Незнакомец из дома напротив - Кудряшева А. - Страница 16

— О, дьявол, Кэсс. Я не могу «как получится».

— Почему?

В этот момент самоконтроль Рэйфа висел на волоске. Груди Кэсс прижались к его боку, и этого контакта было недостаточно. Он хотел большего. Ее образ в красной ночной рубашке дразнил его. Он хотел увидеть ее наяву и почувствовать ее отклик, на который способна только любимая и любящая женщина.

— Я покажу тебе.

Он наклонил голову, чтобы поцеловать Кэсс. Губы были мягкими и сладкими. Одно движение языка, и из его горла вырвался стон.

Она беспокойно зашевелилась, и Рэйф посадил ее себе на колени. Ее руки обвились вокруг его шеи, пальцы гладили волосы. Ни одна женщина не сравнится с Кассандрой Гэмбрел, с ужасом подумал он.

Рэйф, не отдавая себе отчета в том, что он делает, принялся гладить ее спину. Снова миниатюрная, хрупкая фигура Кэсс поразила его. Она выгнулась, словно ей нравились его ласки.

Рэйф засунул руки под ее рубашку. Кожа была шелковистой и мягкой, и ему захотелось от отчаяния выть на луну. Эта женщина создана для любви.

Медленно и осторожно, зная, что пора прекратить, но что этого им обоим не хочется, он оторвался от нее и опустил руки.

Голова Кэсс доверчиво лежала на его плече. Рэйфа удивило, что после его почти полной потери самоконтроля она по-прежнему доверчиво лежит в его объятиях. Ей следовало бы вырываться из его объятий, бежать, спасая жизнь.

Вместо этого она сидит, даже не думая обороняться.

Потом она прижалась к нему еще сильнее. Ее бедра переместились так, что ему отчаянно захотелось сорвать с нее одежду и почувствовать жар ее обнаженного и столь желанного тела. Кэсс тоже вся пылала, и он начал медленно терять разум.

— Кэсси, милая, отсядь от меня, пока я не потерял голову.

Она соскользнула с его колен и встала. Рэйф видел напряжение, разочарование и заботу в ее глазах. Боже, как он хочет эту женщину!

— Что дальше? — спросила она. Ее голос дрожал от сдерживаемых эмоций.

— А как насчет свидания? — Рэйф хотел ударить себя. Что он говорит? Ему нужно бежать, бежать как можно дальше от Кэсс и Энди.

— Возможно, — тихо сказала она, целуя его в лоб. — Я с удовольствием погуляю вместе с тобой.

— Только ты и я, Кэсс, — произнес он, боясь, что она не поняла. — Вдвоем уедем из города.

— Нет, я не могу оставить Энди одного.

— Я понимаю. — Бежать — вот его изначальное намерение, но, черт возьми, как хорошо рядом с этой женщиной.

Кэсс прижалась к Рэйфу, стараясь не опрокинуть чашку с горячим шоколадом.

— Спасибо, что остался.

— Попкорн решил за меня.

Кэсс слышала дразнящие нотки в его голосе и знала, что ему не больше ее хочется смотреть по телевизору этот старый и уже много раз виденный фильм.

— Ты не расстроишься, если я скажу, что попкорн из микроволновой печи?

— Нет, — проговорил он, касаясь губами ее волос.

Кэсс нравилось, что Рэйф может превратить обычный тихий вечер в необыкновенное событие. Несомненно, этот День благодарения надолго запомнится и ей, и Энди.

— Никогда не думал, что это такой интересный фильм. — Он вытянулся на диване. И не успела Кэсс запротестовать, поднял ее и уложил рядом с собой.

Лежать рядом с ним оказалось удивительно удобно. Его рука обнимала ее за талию, и Кэсс знала, что он пытается отвлечь ее.

— Жаль только, что это не совсем боевик, — выдохнул он в ее волосы.

Она посмотрела на его профиль. Красивое лицо. Что он сказал? Что смотрит только боевики?

— Это твой критерий качества фильма?

— Нет, в хорошем кино, думаю, должен быть непременно хотя бы один крутой парень и несколько хорошеньких женщин.

Кэсс приподнялась на локте и посмотрела на него сверху вниз.

— Рафаэль Сантини, что бы сказала твоя матушка?

Блеск в его глазах показал, что она правильно угадала реакцию.

— Думаю, то же, что и ты.

— Я похожа на нее? — голос Кэсс звучал напряженно. Она легла, положив руку ему на грудь.

