Похитители завтрашнего дня - Комацу Саке - Страница 21

— Разрешите узнать, докладывали ли об этом начальнику Управления?

— До его сведения было доведено, что довольно значительное количество боеприпасов оказалось недоброкачественным. Но точная цифра еще не названа.

— Насколько продвинулось дело по выяснению причин?

— Буквально на днях будет укомплектован состав Комиссии по расследованию. А пока что командование каждого военного округа, где имели место упомянутые случаи, ведет расследование самостоятельно, с помощью ученых-специалистов.

— Разрешите добавить, — на лице депутата от оппозиции появилось ехидное выражение. — Как известно, Управление обороны очень небрежно проводит проверку продукции, поставляемой ему нашей промышленностью. Конечно, удивляться тут особенно нечему: Управление не стесняется в расходах и бесконтрольно тратит кровные деньги народа, поступающие в государственную казну в результате налогообложения. К сожалению, тот, кто не занимается никаким производительным трудом, не привык считать медяки…

На лбу члена командования вздулись жилы. Очевидно, ему, бывшему боевому командиру, очень хотелось крикнуть «Молчать!», но он закусил губу и сдержался.

Депутат от оппозиции полистал лежавшие перед ним бумаги и торжественно изрек:

— Допустим, отечественных поставщиков вы привлечете к ответу. А как вы намерены поступить в отношении американских ракет?

— Мне кажется, о ракетах можно не беспокоиться, поскольку они проходят проверку в американских войсках.

— Это еще как сказать! Я же упомянул, что было несколько случаев невоспламенения горючего в ракетах американского производства.

— В любом изделии могут быть кое-какие недоделки, мелкий брак…

— И это вы считаете «мелким браком»?! Одна ракета «Тартар» обходится нам более чем в пятьсот миллионов иен, а непригодным оказался, как я уже говорил, целый десяток таких ракет.

— К сожалению, ничего не могу вам сказать по этому поводу до тех пор, пока мы не будем располагать выводами Комиссии по расследованию. Впрочем, американская сторона уже поставлена в известность, и мы просили ее содействия при расследовании.

— Еще один вопрос, — депутат от оппозиции глотнул воды и вперил грозный взгляд в опрашиваемого. — Что вы думаете по поводу бездействия шести ракет типа земля — небо «Хоук», которые испытывались вчера в Особой части Сил самообороны, в 102-м зенитном отряде, находящемся в районе Титосэ на Хоккайдо? Причина та же — невоспламенение горючего.

Член командования побелел.

— Мне не докладывали об этом… случае… — у члена командования дрожали губы. — Разрешите узнать, из какого источника вы получили подобные сведения?

— Можете быть абсолютно уверены, что сведения получены из достоверных источников. Считаю своим священным долгом сообщить комиссии и вам, господа представители Управления обороны, что случаи невоспламенения запала имели место также на военных базах, расположенных вокруг Токио…

— Разрешите вас перебить! — крикнул член командования Управления обороны, словно был не в состоянии слушать дальше. — По этому поводу мы уже вели переговоры с американской стороной. Причины невоспламенения запалов упомянутых вами ракет, всего их было одиннадцать, выяснены! Все эти ракеты были в отличном состоянии!

— То есть как это — в отличном? Почему же ни одна ракета не только не взорвалась, но даже не взлетела?

— Это неизвестно. После неудачных маневров и учений ракеты были проверены тщательнейшим образом. При проверке все до одной поднялись в воздух и взорвались.

— А снаряды?

— В настоящее время проводится всесторонний анализ взрывателей этих снарядов.

