Незнакомец из дома напротив - Кудряшева А. - Страница 15

Ее душа болела от мысли, что она никогда не займется с Рэйфом любовью, не заснет в его объятиях, не встретит новый день рядом с ним.

— Что с тобой? — спокойно спросила Кэсс себя. Но ответ известен — Рэйф. Она вздохнула. Ей совсем не нравится, куда завели ее мысли. Она сильная женщина и всегда справлялась с трудностями. Справится и с этой.

— Кэсс?

Голос Рэйфа вывел ее из задумчивости. Нежный хрипловатый голос снова заставил ее мечтать о долгой ночи любви. Она представила, как бы звучал этот голос, если бы Рэйф увидел ее в этом фантастическом красном одеянии, что он подарил ей... Боже, что за наваждение!

— Кэсси, все в порядке?

— Да. Просто дышу ночным воздухом. — И схожу с ума.

Дверь скрипнула. Тихой ночью звук показался ужасающе громким. Рэйф встал рядом с ней и долгое время не произносил ни слова. Пряный запах его одеколона, сливающийся с ароматом цветущего жасмина, пробудил в ней желание. Кэсс захотелось прижаться к нему, обвить руки вокруг его шеи. Вместо этого она отошла подальше. Останься она рядом, непременно поддастся искушению. Лучше сесть в кресло-качалку и постараться не смотреть на Рэйфа.

Он стоял, положив руки на перила и склонив голову. Кэсс снова встала и подошла к нему. Она не может оставить Рэйфа такого... одинокого. Только не сегодня.

Кэсс знала, что он должен чувствовать. Как кошмар вспоминала она годовщину смерти Карла.» В тот день она вела себя ужасно. Но семья не реагировала, какой бы угрюмой и мрачной она ни была. Они успокаивали и поддерживали ее, стараясь умерить боль. Того же она хотела и для Рэйфа. Нельзя позволить ему страдать в одиночестве. У Рэйфа нет большой дружной семьи, которая подставила бы плечо. Ей хотелось коснуться его, показать, что она понимает его боль. Но он никогда не примет помощи от нее и даже не признается, что ему нужно утешение.

— С Энди все в порядке? — спросила она, чтобы нарушить молчание.

— Уснул. — Рэйф положил руки ей на плечи и повернул лицом к себе. — Кэсс, хочу поговорить с тобой.

Она кивнула, боясь услышать слова прощания. Возможно, воспоминания о потере усилили его нежелание привязываться к ней.

Она знала, что все идет к этому. Ее семья — это слишком тяжело для него. Ее мать и сестры расспрашивали его весь день. И учинили форменный допрос Энди.

Пытаясь опередить его, Кэсс заговорила:

— Прости, что мама расспрашивала тебя о родителях. Я просила ее не делать этого, но она считает, что лучше обсудить проблему. Я всегда...

Он остановил поток слов поцелуем. Эта ласка заставила Кэсс подумать, что успокаивать нужно ее. Она прильнула к его груди и обвила руками его плечи.

Его язык коснулся уголка ее губ. Она приоткрыла рот — и была ошеломлена страстью Рэйфа. Кэсс не хотелось отпускать его. Все мысли о его одиночестве показались сейчас смехотворными.

Он непобедим. И не нуждается в утешении.

Рэйф поцеловал ее за ухом.

— Я не обиделся на твою маму.

Кэсс нужно было собраться с мыслями. Если проблема не в ее матери, что же остается? Сердце Кэсс сжалось. Ответ один — она сама.

— Энди дал тебе спокойно посмотреть игру?

— Ага.

Кэсс почувствовала в его голосе удовольствие, и ей захотелось улыбнуться.

— Правильно говорить «да», Рэйф. Иногда я думаю, что с родным языком у тебя хуже, чем у Энди.

— Возможно, и так.

Он улыбнулся, и Кэсс подумала, что впервые за день видит его таким счастливым... не считая момента первого появления на кухне. Но даже тогда в глазах таилась грусть.

— Тебе помочь перенести Энди в постель? — спросил он.

— Если не трудно. Он стал большой. Невероятно быстро растет мой малыш. Помню... — Она остановилась, испугавшись, что Рэйфу это может быть не интересно. — А впрочем, что я несу...

— Мне хочется услышать.

У Кэсс защемило сердце. Не стоит надеяться, что так будет всегда...

Рэйф наблюдал, как Кэсс медленно передвигается по спальне сына. Энди безмятежно спал — для Рэйфа давно забытое ощущение. Его демоны, похоже, слетались к ночи, не давая заснуть.

