Гордый, жестокий... желанный - Майо Маргарет - Страница 13

— Похоже, придется искать другие способы убеждения, — мягко сказал он, убирая прядь волос с ее лица и нежно касаясь ее кожи.

Он не помнил, чтобы женщина так много значила для него. Пенни была не похожа на других. Он не привык, чтобы его отвергали, но это была не единственная причина, почему он хотел получить ее, он не был так низок. Помимо того, что она была потрясающей любовницей, она поражала его своими переходами от гнева к ледяному спокойствию и не боялась высказывать ему все, что думает о нем. Это было ново для него. Ссоры с женой были совсем другими: основным поводом для них были деньги и скорость, с которой она тратила их. В случае с Пенни деньги не были главным предметом разговоров; конечно, она дорожила своей работой, но не стремилась к нему в постель. Все это выглядело как вызов, которому он не очень-то соответствовал. Она отбросила его руку и раздраженно сказала:

— Санто Ди Люка, вы делаете все возможное, чтобы я ушла с этой работы.

Он нахмурился и убрал руку:

— Вам больше не нравится, когда я прикасаюсь к вам?

Пенни закрыла глаза, и Санто понял, что она борется с собой.

— Что мне нравится и что подобающе — разные вещи, — гневно сказала она. — Я работаю на вас, но не следует злоупотреблять моей преданностью. Кроме того, мне не нужны отношения ни с вами, ни с кем-то другим.

— Расскажете, кто заставил вас так думать? — Страсть в ее голосе заинтриговала его, он хотел знать, кто сделал это с ней.

Но Пенни покачала головой:

— Это касается только меня. Я не хочу об этом говорить.

— Он так сильно ранил вас?

Она пожала плечами:

— Наверное.

Санто почувствовал волну гнева, поднимающуюся в нем при мысли, что кто-то мог причинить боль такому теплому, нежному существу. Теплое и нежное? Откуда взялись эти определения? Адские муки подойдут лучше. Или он видел другую ее сторону? Ему все сильнее хотелось лучше узнать ее, но еще больше ему хотелось обнять ее и утешить, хотя он знал, что она неправильно истолкует его порыв. Он встал, подошел к кромке воды и оглянулся на нее:

— Вы не измените своего решения по поводу каникул? — Он попытался придать голосу интонацию надежды и тоски, криво улыбнувшись ей. — Мне не помешала бы ваша помощь — разумеется, исключительно как няни.

Насчет всего остального он подумает. Как и Пенни, однажды обжегшись, он не хотел серьезных отношений, но не видел, почему бы им не завести роман.

Пенни колебалась. Конечно, она хотела поехать, конечно, она хотела снова оказаться в постели Санто, но куда это приведет? Она не хотела снова испытывать боль. С другой стороны, она не была уверена, что Санто сможет так долго справляться с Хлоей в одиночку. Или она недооценивала его? Она посмотрела на него долгим взглядом. Он выглядел как маленький потерявшийся мальчик: углы губ опущены, глаза полны грусти, и хотя она знала, что таким образом он старался заставить ее изменить решение, она не могла противиться. Все, чего она хотела, — широко улыбнуться, броситься к нему и сказать, что она с радостью поедет с ними. Но это было равносильно выдаче согласия на интрижку, а она знала, что не сможет просто получить удовольствие и уйти: ей было нужно все или ничего. То, что предлагал ей Санто, было ничем.

— Я жду, — мягко сказал он. — Если не хотите сделать это для меня, подумайте о Хлое.

Пенни тоскливо улыбнулась: она знала, что он прибегнет к этой уловке. Она еле заметно кивнула:

— Ради Хлои.

Он немедленно расплылся в улыбке. Ей еще не приходилось видеть его таким по-детски довольным, и она не могла не улыбнуться в ответ.

— Это надо отметить, — объявил он. — Пошли.

И прежде, чем она возразила, он схватил ее за руку и потащил к дому. Пенни хотела выдернуть руку, но подумала, что это будет грубо, и, когда он почти бежал по лужайке, она начала смеяться. Санто тоже рассмеялся, и, когда они ворвались в дом, она почти ждала, что он обнимет ее и поцелует. Он, однако, этого не сделал, и она была рада: это испортило бы все. Такого Санто она еще не видела, и он ей нравился.

