Джентльмен-повеса - Маккензи Салли - Страница 32

— Я так и сказал.

У Ника отвисла челюсть. Черт бы его побрал! Стивен услышал, как сдавленно засмеялся Найтсдейл.

— Итак, для тебя это тоже новость? — уточнила Эмма.

Ник потрясенно уставился на Эмму:

— Более чем. — Он переступил с ноги на ногу и покосился на Энн. — Но я счастлив поприветствовать свою новую сестру… — его глаза снова метнулись к Эви, — И поближе познакомиться с ее семьей.

Оркестранты наконец начали настраивать инструменты. С минуты на минуту начнутся танцы.

— Ник, — сказал Стивен, — полагаю, леди Эванджелине необходим партнер.

— Какое совпадение! — с явным удовольствием ответил Николас. — Мне тоже нужна партнерша. — Он поклонился Эви: — Не согласитесь ли вы подарить мне первый танец, леди Эванджелина?

Эви засмеялась:

— Почту за честь, сэр.

— А я бы попросил вас подарить первый танец мне, леди Энн, — усмехнулся Найтсдейл, — но боюсь, Стивен не придет от этого в восторг.

— Совершенно верно, Найтсдейл, в проницательности тебе не откажешь. — Он очень хотел потанцевать с ней и не имел ни малейшего желания быть партнером Эммы, чего ему никак не удалось бы избежать, если бы ее муж отправился танцевать с Энн. Ему вовсе не улыбалось в течение всего танца уклоняться от вопросов Эммы.

Стараясь не обращать внимания на шепотки и любопытные взгляды, Стивен повел Энн в центр зала. Он надеялся, что первым танцем будет вальс. Он предвкушал вальс с Энн, правда, ему хотелось бы, чтобы обстановка была более интимной.

Ободряюще улыбнувшись невесте, Стивен решил, что непременно уведет ее в укромное место. Как только танец закончится, он пригласит ее в сад, в одну из уединенных беседок Дамьена. Там он поцелует эту восхитительную девушку и наденет ей на палец кольцо. И тогда их помолвка станет официальной.

Стивен не мог этого дождаться.

Глава 10

Зазвучали первые такты вальса. Энн почувствовала тяжесть в животе, а сердце подпрыгнуло и забилось где-то в горле. В это время рука Стивена легла ей на спину.

Она положила руку на его плечо и лишь потом с превеликим трудом заставила себя поднять глаза и посмотреть на своего кавалера. На его подбородке была видна слабая тень пробивающейся щетины, длинные ресницы обрамляли чистые голубые глаза. Она вдохнула его запах —| причудливую смесь ароматов мыла и вина, чистой одежды и мужского тела, почувствовала силу его руки и твердость плеча.

Когда Стивен целовал ее, она была к нему ближе, но почему-то сейчас, под звуки вальса, его прикосновения казались до неприличия интимными, вероятно потому, что они находились у всех на виду, под прицелом любопытных глаз. Уже после первых шагов музыка окутала Энн волшебными чарами, и ей показалось, что она попала в чудесную сказку, у которой непременно будет счастливый конец.

Она ощутила необходимость немедленно что-то сказать, чтобы слова разрушили горячие обволакивающие путы. И ей это удалось, хотя голос слегка дрожал.

— Должна предупредить, что никогда не вальсировала на публике. — Проклятие! Она хотела сказать совсем другое. Хотя это тоже было правдой. Если честно, дела обстояли и того хуже. Она вообще ни разу не танцевала вальс с мужчиной. Ей приходилось танцевать только дома, когда она помогала Эви разучить нужные па. Но вальс со Стивеном — это совершенно другое. Он был выше, шире, сильнее Эви. — Так что не сердись, если я отдавлю тебе ноги.

Мистер Паркер-Рот усмехнулся:

— Ничего страшного. Я рискну. Пока у тебя все получается прекрасно.

Это и было самым странным. Ведь Энн едва держалась на ногах.

— Полагаю, твои пальцы еще не стали плоскими только потому, что ты великолепный танцор.

Правый уголок его рта дернулся в полуулыбке.

