Десять сладких свиданий - Колтер Кара - Страница 21

«Синклер поступил верно», — подумал он, беря письма, отправленные Саре примерно шестьдесят пять лет назад.

Рядовой Синклер Хорснелл уже несколько месяцев был за границей. Его письма стали более редкими и гораздо менее откровенными. Изначальный восторг и любопытство уступили место едва заметному цинизму. Теперь он находился не в Ирландии, а на юге Франции. Было начало 1943 года.

«Моя любимая Сара, пожалуйста, не выпытывай у меня, чем я занимаюсь. По большей части это не приносит радости. И если честно, я не желаю тебе рассказывать.

С любовью, Синклер».

Но последняя фраза, казалось, была написана по принуждению.

Брэнд отложил письма, не решившись читать далее.

И тем не менее он ощущал единение с Синклером и Сарой, несмотря на разделявшие их десятилетия. Он продолжал думать о них, даже выключив свет.

Синклер менялся. Отправляясь на войну, он никогда не написал бы Саре так резко: «Не выпытывай у меня». Синклер стал суровее, и это отчетливо просматривалось в его последних четырех-пяти письмах. Брэнд не считал, что такие перемены окажутся добрым предзнаменованием для милой изящной Сары.

Когда Брэнд гнался за Софи на велосипеде, ощущая порывы ветра, скорость и удивительное желание обогнать ее, он впервые за долгие-долгие годы почувствовал себя прежним мальчишкой. Тем мальчишкой, черты которого все яснее вырисовывались с каждой секундой, проведенной в Шугар-Мейпл-Гроув, рядом с Софи.

И подобно Саре, Софи будет разочарована, если понадеется, что прежний Брэнд Шеридан полностью возродится к жизни.

Возможно, в следующий раз, когда она захочет узнать, что он видел и сделал, Брэнд ответит ей в стиле Синклера: «Не выпытывай у меня».

Сквозь открытое окно спальни Брэнд услышал, как подъехала машина и хлопнули дверцы. Раздались голоса отца и Хильды. Переполняемый любопытством Брэнд поднялся с кровати и подошел к окну.

Его отец и бабушка Софи стояли в темном дворе, прильнув друг к другу. Потом они поцеловались. И это был не дружеский поцелуй в щечку.

Брэнд отпрянул от окна. Ему стало стыдно, что он подглядывает. Его поразило увиденное, однако одновременно Брэнда охватил гнев.

Отец считает, что он предал мать, не явившись на ее похороны?! А почему он так быстро нашел ей замену, словно она ничего для него не значила?

Брэнд вспомнил выражение лица Софи, когда они заговорили о его отце, и понял, что она в курсе происходящего.

Предательство! В следующий раз, когда ему захочется поведать ей свои секреты, следует вспомнить об этом.

Брэнд был ужасно разочарован. Почему? Ведь он циник по натуре и знает, что люди разочаровывают друг друга. Было бы величайшей глупостью доверить Софи свои переживания и тайны. Слава богу, он не поддался искушению и не разоткровенничался с ней сегодня, хотя на какое-то мгновение желание сделать это стало невыносимым.

Брэнда охватило неудержимое стремление сбежать.

Однако он не из тех, кто скрывается от трудностей. Брэнд Шеридан принимает боевую стойку и приглашает весь мир ополчиться против него. Военная служба превратила его в гладиатора, охотно выходящего на арену.

На любую арену, за исключением одной.

Никогда прежде Брэнд не ступал на арену любви.

Да, он находит спасение в опасности. Опасность всегда придавала ему сил. Однако сейчас Брэнду показалось, что он стоит на утесе намного более опасном, чем Гроза Жизни.

Брэнд начал влюбляться в Софи.

Он мог влюбиться в нее, мог не влюбиться, но предпочел первое. Неудивительно, что он так старательно оберегал себя от любви. Она пришла без его позволения и вне расписания. Брэнд не мог противиться этому чувству. А в его мире беспомощный человек — слабак.

Усилием воли Брэнд совладал с эмоциями.

Он поклялся привести розовые клумбы матери в порядок. Так он почтит ее память, поскольку его отец оказался не способен на это. А затем он напрямую спросит отца о его отношениях с Хильдой.

