Тень скандала - Карлайл Лиз - Страница 52

Взволнованная Грейс перевернула книгу, чтобы показать ей надпись в верхнем правом углу титульной страницы, сделанную от руки.

— Сэр Ангус Мьюирхед, — прочитала она. — Улица Верери.

Ничто, однако, не указывало на то, кем был Ангус Мьюирхед и как к нему попал молитвенник, изданный в 1670 году, богато украшенный цветными миниатюрами.

— Мьюирхед, — повторила Аниша. — Это шотландское имя? Он мог быть вашим предком?

Грейс вздохнула.

— Ангус действительно шотландское имя, — подтвердила она. — И наверное, он был нашим родственником, раз эта книга оказалась у папы. Но как жаль, что я плохо слушала рассказы взрослых в детстве!

— Возможно, у вас сохранилась семейная Библия?

Грейс отложила молитвенник.

— Если только у дяди. Кстати, адрес, указанный на книге, находится в двух шагах от его дома. От места, где родился мой отец и многие поколения до него. Разве это не удивительно?

— Грейс, — взволнованно сказала Аниша, — а что, если вы потомок Сибиллы?

— Вряд ли, — возразила девушка. — Даже если предположить, что Ангус Мьюирхед был моим предком и прибыл в Париж с ней, это всего лишь означает, что он мог быть ее родственником.

— В жилах которого текла кровь Посвященных, — напомнила ей Аниша. — Рэнс говорил, что вы были на редкость разумной девушкой, на которую не действовали его настойчивые ухаживания. Может, у вас тоже есть некоторые проблески Дара?

Грейс слабо улыбнулась.

— О, Аниша, уверяю вас, ничего подобного! — отозвалась она. — И Рэнс никогда не ухлестывал за мной.

— Но, Грейс, — задумчиво произнесла Аниша, — вы никогда не замечали, что знаете некоторые вещи интуитивно? Чувствуете нутром, так сказать?

Девушка на мгновение задумалась.

— Пожалуй. Но разве так бывает не со всеми? — сказала она. — Хотя у меня была тетя…

— Да?

Грейс покачала головой.

— Она видела странные сны. Но вряд ли они содержали предсказание будущего.

— Я о другом, — настаивала Аниша. — Мистер Сатерленд и доктор фон Алтхаузен считают, что в некоторых семьях Дар ослабел до такой степени, что превратился в какое-то подобие проницательности. Правда, они полагают, что с помощью тренировки он может быть восстановлен. Если есть желание, разумеется.

— Даже не знаю… — отозвалась Грейс. — Вряд ли я стала бы заниматься подобными вещами. Но мама всегда говорила…

— Что? — спросила Аниша, подавшись вперед. — Что она говорила?

Грейс грустно улыбнулась.

— Она уверяла, что у меня есть особый дар, — сказала она. — Дар разбираться в людях, по крайней мере в мужчинах. Она называла это непостижимым и говорила, что папа был таким же. Что мы способны оценить человека с одного взгляда и что всегда знаем, у кого на уме добро, а кто задумал что-то бесчестное.

— Это правда?

Грейс пожала плечами:

— Меня ни разу не обманули, если вы имеете в виду это. И я отвергла несколько брачных предложений в течение года, потому что… претенденты на мою руку мне не нравились.

— В каком смысле?

— Они не внушали мне доверия, — задумчиво сказала Грейс. — Особенно один… Впрочем, эта история не стоит упоминания.

— Ну пожалуйста, расскажите. Я заинтригована.

— Однажды в легионе появился красивый молодой лейтенант, — неохотно начала девушка. — Я восхищалась им издали. О, Аниша, если бы вы могли видеть его глаза! Но позднее, когда папа пригласил его к нам домой на обед…

— Да? Что же произошло?

Грейс опустила взгляд на ковер.

— Когда я заглянула ему в глаза, меня просто пронзил озноб, — тихо сказала она. — Я призналась папе, что передумала и этот жених мне не подходит. Моему отцу все это было не слишком приятно слышать. Перед самым возвращением во Францию тот лейтенант женился на племяннице коменданта лагеря. Но очевидно, у него был ужасный характер, и через год он забил бедняжку до смерти в припадке гнева.

— Боже! — воскликнула Аниша, подтянув колени к груди и обхватив их руками. — Как ужасно.