— Тогда я осмелюсь поставить перед вами следующий вопрос. Что же происходит? В самый ответственный момент боевых учений снаряды не взрываются, а ракеты не взлетают. Потом при проверке выясняется, что качество боеприпасов самое высокое. Допустим. Но что будет, если эти высококачественные снаряды и ракеты вдруг не сработают во время оборонительного боя?.. Считаете ли вы, что при таком положении вещей вы можете достойно выполнять возложенный на вас долг обороны отечества?.. Надеюсь все же, за вашими действиями не кроется преступное желание выгородить поставщиков…

Член командования резко поднялся, чуть не уронив стул. Наверно, он бы бросился на депутата, если бы представители Управления обороны не схватили его за руки.

В зале заседания Особой комиссии поднялся страшный шум, и я потихоньку выскользнул в коридор.

Вчера вечером по поручению Дайдзо Тамуры я доставил весь этот материал о боеприпасах члену Особой комиссии, громившему сегодня Управление обороны. Разумеется, я не знал, что было в запечатанном конверте, но когда депутат, пробежав глазами его содержимое, пришел в страшное возбуждение, я решил попросить у Тамуры гостевой билет на заседание парламента.

По коридорам носились как угорелые фотокоры, депутаты, представители прессы. У дверей зала заседания Особой комиссии была жуткая толкотня.

— Слушай, — сказал какой-то корреспондент своему коллеге, — здесь хорошая каша заваривается!

— Не только здесь, но и в Бюджетной комиссии, — ответил тот. — Там сейчас как раз начались «запросы на общие темы».

Я немедленно побежал в Бюджетную комиссию.

Закон об охране государственной тайны

Когда произносят слова «Бюджетная комиссия парламента», каждый, наверное, вспоминает скандал, разразившийся несколько лет назад. Депутаты от оппозиции, входившие в Бюджетную комиссию, разоблачили тогда махинации правительства, подававшиеся под соусом секретных исследований оборонного значения. После этой нашумевшей истории Бюджетная комиссия завоевала широкую популярность.

Характер этих подозрительных исследований, носивших странное, как у фруктовой воды, название «Проект СИДР», так и остался до конца невыясненным. Дело было передано на рассмотрение малой комиссии и постепенно похоронено. Однако Бюджетная комиссия, окрыленная своим успехом, с тех пор на каждой сессии доставляла немало хлопот правительству. Ее даже окрестили «Бюджетная комиссия — гроза правительства».

Как вытекает из самого названия, в прямые обязанности комиссии входит рассмотрение государственного бюджета, но, кроме того, там обсуждается и общая политика правительства. Такие обсуждения называются «запросами на общие темы». Жизнь и смерть правительства зависит от одобрения или неодобрения комиссией государственного бюджета, поэтому в нее входят «отборные» депутаты от правящей и оппозиционной партий. Порой держать ответ перед этой грозной комиссией приходится членам кабинета министров и даже самому премьеру.

На текущей сессии, когда в Бюджетной комиссии обсуждалась общая политика правительства, по инициативе депутатов от оппозиции был поднят вопрос о так называемом «Законе об охране государственной тайны». Особенно больших волнений по этому поводу не было, но все же начались кое-какие дебаты, и вопрос еще оставался на повестке дня.

Речь шла о намерении правительства расширить сферу действия «Закона об охране государственной тайны», иными словами, распространить этот закон на все учреждения и организации. Поводом к принятию такой меры послужил японо-американский договор о безопасности со всеми вытекающими отсюда последствиями: ракетным перевооружением Японии, все более тесным военным сотрудничеством с Соединенными Штатами и прочее. Правительство собиралось создать из этого закона мощное средство контроля, способное воспрепятствовать повторению «раскрытия тайн», как это имело место в случае с «Проектом СИДР», короче говоря, собиралось ввести нечто подобное печальной памяти «Закону об охране военной тайны». Практически принятие такого закона ставило непреодолимую преграду между любым правительственным начинанием и общественностью. Полновластными хозяевами в стране становились крупные государственные чиновники, которые под предлогом «строжайшей тайны оборонного значения» имели право прекратить доступ ученых и корреспондентов к тому или иному проекту. Таким образом, народ мог оказаться втянутым в любую авантюру.