Похитители завтрашнего дня - Комацу Саке - Страница 20

Никто не ждал ничего интересного от этого заседания — пропесочат интендантов, вынесут решение, и дело с концом. А тут вдруг член комиссии заманивает корреспондентов!

Пополз слух — в Особой комиссии назревает скандал.

Но когда корреспонденты стали уточнять, кто же будет жертвой, и им сказали: «По-видимому, Управление обороны», лица сразу вытянулись.

— Опять мороженое?

— Да нет, кажется, всплыл какой-то новый факт…

— Ну, понятно: для бифштексов вместо вырезки прислали партию сапожных подметок…

И все же в зале, где заседала Особая комиссия, в этот день собралось довольно много корреспондентов.

Когда все детали дела о мороженицах и сокосмесителях были выяснены, слово взял депутат от оппозиции, тот самый, который обещал кое-что интересное.

— Известно ли представителям Управления обороны, — он внушительно кашлянул, — что примерно месяц назад, а точнее, с захода солнца в последний день февраля и до рассвета первого марта в открытых водах Тихого океана на расстоянии пятисот километров от побережья Кудзюкурихама проводились секретные военные маневры, в которых приняли участие боевые корабли военно-морских Сил самообороны, военно-воздушные части морских сил в полном составе и истребители военно-воздушных Сил самообороны типа F104J «Эйко» и универсального типа F86D «Гэкко»?

— Да, известно, — ответил старший по чипу из представителей Управления обороны. — Однако подробностей маневров мы не знаем, поскольку среди присутствующих нет членов командования.

— Целью этих маневров являлись проверка в боевых условиях эффективности ракет типа земля-небо «Тартар», которыми оснащены два наших военных корабля, спущенных на воду в 1959 и 1960 годах, и проведение тактического учения под названием «Операция преследование — уничтожение».

— Повторяю, подробности этих маневров нам не известны…

— А известно ли вам, что во время этих маневров, получивших кодовое название «Тактическая операция Н»… — депутат бросил многозначительный взгляд в сторону корреспондентских мест, словно проверяя, достаточно ли внимательно его слушают, — известно ли вам, что во время этих маневров ни одно орудие боевых кораблей не смогло произвести ни единого выстрела и ни одна ракета типа земля — небо «Тартар», типа небо-небо «Сайдуиндер» и типа «Майтимаус», которыми оснащены истребители F104J и F86D, не была выпущена?

Атмосфера в зале мгновенно сгустилась. В следующую секунду, подобно порыву ветра, по рядам пробежал щепоток изумления. Потом все смолкло. Присутствующие, затаив дыхание, смотрели на депутата, ведшего опрос. А он, подбоченившись, ждал ответа представителя Управления обороны.

— Я вас спрашиваю, известен ли вам этот факт? Ответьте, пожалуйста!

Представители Управления обороны были явно растеряны. Они пошептались, бросая тревожные взгляды на депутата, потом один из них покинул зал.

— Как я уже упомянул, — вытирая вспотевший лоб, сказал представитель Управления, который возглавлял группу, — среди нас нет членов командования…

— Однако интендантская служба Управления находится в вашем ведении, следовательно, вы должны знать о качестве закупаемого вами оружия.

— Ракеты нам поставляют Соединенные Штаты Америки в соответствии с известным соглашением о военной помощи, и качество их гарантировано армией этой страны.

— Но боеприпасы для корабельных орудий изготовляются в Японии.

— Да, но мы еще не получили отчета о результатах военных маневров в конце февраля.

— Хорошо, к маневрам вернемся несколько позже, когда вы получите отчет. По данным, которыми я располагаю, эти маневры были приостановлены задолго до рассвета. Но какой причине — ясно из вышесказанного. Поистине секретные маневры, абсолютно никакого шума!

С корреспондентских мест послышались смешки. Депутат, чрезвычайно довольный своей остротой, выпил еще один стакан воды.

