Джентльмен-повеса - Маккензи Салли - Страница 40

— Превосходно! — Стивен сбросил галстук и снял рубашку.

Как он красив! Пламя камина играло на его широких плечах и мускулистых руках, освещало грудь.

Энн еще никогда не видела мужчину без рубашки. Брентвуд не потрудился раздеться, когда взял ее девственность. Тогда они были в саду барона Геддинга. Вероятно, ему не было жарко.

А жаль. Если бы он сбросил одежду, хотя бы частично, вид рыхлой белой плоти, возможно, помог бы ей прийти в себя, и она бы убежала. Хотя вряд ли. Она же считала, что влюблена без памяти. Когда Брентвуд повел ее в уединенный уголок сада, она была взволнована и возбуждена. Она считала его романтическим героем, а себя — смелой и отчаянной.

Энн не была отчаянной ни до рандеву с маркизом Брентвудом, ни после него — до сегодняшней ночи. Безрассудство вообще было не в ее характере. Но тогда ей только исполнилось семнадцать. Она была глупа и немного зла на отца, который снова позаботился о прибавлении в семье. Тем более что ухаживать за детьми предстояло ей.

Итак, она отправилась в кусты за лордом Брентвудом. Как только они добрались до местечка, со всех сторон укрытого густой растительностью, маркиз деловито прислонил ее к стене и, не теряя времени, стал грубо лапать и целовать. Его руки жадно шарили по ее телу, мяли грудь, тискали ягодицы. Энн честно старалась ощутить волнение и безудержную страсть, но это оказалось совершенно невозможно, поскольку одновременно она пыталась дышать, что удавалось не всегда. А потом неожиданно она почувствовала прохладный воздух на бедрах, и прежде чем смогла сказать хоть слово, что-то твердое вонзилось в нее в самом интимном месте между ног. Она оцепенела от резкой боли, но Брентвуду на это было наплевать. Он был слишком занят, двигаясь в ней.

Ну, по крайней мере, все закончилось быстро.

— Энн, с тобой все в порядке?

— Что? — Она моргнула. Дьявол, она снова позволила проклятой памяти увести ее в прошлое!

Стивен нахмурился:

— Ты выглядишь… пришибленной.

Он отступил и наклонился, чтобы взять рубашку. Неужели он сейчас ее наденет? Нет! Она не позволит Брентвуду и дальше отравлять ей жизнь.

— Все в порядке. Обними меня, пожалуйста.

— С удовольствием. — Стивен обнял Энн и прижал к себе.

Это было замечательно. Стивен был теплым и сильным. С ним Энн чувствовала себя в безопасности, а не угодившей в ловушку, как с Брентвудом.

Она не помнила, когда ее в последний раз кто-нибудь обнимал.

— Так лучше? — Его дыхание пошевелило волосы, и через мгновение губы коснулись ее макушки.

— Да. — Энн прижалась к великолепному мужскому телу и усилием воли прогнала прошлое. Ей хотелось жить настоящим, остановить это прекрасное мгновение. Чуть улыбнувшись, она погладила его мускулистую спину.

— Энн.

— Что? — Интересно, его кожа сладкая или соленая? Решив это немедленно выяснить, она прикоснулась к его плечу кончиком языка и услышала, как он задержал дыхание.

Соленая, определенно соленая.

Энн почувствовала, как шевельнулось и сильнее ткнулось ей в живот его мужское достоинство, и улыбнулась. Немного подумав, она поцеловала оказавшийся в непосредственной близости от ее губ сосок. У Стивена перехватило дыхание, и он резко отстранил ее.

— Нет! — Ей хотелось вернуться к теплому мужскому телу, но сильные руки, удерживавшие ее за плечи, не позволяли воплотить это желание в жизнь.

— Энн! — Стивен слегка встряхнул ее. Пришлось поднять глаза. Его лицо было суровым, челюсти плотно сжаты. — Энн, чего ты добиваешься? Если будешь продолжать в том же духе, я могу зайти далеко.

— Хорошо. — Она скажет, чего добивается. Проведя ладонями по каменным мускулам предплечий, она прошептала: — Поцелуй меня.

Взгляд Стивена изменился. В глазах зажглись огоньки. Мышцы напряглись. Он был таким сильным…

— Поцелуй, но мягко… не пытайся раздавить меня. Я хочу иметь возможность дышать.