Кэсс наклонилась, чтобы поцеловать Энди, и Рэйфу показалось, что он тоже почувствовал мимолетную ласку на своем лице. Он вспомнил запах духов матери, когда та убирала ему волосы со лба и поправляла одеяло. Господи, как много он потерял!

Праздники были адом, но этот день, благодаря Гэмбрелам, оказался вполне сносным. Кэсс помогла ему расслабиться и радоваться вместе со всеми. Рэйфу понравилось быть с Кэсс и ее семьей. Слишком понравилось.

Воспоминания о собственной семье начали наваливаться сейчас, когда он впервые за вечер остался наедине со своими мыслями. Кэсс занята сыном. Черт возьми, он устал. Устал, словно целый день носил на плечах двухтонную глыбу.

Сын Кэсс ужасно хочет иметь отца. Рэйф подавил стон отчаяния. И мать, и сын настолько несчастны, что он чувствовал себя виноватым, что отнимает у них время. Нужно оставить их одних, чтобы Кэсс смогла найти подходящего мужчину. Достойного парня, чье прошлое не давит на него тяжким грузом.

Рэйф вышел из детской. Развернувшаяся перед ним сцена подействовала на него сильнее, чем он мог представить. Ему хотелось сказать Кэсс, что он постарается сделать все, что она пожелает. Что он сможет быть человеком, который сделает полной ее семью. Что починит крышу, подстрижет газон и поможет вырастить Энди так, что им будет гордиться семья.

Рэйф спустился по лестнице и сел на нижнюю ступеньку. Он хочет все это сказать, но — не может. Не может быть тем, кем она жаждет его видеть, не может рисковать ею и Энди. Для многих его желаний нет легких решений.

— Рэйф, с тобой все в порядке?

Голос Кэсс нежнее, чем первый луч солнца, пробивающий ночную мглу. Он оглянулся через плечо. Перехватило дыхание от красоты женщины, стоящей над ним. Возможно, многие ее найдут только миловидной, но для Рэйфа она именно такая, какой должна быть самая желанная женщина: прекрасная, заботливая, надежная, любящая...

Черт возьми, именно любовь пугает его. Нет, о таких мыслях нужно забыть, как бы он ни желал Кэсс.

— Все в порядке, Кэсси. Присядь, нам нужно поговорить.

Она открыла рот, силясь сказать что-то, но не издала ни звука. Он знал, что она чувствует. Страшно развивать их странные отношения, страшно сохранять их в таком виде, и нет сил положить им конец.

Черт возьми, почему жизнь так сложна? Ему нужен был только достойный дом с двориком, где могла бы поиграть Тундра. Вместо этого он приобрел в качестве соседей эту Неимоверно притягательную одинокую мать и маленького мальчика, отчаянно нуждающегося в отцовской помощи. О, дьявол...

Рэйф смотрел, как она спускается вниз. У Кэсс врожденная грация. Многие женщины сутулятся или движутся порывисто, но Кэсс всегда ведет себя как леди. Сегодня вечером Рэйф чувствовал каждую зазубрину своего характера, а их у него много. Замечает ли их Кэсс?

— Хочешь кофе?

— Нет, спасибо. Присядем там, — произнес он, направляясь в темную гостиную. Он весь вечер представлял Кэсс, сидящую рядом с ним на мягком кожаном диване.

Она опустилась на край дивана, и на мгновение единственным его желанием было обнять ее. Физически он знал совершенно точно, чего хочет от Кэсс. Проклятье, выругался он про себя.

Его сон прошлой ночью был заполнен Кэсс: он видел ее на той купленной на аукционе кровати. Реставрированная кровать сейчас стоит посреди его спальни, но постель холодна без Кэсс рядом с ним.

Он заставил себя расслабиться и положил руку на плечо Кэсс. На какое-то мгновение она напряглась, потом прильнула к нему. Рэйф делал вид, что не замечает, как приятно чувствовать ее в своих объятиях.

— Ты точно не обиделся на мою маму?

— Да прекрати ты беспокоиться об этом.

— Не могу.

Она проговорила это так серьезно, что он не мог не рассмеяться.

— И что же, леди, вы собираетесь делать?

— Как получится, — проговорила она с тихим * вздохом и приложила ладонь к его щеке. Это прикосновение прожгло его насквозь. Он хочет ее, и если она не перестанет прикасаться к нему, его самоконтроль рухнет. — Хотя, если ты поднесешь мне еще подобный подарок, я не отвечаю за свои действия.