул по сторонам.

— Я требую, чтобы вы извинились перед Сэйти в присутствии всех, — сбавила тон Мэг. — И поклялись, что никогда больше не поднимите на нее руку!

— Правда, Джек, зачем ты распускаешь свои грязные руки! — раздался сзади чей-то мужской голос. — Смотри, как ты разукрасил ее хорошенькое личико!

— Да, зря ты так! — поддержал его другой мужчина.

— Обнаглели! — громко воскликнула одна из девиц заведения. — Думают, что могут делать с нами все, что захотят!

— Надо бы разукрасить им физиономии! — предложила другая.

Джек втянул голову в плечи, видя, что и посетители мамаши Гудвин настроены против него. Он взглянул на Мэг и виновато произнес:

— Я сожалею о случившемся.

Мэг скрестила руки на груди.

— Я жду, когда вы принесете извинения Сэйти.

Джек тяжело вздохнул, оперся руками о деревянный стол и, избегая смотреть на девушку, негромко сказал:

— Сэйти, малышка, прости меня, я… не знаю, что на меня нашло.

— Скажите, что никогда больше не поднимите руку на женщину! — стояла на своем Мэг.

— А ну проси прощения! — крикнула какая-то девица. — И больше не смей распускать руки!

Джек Крил испуганно заморгал, опасаясь, как бы гости мамаши Гудвин, подогретые вином, не набросились на него.

— Я никогда больше не буду… Клянусь! — вымолвил он. — Просто у меня были неприятности… Прости, Сэйти, малышка!

Девушка подняла голову, потрогала пальцем синяк под глазом и, к удивлению Мэг, сказала миролюбиво:

— Ладно, Джек, чего там… Все в порядке. Ты, вообще-то, мой лучший клиент. Только больше не бей меня, а то я попрошу мамашу Гудвин приглашать ко мне других, а не тебя.

Мэг с сожалением покачала головой и снова обратилась к Джеку Крилу.

— Поверим вам на слово. А теперь приготовьте ваш кошелек!

Джек недоуменно взглянул на нее.

— Что? Какой кошелек?

— А вы не понимаете? Кошелек, в котором храните деньги!

Джек часто заморгал.

— Вы хотите получить с меня деньги?

Мэг презрительно поморщилась.

— Я не нуждаюсь в них, а вот Сэйти вам придется заплатить.

— Но я… оплатил услуги!

— Вам придется отдать их Сэйти за то, что вы причинили ей боль. В следующий раз, прежде чем поднять руку на женщину, вспомните об этом!

Джек Крил вынул из кармана кожаный кошелек. Достав несколько монет, он положил их на стол и пододвинул к Мэг.

— Отдайте деньги Сэйти!

Джек сгреб монеты и подал их заплаканной девушке.