Он оставил ее в комнате, выходящей в сад, открыв двери и впустив ароматный вечерний воздух, и вернулся с бутылкой шампанского и двумя высокими бокалами. Наблюдая, как он наполняет их, Пенни не могла не восхититься его тонкими, длинными пальцами, заставляющими ее трепетать от одной мысли о наслаждении, которое доставляли ей их прикосновения. Ей следовало быть осторожной и не пить слишком много, иначе день снова закончится в его постели, что определит характер каникул.

— Вы придумали, куда отвезете Хлою? — Эта тема казалась безопасной. — В Корнуолле очень хорошо. Дети в бухте гоняются за крабами, Хлое понравится. И пляжи там хорошие.

Санто передал Пенни бокал, поднял свой и подождал, пока она сделает первый глоток.

— Я хочу отвезти вас — вас с Хлоей, — быстро добавил он, — туда, где я часто бывал ребенком.

— В Италию? — удивилась Пенни, предпочтя не заметить его оговорку.

Он кивнул:

— Вы бывали там?

— Нет, — призналась она с печальной улыбкой, — но всегда мечтала там побывать, особенно в Риме.

— Да, Рим.

Он произнес это название со странной интонацией, его прекрасный акцент стал заметнее, и у Пенни сдавило горло.

— Вы скучаете по Италии?

— Иногда, но я люблю Англию. Моя мать была англичанка.

— Была? — мягко спросила Пенни.

— Увы, ее нет в живых. — Его глаза затуманились. — Она родилась и выросла в Лондоне, здесь же встретила моего отца, но он не захотел оставлять свою любимую Италию. Я не жалел об этом. Я учился в Оксфорде и всю жизнь прожил в Англии.

— А ваш отец, он…

— Он живет в Риме и там же умрет… — Его лицо словно закрылось на секунду. — Довольно обо мне и моей семье, давайте вернемся к нам.

К нам? Пенни внутренне содрогнулась, понимая, что придется постоянно быть начеку, пока они будут вместе. Ей придется сопротивляться ему. Она сделала еще глоток, потом еще и еще и не успела глазом моргнуть, как допила весь бокал, и Санто снова наполнил его.

— Пожалуйста, хватит, — слабо сказала она, но алкоголь уже начал действовать.

— Мы должны допить бутылку, — заявил он, — ночь только начинается. Спешить некуда.

Пенни вздохнула. Чего он ожидал?

Глава 6

Прошла неделя с того момента, когда Санто попросил Пенни присоединиться к ним с Хлоей, и за это время категорическое нежелание ехать сменилось восхитительным предвкушением поездки. Передумать ее заставило оживление Хлои, которая пришла в такой восторг, что даже заболела, и некоторое время они боялись, что придется отменить каникулы.

Они летели над Швейцарскими Альпами в личном самолете Санто, и Хлоя, не скрывая восхищения, смотрела в иллюминатор, изредка оборачиваясь и глядя на взрослых глазами размером с блюдце.

— Не жалеете? — тихо спросил Санто, с одинаковым вниманием наблюдая и за Хлоей, и за Пенни.

— Ничуть, — ответила Пенни.

На самом деле она ждала поездки не меньше Хлои. Ей так хотелось воочию увидеть то, о чем читала и что видела по телевизору, да еще и с великолепным итальянцем в роли гида. Чего еще можно было желать?

Всю неделю Санто соблюдал почтительную дистанцию. Он по-прежнему работал допоздна, хотя пару раз удивил ее, рано приехав домой, и старался перед уходом повидаться с дочерью. Он старался быть хорошим отцом, и за это Пенни была ему благодарна. Когда он возвращался пораньше, они коротали время на воздухе за бутылкой вина. Она знала, что его желания относительно нее остались прежними, и старалась не поощрять его, хотя это было сложно. Одного взгляда на него хватало, чтобы в ней снова вспыхивала страсть, и порой было очень трудно справиться с собой и не выдать себя. Санто иногда странно смотрел на нее, напоминая, что опасность не миновала.

— Словами не выразить, как я благодарен агентству за вас, — мягко сказал он как-то раз.

— Потому что я выполняю свои обязанности лучше, чем мои предшественницы? — уточнила она, притворяясь, что не поняла его.