А потом Брэнд уедет. Его подразделение временно располагается в Калифорнии. Он давно не жил в казарме, но смирится с условиями до тех пор, пока не найдет другое жилье.

Брэнд достал сотовый телефон, которым не пользовался неделю, и отправил CMC своей сестре: «У папы все хорошо».

Он помедлил, раздумывая, сообщить ли ей о новой папиной подружке. Нет, незачем вмешиваться в дела отца.

Затем Брэнд отправил CMC своему боссу по поводу того, что не готов оставаться в городке целый месяц. Этот городок больше не является самым безопасным местом в мире.

Шугар-Мейпл-Гроув стал для Брэнда самым опасным городом.

Кое-что изменилось. Он влюбился. В родной городок. В Софи.

Но вряд ли ему удастся вернуться сюда, к прежнему образу жизни. Так же как не стать прежним Синклеру Хорснеллу. И Брэнд, и Синклер — не для провинциальных городков. Ни одна провинциальная девушка не вынесет циничного и утомленного мужчину.

Мужчину со сломанной психикой, которую никогда ничем не восстановить. Такого мужчину не спасет даже любовь всего мира.

А как поступить с его обязательством помочь Софи восстановить репутацию, притворяясь перед горожанами, будто он встречается с ней? Брэнд поднял брошенный у кровати график свиданий, составленный Софи.

Оставалось всего одно мероприятие. Вечеринка по случаю помолвки ее бывшего жениха. Если Брэнд пойдет и переломает ноги Слизняку Гамильтону, вечеринка не состоится.

Мужчина, у которого в голове крутятся подобные мысли, никогда не станет женихом Софи Хольцхайм.

Кроме того, Брэнд всегда гордился своим умением держать слово. За четыре года в глубоком подполье он порядком подрастерял это умение, но теперь следовало возродить его к жизни.

Брэнд пообещал Софи, что выручит ее. Нельзя же отказаться от данного слова только потому, что Софи умолчала о романтических отношениях его отца и Хильды?

Кстати, Брайан Ланкастер никогда не поступил бы так благородно. Инстинктивно Брэнд понимал, что после четырех лет обмана он должен вести себя честно и последовательно.

И не важно, если от этого он будет страдать. Главное, чтобы не страдала Софи. И все же ей придется помучиться. Он отведет ее на эту чертову вечеринку, но до тех пор придется избегать встреч с ней.

Либо он все сильнее будет привязывать ее к себе и в конце концов больно ранит, либо начнет отстраняться постепенно, причиняя минимум страданий.

Брэнд решил соблюдать дистанцию — исключительно ради блага Софи.

Глава 8

Платье стало последней попыткой восстановить разрушенное. Софи Хольцхайм никогда не носила платьев подобных тому, что было на ней сейчас. Преобразить ее до такой степени не удалось даже подвенечному платью.

Софи впервые разорилась на дизайнерское платье из переливающегося зеленого шелка.

Теперь она понимала, почему люди покупают одежду известных марок. Платье не просто выгодно подчеркивало женскую фигуру, оно ее обожествляло.

Это платье выглядело в десять раз сексуальнее бикини, что казалось невероятным, учитывая количество потраченной на него ткани.

Платье струилось по телу Софи, чувственно шелестя. Оно великолепно подчеркивало ее формы, делая невероятно соблазнительными грудь и бедра.

Цвет и фактура ткани чудесно оттеняли кожу Софи. Она стала гладкой и по цвету напоминала жирные сливки. Юбка заканчивалась чуть выше колен, отчего ноги женщины казались стройнее и длиннее.

А мерцающие переливы шелка придавали загадочности ее взгляду. Ну, если честно, помогло не только платье, но и час, проведенный в местном магазине косметики.

И все же Софи чувствовала, что все надежды, связанные с этим платьем, не сбылись. Разрушенным она считала не только свою репутацию в Шугар-Мейпл-Гроув. Наплевать, если при виде ее красоты Грегг Гамильтон свалится в бассейн. И ей абсолютно безразлично мнение горожан.

Софи никогда не удастся восстановить прежние отношения с Брэндом.