Гордый, жестокий... желанный - Майо Маргарет - Страница 12

Ее глаза красноречиво говорили, что она думает о нем, но он хотел, чтобы этой ночью она снова оказалась в его постели. Стоило только попробовать Пенелопу Килинг, и он попал в зависимость от нее. Обычно на работе он думал только о работе, тщательно отделяя две стороны своей жизни друг от друга, но сегодня, даже несмотря на огромную важность встречи, его мысли блуждали в далеких от дел сферах. Видения длинных волнистых волос, разметавшихся по его груди, когда она, покрывая его тело поцелуями, опускалась все ниже, ближе к его паху, мешали дышать, и ему казалось, что он чувствует ее запах. Тогда огромным волевым усилием ему удалось отбросить эти мысли, но по пути домой они вернулись с новой силой.

Пенни не могла поверить, что Санто может быть таким наглым. Она смотрела на него, удивляясь, как могла отдаться ему. У этого человека не было сердца, он думал только о работе и иногда об удовольствии. Что же касается его дочери… Ей нечего было сказать. Она думала, что после того, как упустил все эти годы, он захочет проводить с ней каждую секунду. Она совсем не понимала его.

— Вы правда думаете, что я стану пить с вами после всего, что случилось? — Пенни сжала кулаки. — Вы невероятный человек. Я иду спать. Спокойной ночи, мистер Ди Люка. — Она развернулась на каблуках и пошла к двери, но против воли остановилась и обернулась, когда он сказал приказным тоном:

— Не думаю.

— У вас нет права указывать, что мне делать в свободное время. Вы наняли меня не для общения с вами. Или я не так вас поняла? — ехидно спросила она. — Вы именно для этого меня наняли?

— Нет, черт возьми, и вы это знаете, — огрызнулся он.

— Вы заботились о Хлое?

— Именно.

— Вот вам и ответ. Хлоя — моя главная забота. Прошлая ночь не повторится.

На этот раз он не пытался остановить ее.

Пенни бросилась на кровать и задумалась о том, как опрометчиво было так говорить с ним. Странно, что он немедленно не уволил ее. Однако она не жалела ни об одном слове.

В окно светила почти полная луна, заливая жидким серебром темную элегантную комнату. Пенни повезло, что она получила работу в таком месте. Нельзя было поддаваться искушению. Теперь она разрывалась между влечением к Санто и неприязнью к нему за то, как он поступил с дочерью. Каждый раз, как Пенни задумывалась о Хлое, сильное желание защитить девочку охватывало ее.

Пенни проснулась среди ночи и поняла, что все еще одета. Она выскользнула из постели, пошла в ванную и остановилась, услышав голоса, доносившиеся из комнаты Хлои, голоса Хлои и Санто! Она на цыпочках подкралась к двери, разделяющей их комнаты, и прислушалась. Слабая улыбка тронула ее губы, захотелось войти к ним и что-нибудь сказать, но вместо этого она разделась и легла.

Утром все было тихо. Она обнаружила Хлою за завтраком, и ее отец был с ней. Ее отец, который всегда уходит в семь — а сейчас уже без пятнадцати восемь! Пенни вошла и улыбнулась:

— Доброе утро.

Хлоя захихикала.

— Присоединяйтесь, — предложил Санто.

Пенни подняла бровь:

— Спасибо, — и села за стол.

Она не могла сказать многого в присутствии Хлои, но смогла показать свое одобрение, и, когда он наконец заявил, что ему пора на работу, она кивнула. Хлоя крепко обняла отца, а он расцеловал ее в обе щеки. Пенни еще ни разу не приходилось видеть такого проявления эмоций.

— Вы знали, что в пятницу у Хлои начинаются летние каникулы? — спросила Пенни.

Она гуляла по саду, когда вернулся Санто. Был один из тех жарких, душных вечеров, когда тяжелый запах цветов неподвижно висит в воздухе и даже птицы молчат. Она нашла скамью у озера, которое уже обнесли оградой, и наблюдала за утками, когда Санто присоединился к ней. Он сменил деловой костюм на небесно-голубую рубашку и свободные брюки. Его черные волосы, еще влажные после душа, выглядели так, словно он просто провел по ним рукой. Вместо обходительного бизнесмена появился расслабленный, потрясающе красивый мужчина, заставлявший ее трепетать.

— Вот как? Почему мне не сказали раньше?

— Полагаю, в начале года вам представили календарь, — сказала Пенни, приподнимая бровь и желая, чтобы он не сидел так близко.

Санто нахмурился:

— Он никогда до меня не доходил.