— Ты выглядишь по-другому, — задумавшись, проговорил он. Кэсс поняла, что Рэйфа не обидело сравнение. — Твоя забота об Энди и всех остальных напоминает мне маму.

Она вздохнула и прильнула к Рэйфу.

— Ты милый, Сантини, — нежно проговорила она, зная, что он будет отрицать.

— О, черт, Кэсси.

— Не ругайся. Смотри кино. Тебе наверняка нравится эта сцена.

Кэсс снова пошевелилась, и Рэйф повернулся на бок, лицом к ней. Одна его рука обнимала ее за талию, другая лежала под ее головой. Девушка тотчас забыла о фильме. Его тепло согревало ее, как первый луч солнца после холодной зимы. Она расслабилась.

Вечер был свежий, но не холодный, однако Рэйф все же развел огонь в камине. И запах горящих сосновых дров вскоре убаюкал Кэсс.

Она проснулась до зари, и обнаружила, что лежит, свернувшись калачиком, прижавшись к Рэйфу. Он храпел. Как мило, подумала она. Мужчина — почти совершенство, но храпит.

Она смотрела на его небритую щеку, размышляя о вечернем разговоре. Куда все это ведет? В постель? К совместной жизни? Она не знала, но должна узнать.

Ее левая рука под головой Рэйфа затекла и сейчас болела. Она осторожно, стараясь не разбудить его, вытащила ее, но Рэйф все-таки проснулся.

— Который час?

Его голос был хриплым. Глаза остановились на ее губах, и ей захотелось, чтобы он поцеловал ее.

Рэйф слегка коснулся ее губ и встал.

— Проводи меня.

Кэсс кивнула и позволила поднять себя на ноги.

— Хочешь поехать со мной в субботу? — спросил он у двери.

Она улыбнулась и нежно поцеловала его.

— Я обещала взять Энди на рыбалку. Не знаю, когда мы вернемся.

— Что ты знаешь о рыбалке?

Кэсс сложила руки на груди и посмотрела на него.

— Ничего, но это не так сложно.

Рэйф засмеялся, и Кэсс захотелось прижаться к его груди и чтобы его радостный смех никогда не прерывался.

— Возьмешь в компанию?

— А ты что — эксперт в рыбной ловле?

Его бровь иронически приподнялась.

— Я поймал больше, чем отпустил.

Вот хитрая лиса... Думает, она смутится.

— Рафаэль Д. Сантини, знаешь, что я с тобой сделаю?

— Все что угодно, крошка. Я заеду за вами в пять утра в субботу. Оденься посексапильней, — подмигнув, произнес он и зашагал к своему дому.

Кэсс засмеялась. Рэйф всегда умеет оставить последнее слово за собой. Затем до нее дошло. В пять утра! Она застонала и вернулась в дом.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Утренний туман рассеялся, и появилось яркое осеннее солнце. Рэйф зевнул, прикрыв рот рукой, и опустился на сиденье лодки. Энди давно проснулся и все утро возбужденно говорил об окунях.

Было что-то очень мирное и успокаивающее в утренней прогулке по воде. Лодка слегка покачивалась, пока Рэйф осматривал почти пустое озеро. Лишь одна лодка виднелась вдали.

Рыбалка и охота будили в нем азарт пещерного человека. Наверное, есть что-то первобытное в мужской забаве — принести с охоты свежую дичь, добычу для семьи. Энди, похоже, тоже проникся азартом. Рэйф чувствовал, что его грудь распирает от гордости за сына Кэсс. Мальчик прокладывал путь к сердцу Рэйфа, и он ничего не мог с этим поделать.

Кэсс явно не была специалистом в рыбной ловле. До сих пор пытается насадить наживку на крючок. В своих огромных солнечных очках и просторной одежде она просто очаровательна.

— Не нужна помощь? — спросил Рэйф, иронически растягивая слова.

— Нет.

Кэсс упряма. Эта леди отказывается признать поражение. Рэйф сомневался, что без него рыболовная экспедиция Кэсс и Энди окажется успешной.

— Хочешь, дам тебе мормышку?

— Рэйф, — произнесла она тем строгим материнским тоном, которым разговаривала с расшалившимся Энди. — Если мне не удается насадить этого противного червяка, почему ты думаешь, что мормышку будет легче?

Он засмеялся, заработав грозный взгляд Кэсс и заговорщицкую усмешку Энди.