— Я потом долго чувствовала себя виноватой.

— Из-за того, что избегли подобной участи?

Грейс нахмурилась.

— Нет, хуже, — промолвила она. — Мне казалось, что я могла предотвратить то, что случилось. Ведь вышло так, что я знала, на что он способен, и ничего не сделала, никого не предупредила.

— Зло, которое вы почувствовали, — настойчиво допытывалась Аниша, — явилось к вам во сне? Или в минуту бодрствования?

Грейс рассмеялась.

— О, Аниша, у вас такой трагический вид! — заметила она. — Как я уже говорила, это был всего лишь пресловутый озноб по спине.

Аниша расслабилась, откинувшись на спинку кресла.

— Что тут поделаешь, — развела руками она, — и вряд ли вы могли повлиять на ситуацию.

Грейс снова пожала плечами.

— Я действительно не знаю, что можно было сделать, — согласилась она. — Что касается меня, то папа всего лишь сказал, что скоро я встречу близкого человека, как он встретил маму, и что я сразу узнаю его.

Аниша ненадолго задумалась.

— Грейс, — произнесла она наконец. — Раджу говорил, что вы из числа Непостижимых, по крайней мере для него. Это все еще так?

— Пока да, — осторожно сказала та, — но он по-прежнему терзается неизвестностью. И по-моему, напрасно.

Аниша вздохнула.

— Его Дар очень силен, и им нелегко управлять. А вот во всех остальных отношениях он чрезвычайно волевой человек, поэтому ему трудно смириться с происходящим. В глубине души он сердится, в основном на самого себя.

— Мне кажется, я это понимаю.

Аниша крепче обхватила свои колени.

— Когда Раджу был маленьким, — вдруг вспомнила она, — мама боялась этого. Прежде чем умереть, она пыталась научить его управлять своим разумом через специальные навыки, но для ребенка это было слишком сложно, поскольку требует самодисциплины и долгих лет тренировки. А папа… он не одобрял подобные вещи, опасаясь, что Дар ослабнет. Вряд ли он понимал, какое это бремя.

— А что это за навыки? — спросила Грейс в замешательстве.

Изящные брови Аниши сошлись на переносице.

— Трудно объяснить, — сказала она, — но это похоже на углубленный взгляд в себя, сопровождаемый задержкой дыхания. Все посторонние мысли блокируются. Таким способом можно достигнуть внутреннего единства и контроля над собственным сознанием. Раджу пытается поступать соответствующим образом, но он не прошел обучения, и когда у него не получается, то обращается к гашишу, но это только притупляет мозги, и больше ничего. Возможно, я могла бы помочь ему, но он по-прежнему считает себя ответственным за меня, а не наоборот.

Грейс вздохнула.

— И все же я не понимаю. Вы хотите сказать, Аниша, что с помощью этих навыков он может по желанию включать и выключать свой Дар?

— Да, но чтобы его постичь, нужны годы тренировки, — сказала та. — Я слышала, что в Индии есть святые, которые могут наносить себе глубокие порезы и останавливать кровь усилием воли. Но доктор фон Алтхаузен, этот упрямец, считает, что все можно объяснить с точки зрения науки. — Внезапно ее лицо просияло. — Хватит об этом, — весело заключила она, вскочив с пола. — Идемте, Грейс. Давайте отвезем этот молитвенник в Общество Святого Якова.

— Зачем? — поинтересовалась девушка, вставая. Глаза Аниши лукаво сверкнули.

— Хотелось бы посмотреть, что скажет имя сэра Ангуса достопочтимому мистеру Сатерленду, — улыбнулась она. — А потом мы пороемся в их библиотеке, чтобы узнать, сколько мостов обрушилось в Париже.

Не прошло и получаса, как Аниша легко получила ответы на свои вопросы. Обе сидели в библиотеке клуба с мистером Сатерлендом.

— Насколько мне известно, таких было три, — сообщил он, поблескивая очками.

Вытащив замшелый том, переплетенный в черную кожу, и раскрыв его посередине, ученый человек принялся листать его с гордостью истинного библиофила.

— Значит, обрушилось три моста? — уточнила Грейс, глядя на пожелтевшие страницы.

— Четыре, если считать Пон-Рояль, — поправил ее Сатерленд. — Тот сгорел и через пару лет упал в реку.