Стивен негромко засмеялся:

— Ладно. Попытаюсь. Но если я слишком увлекусь и проявлю больше энтузиазма, чем тебе хотелось бы, останови меня. — Он нежно привлек Энн к себе. — Если в это время твои губы будут заняты, можешь слегка оттолкнуть меня. — Она снова ощутила тепло его тела. — Да, если это не сработает, можешь оттолкнуть сильно. Договорились?

— Да. — Она подняла голову. — А теперь, может быть, ты все же сделаешь то, что я прошу, и используешь свои изумительные губы для более приятных дел, чем пустые разговоры?

Его губы слегка дернулись.

— С удовольствием, мадам. — Стивен склонился к Энн. Теперь его губы почти касались ее рта. — Ты этого хотела?

— Да. — Она желала именно этого. И уже получила бы все, что хотела, если бы не позволила себе отвлечься на мысли о Брентвуде.

Она больше не станет думать об этом отвратительном человеке.

Энн ответила на поцелуй Стивена.

— Так достаточно мягко? — шепнул он.

— М-м-м…

Его рука стала ласкать ее грудь, и эти прикосновения были удивительно приятными. Но мешал лиф платья. Жаль, что Энн не может избавиться от него с той же легкостью, с какой Стивен избавился от своей рубашки.

А потом его пальцы скользнули под тонкий атлас, и Энн почувствовала, как ткань опустилась, обнажив грудь.

— Ты не возражаешь, если мы переместимся на кушетку? Честно признаться, я немного устал стоять.

Ей тоже было трудно стоять. По непонятной причине колени грозили вот-вот подогнуться.

Стивен подхватил ее на руки — легко, словно Энн ничего не весила, — и уложил на кушетку. После этого он сам растянулся рядом, опершись на локоть.

— Какая ты красивая! — пробормотал он.

Ее грудь теперь была открыта, и Стивен не сводил с нее глаз. Но Энн было все равно, она чувствовала себя бесшабашной и чуточку распутной.

Стивен стал ласкать соски, и у Энн потемнело в глазах. Создавалось впечатление, что внутри ее тела протянулись некие невидимые, вибрирующие нити от сосков к низу живота, к тому самому месту, куда так грубо ворвался Брентвуд десять лет назад. Если Стивен собирается…

Господи, помилуй, она не может всерьез рассматривать такую возможность! Или может? Тогда это было так неловко и больно.

На этот раз все будет иначе.

Стивен еще раз поцеловал ее в губы, а затем дорожка поцелуев стала медленно и нежно опускаться вниз. Его губы коснулись подбородка, горла, ключицы… Что он хочет сделать? Через мгновение все стало ясно. Его губы опустились к ее груди и обхватили напрягшийся сосок. Энн нервно вздрогнула.

Стивен приподнял голову и взглянул на нее, но его губы оставались совсем рядом с соском.

— Я недостаточно осторожен?

О чем он толкует?

— Ты стонала. — Он лизнул ее сосок.

Энн пробормотала что-то неразборчивое и прижала его голову к своей груди.

Стивен дунул на влажный сосок и рассмеялся:

— А ты требовательная, Энн!

— Просто… ох! — Оказалось, что его рука успела опуститься к подолу ее платья и теперь медленно скользила вверх по обнаженному бедру, все выше, ближе к…

Кончиком пальца он раздвинул влажные складки, нащупал маленький бугорок, о существовании которого Энн даже не подозревала, и начал его поглаживать. Каждое прикосновение вызывало в ней все новые, ранее неизведанные ощущения.

Ох, что это? Она изо всех сил вцепилась в плечи Стивена и замерла. Почти. Происходило что-то, над чем она была не властна. Она не знала, что это, но зато ее тело знало. И Стивен знал тоже. Еще одно прикосновение, еще одно, и вот…

Волны наслаждения одна за другой стали накатывать на нее. Когда схлынула последняя, Энн почувствовала себя тряпичной куклой. Похоже, у нее больше не было ни костей, ни мускулов. Она поцеловала его ключицу — только потому, что эта часть тела оказалась ближе всего к ее губам.

— Это было очень приятно. Я и понятия не имела…

— Конечно, ты понятия не имела. — Стивен чмокнул ее в макушку. Его голос был напряженным, хотя в нем слышался сдерживаемый смех.

Энн подвинулась ближе и обнаружила, что он вовсе не расслабился. Его мужское достоинство оставалось большим и твердым.