— Уверяю тебя, мои бедные ноги оттаптывало не так уж много юных мисс из лондонского общества. — Рука Стивена медленно опустилась на талию партнерши, и они закружились по залу. — Почему ты не танцевала раньше, Энн? — Его взгляд стал скептическим. — Только не говори, что там, где ты живешь, вальс не в чести, — я в это не поверю. Его уже давно не считают скандальным танцем. Даже патронессы «Олмака» его одобрили много лет назад.

Энн покраснела. Десять лет назад, когда она в последний раз танцевала на публике, вальс еще считался неприличным.

— У нас танцуют вальс, но не я.

— Почему?

Не пора ли ему оставить ее в покое? Неужели не видно, что она не желает об этом говорить? Энн отвела глаза и увидела Эви, вальсирующую с Николасом. Ее сердце наполнилось гордостью, и на какое-то время собственные проблемы отступили на второй план. Эви была так красива. Она определенно будет иметь успех. Энн согласилась бы терпеть любые тревоги и неудобства, лишь бы видеть ее блистающей в лондонских гостиных.

— И все же, почему? — Стивен не желал отступать. — Ты не кривая и не хромая, как раз наоборот. Ты обладаешь естественной грацией. Энн, ты очень красивая женщина и должна была пользоваться бешеной популярностью дома.

Этот мужчина невероятно настойчив!

— Я была удивительно популярна среди хозяек домов. Они всегда рассчитывали, что я буду развлекать гостей старшего возраста.

— Иными словами, ты была обречена нянчиться со стариками? Тебе нравились разговоры по душам с глухими и беззубыми?

— Нет. То есть я хотела сказать «да». — Энн засмеялась. — С тобой трудно разговаривать. Я вовсе не была нянькой. Просто я радовалась возможности помочь и получала удовольствие от бесед со зрелыми членами общества.

— Хм… — Их взгляды встретились. — Но ты так и не ответила на мой вопрос. Почему ты не танцевала? Определенно, ни одна хозяйка дома не могла настаивать, чтобы ты проводила с престарелыми гостями все свое время.

А даже если и так, мужчины не могли этого допустить.

— Дома все знали, что я не танцую.

— Ты танцуешь. И неплохо.

Энн поморщилась:

— Только для того, чтобы избежать неприятного разговора с леди Найтсдейл.

Стивен наклонил голову, соглашаясь с партнершей:

— Да, я тоже почувствовал желание унести ноги. Эмма может вцепиться в человека, как голодный терьер, если только почует запах тайны.

Ха! Леди Найтсдейл следовало бы взять у мистера Партер-Рота уроки упорства… и собачьей хватки.

— Тогда я постараюсь в будущем избегать ее.

— Удачи! — Стивен насмешливо фыркнул. — Если она решила до чего-то докопаться, никто не сможет от нее скрыться.

Энн почувствовала, что внутри все перевернулось. Похоже, лондонский сезон станет для нее сущей пыткой. Она с тоской посмотрела в уголок зала, где собрались компаньонки, и обнаружила, что все они, как одна, смотрят на нее и перешептываются. Может быть, у ее платья оторвался подол. Она взглянула вниз и убедилась, что все в порядке.

— Эмма может раздражать, — продолжил Стивен, но у нее действительно золотое сердце, поэтому я обычно прощаю ее навязчивость. — Он усмехнулся. — Или уезжаю из страны. Самым привлекательным в моих экспедициях является то, что я могу в любое время, когда пожелаю, уехать от слишком рьяных родственников. Кстати, ты совершенно напрасно считаешь Эмму тяжелым человеком. Ты еще не познакомилась с моей матерью.

С матерью? Энн охватила самая настоящая паника. Немедленно заболела голова. О матери она как-то не думала.

— Разве твоя мама не собирается на сезон в Лондон? — Энн дала себе слово, что если эта незнакомая ей женщина решит нагрянуть в Лондон, она найдет способ сбежать в деревню. Придется Клоринде отвлечься от книг и начать выполнять свои обязанности, или отцу и Джорджиане оторваться от проклятых черепков и заняться дочерью.

— Сомневаюсь, что она приедет. Она еще не наигралась с недавно родившимся внуком. Думаю, даже ее многочисленные друзья-художники не смогут ее сюда заманить. Скорее всего, она поручила Нику скупить все кисти и краски, какие он только сможет найти. Он тоже немного художник, так что всегда покупает то, что ей нужно.