— Итак, во время маневров орудия не стреляли вследствие невоспламенения запала в снарядах… Но приведенный мною пример бездействия орудий, к сожалению, не единичный, — депутат окинул зал многозначительным взглядом. — По данным, которые я получил вчера, в нынешнем году имели место три аналогичных случая. Надеюсь, представители Управления обороны в курсе дела и располагают соответствующей документацией?

— Официальная докладная записка еще не составлена и не доведена до сведения отделов Управления. Так что никаких подробностей относительно упомянутых вами случаев мы не знаем.

— Ах, не знаете?! — депутат от оппозиции внезапно стукнул кулаком по столу. Микрофон и стакан подпрыгнули. — Очень хорошо, могу сообщить вам эти подробности. В конце января сего года на полигоне артиллерийской части третьей дивизии Центрального военного округа сухопутных Сил самообороны была прекращена пристрелка стопятидесятимиллиметровых гаубиц из-за непригодности боеприпасов — опять-таки невоспламенение запала. Далее. В последний день объединенных маневров первой и одиннадцатой дивизий Восточного округа, проходивших в середине февраля сего года на учебном полигоне «Восточная Фудзи»… Кстати, эти маневры носили кодовое название «Операция Золотой орел». Просто диву даешься, слыша подобное название — ведь в нем как в зеркале отражаются косные и реакционные взгляды некоторых представителей нашего генералитета…

С мест, где сидели члены комиссии, депутаты от правящей партии, полетели реплики: «Давайте по существу!» «Не отклоняйтесь!»

— Так вот, в последний день этих маневров обнаружилось, что ни один из пулеметов и ни одно из девяностомиллиметровых башенных орудий танков среднего веса 61, ни одно из семидесятимиллиметровых орудий легких танков М-24, ни один из самоходных зенитных пулеметов М-16, ни одно из самоходных автоматических зенитных орудий М-42, ни один из карабинов М-4, а также прочие виды автоматического и полуавтоматического оружия не смогли произвести ни единого выстрела. Причина та же — запал в боеприпасах но воспламенился. Противотанковые ракеты «Онэст Джон-30», гаубицы и минометы тоже бездействовали. Далее. Примерно в то же время, и середине февраля, проводились военно-морские учения. Было сброшено пятьдесят глубинных бомб, предназначенных для уничтожения подводных лодок. Ни одна бомба не взорвалась… Я спрашиваю, почему Управление обороны до сих пор не доложило парламенту о таких серьезных фактах, способных вызвать глубокое беспокойство?

Представители Управления обороны молча потели. На местах для гостей не смолкал гул. В зале постепенно становилось тесно, все время приходили новые корреспонденты.

Замигали вспышки фотоаппаратов, загорелись прожекторы, зажужжали кинокамеры.

— Я спрашиваю — почему? Отвечайте! — резко бросил депутат от оппозиции.

У входа произошло какое-то движение, и в зал вошли недавно покинувший заседание представитель Управления обороны и вызванный им из Бюджетной комиссии член командования, на вид старый кадровый военный.

— Разрешите мне ответить на заданные вопросы, — сказал член командования, заняв предложенное ему место. — Как вы изволили указать, некоторое количество боеприпасов, находящихся на вооружении трех родов войск, действительно оказалось недоброкачественным.

— Некоторое количество? — депутат от оппозиции удивленно поднял брови. — Вам передали, какие примеры я приводил? И это количество вы называете «некоторым»?

— Я не отрицаю, что значительная часть боеприпасов оказалась негодной. Но это количество весьма незначительно по сравнению с ежегодно потребляемым тремя родами войск, а также по сравнению с постоянными запасами.

— И все же из-за непригодности достаточно большого — я повторяю, достаточно большого! — количества боеприпасов проведение военных маневров было сорвано. Вас не настораживает этот весьма серьезный факт?

— Вы совершенно правы, — член командования провел тыльной стороной ладони по лбу. — В настоящее время в Управлении обороны прилагаются все усилия для выяснения причин невоспламенения запалов боеприпасов и перечисленных вами случаях.