«А ты бы запомнил, если бы дошел?» — подумала Пенни. Санто был слишком увлечен собственной жизнью. Скорее всего, он смахнул бы его в корзину для бумаг.

— Это значит, что она будет дома шесть недель, — сказала Пенни.

— И вы говорите мне об этом, потому что… Ведь не потому, что сами хотите уйти в отпуск?

Он нахмурился, и Пенни завороженно смотрела на морщинки у его бровей, которые очень хотелось разгладить кончиками пальцев. Вообще, до боли хотелось прикоснуться к нему, но, учитывая обстоятельства, это было безумие.

— Разумеется, нет, — ответила она. — Но, если позволите, я бы хотела предложить вамвзять небольшой отпуск. Увезите Хлою куда-нибудь, где вы сможете побыть вдвоем. Вам нужно установить более прочную связь с ней, и вот вам чудесная возможность.

Пенни затаила дыхание в ожидании возможного взрыва и вернулась к уткам. Сам воздух вокруг нее изменился и загустел; присутствие Санто ощущалось особенно остро. Она и представить не могла, что человек может так заполнить собой большое пространство. И когда молчание затянулось и она не могла больше ждать ответа, она повернулась к нему — и волна шока захлестнула ее. Он смотрел на нее так пристально своими бархатными глазами, что она не могла ни вздохнуть, ни двинуться.

— Прекрасная идея, Пенни.

О господи, он правда это сказал?

— Вы правы, нам нужно побыть вместе.

Чем дальше, тем лучше!

— Но есть одна проблема.

Вот оно. Оправдание, путь к отступлению.

— Вы тоже нужны Хлое.

— Что? — Слово вылетело прежде, чем она смогла удержать его.

Хлое! Скорее она была нужна ему. Его слова были всего лишь предлогом, чтобы снова затащить ее в постель.

— Есть вещи, которые вы делаете лучше, чем я.

— Тогда вам придется научиться, — твердо заявила она, стараясь не смотреть ему в глаза: он был так близко, что она чувствовала себя мухой в паутине. — Если я поеду с вами, никакого эффекта не будет.

— А что, если вы не поедете с нами, а я не смогу с ней справиться?

— Вы меня шантажируете, мистер Ди Люка? — Пенни специально так официально обратилась к нему, видя в этом единственный способ сохранить деловой характер разговора, потому что она безумно хотела его и так же сильно боялась выдать себя.

— Я бы не осмелился. — Его губы дрогнули.

Сегодня он другой, подумалось Пенни. Он был мягче — или просто пытался подольститься к ней? Во всяком случае, еще чуть-чуть — и он преуспеет в этом. Ей нужно было прийти в себя, собраться с мыслями, но в его присутствии она не могла.

— Вы способны на все, — сказала она, надеясь, что он не заметит дрожи в ее голосе.

— Мы оба так думаем, — ответил он. — И прямо сейчас я думаю, что способен поцеловать прекрасную няню моей дочери.

Даже после этого предупреждения, зная о его намерениях, видя, как темнеют его глаза, она не могла пошевелиться, наблюдая, как приближается его лицо, и вдыхая его аромат. Он замер, когда его губы были в нескольких дюймах от ее. Она смотрела на него затаив дыхание. Он искушал ее, желая посмотреть, подастся ли она навстречу ему или отстранится. У нее вспотели ладони, сердце бешено колотилось, и она хотела поцеловать его больше всего на свете, но здравый смысл возобладал. Откуда-то изнутри пришла способность сопротивляться.

— Не думаю, — смело сказала она, отодвигаясь. — И вы ошибаетесь, если думаете таким образом убедить меня поехать с вами.

К ее раздражению, он улыбнулся, пожал плечами, словно говоря: «Ты что-то выиграла, но кое-что и потеряла», и откинулся на спинку скамьи.

Санто не знал, где он нашел силы отстраниться от Пенни. Он был разочарован, обнаружив в доме только спящую Хлою, но Эмили сказала, что Пенни гуляет, и он нашел ее с одной лишь целью: поцеловать. Новость о каникулах удивила его. Наверно, ему говорили об этом, но он забыл, и первой его мыслью было: как хорошо, что есть Пенни. Но потом она предложила увезти Хлою, и ему это не понравилось. Конечно, это помогло бы ему наладить отношения с дочерью, но справиться с пятилетней девочкой — непростая задача. Если бы Пенни поехала с ними, все изменилось бы: ночи с ней компенсировали бы все. Конечно, он не ждал, что она сразу падет в его объятия. Глубина ощущений той ночью напугала ее, и она просто хотела утешить его, но кому больше понравилось случившееся потом — большой вопрос.